Глава 5. Хрупкий лёд

Дым от учебных шашек застилал полигон плотной серой пеленой. Едкий запах селитры забивался в легкие даже сквозь фильтры противогазов, а видимость упала до нескольких метров. Полоса препятствий сегодня напоминала оживший кошмар: под ногами хлюпала жидкая грязь, перемешанная с битым кирпичом, а сверху, с вышки управления, доносился механический, едва слышный стрекот разведывательных дронов.

Никита Станиславович стоял на мостике, сжимая в руках пульт. На мониторе перед ним, в режиме тепловизора, мелькали ярко-оранжевые силуэты курсантов. Он видел всех: вот Витя Котов, который пер танком сквозь колючую проволоку, не обращая внимания на раздираемую форму; вот Оля, методично и злобно преодолевающая барьеры.

И вот — маленькая точка, его личная точка невозврата. Александра Максимова.

Она двигалась заметно медленнее остальных. Сказалась бессонная ночь, эмоциональное истощение и тот самый шоколад, который стал для них обоих символом нарушения всех правил. На двухметровой деревянной стене она сорвалась. Один раз, второй. Грязь на перчатках делала дерево скользким, как смазанный маслом лед.

— Курсантка Максимова! — голос Максима Александровича, усиленный мегафоном, ударил по ушам так, что Саша вздрогнула. — Вы что, на прогулке в городском парке? Вашего «раненого» уже трижды добили, пока вы тут ковыряетесь! Жить хотите? Лезьте, или до конца недели будете дневальной по кухне!

Никита видел через зум камеры, как Саша замерла на секунду, тяжело дыша. Её плечи мелко дрожали. Он чувствовал её усталость почти физически, словно это его собственные мышцы горели от перенапряжения. Его пальцы на пульте дрогнули — инстинкт требовал бросить всё, спуститься, подсадить, защитить. Но он только сильнее сжал пластик корпуса. Здесь, под пристальным взглядом Максима и камер объективного контроля, он был её суровым инструктором, а не человеком, который вчера гладил её по волосам в темном ангаре.

***

— Давай, Саня, хватайся за мою руку! Грызи этот забор, если надо! — Оля, уже перемахнувшая через стену, свесилась сверху, рискуя свалиться обратно в жижу.

Александра Максимова, стиснув зубы до хруста, сделала последний рывок. Пальцы впились в предплечье подруги. С глухим рычанием Оля затянула её наверх. Они повалились на ту сторону стены, в липкую грязь.

— Спасибо... — выдохнула Саша, срывая противогаз, когда они наконец вышли из «зоны заражения» к финишной черте. Лицо её было бледным, по лбу стекал пот, смешанный с сажей.— Не за что, — Оля быстро огляделась, проверяя, не стоит ли за спиной Максим Александрович. — Но ты сегодня сама не своя, Максимова. Шоколадка боком вышла? Или мысли о «высоком руководстве» мешают коленки поднимать?

Саша промолчала, вытирая лицо грязным рукавом кителя. Она чувствовала на себе взгляд Никиты. Даже не глядя на вышку, она знала, что он смотрит именно на неё. Это было как невидимая нить, натянутая до предела. Один неверный жест, одна лишняя заминка — и нить лопнет, хлестнув по обоим.

***

После тренировки, когда группа, шатаясь от усталости, побрела к умывальникам, Максим Александрович остановил Никиту у края плаца.

— Сдал твой дрон вчерашнюю запись в архив? — спросил Максим, закуривая и щурясь от резкого ветра. — Что-то Максимова сегодня вялая. Раньше она летала, лучшая в группе была, а сегодня как мешок с песком. Может, заболела? Или... — он прищурился, выпуская густой дым прямо в сторону Никиты, — или кто-то нарушает режим в её крыле, и она по ночам не спит?

Никита не отвёл взгляда. Его лицо было образцом офицерского спокойствия, хотя внутри всё сжалось в холодный ком.— Техника работала в штатном режиме, Максим Александрович. Нарушений периметра камерами не зафиксировано. Возможно, просто переутомление. Нагрузки на втором курсе возросли, вы сами гоняете их вдвое жестче, чем в прошлом году.

— Ну-ну, — хмыкнул Максим, похлопав Никиту по плечу. — Смотри, Станиславович. Ты парень толковый, перспективный. Но если девка «поплывет», это скажется на показателях всей группы. А нам скоро на выезд в полевой лагерь. Мне там нужны бойцы и надежные медики, а не влюбленные гимназистки с туманом в голове.

Никита кивнул, провожая старшего инструктора взглядом. Максим что-то подозревал. Его интуиция старого волка, прошедшего не одну горячую точку, редко подводила. Теперь каждый шаг Максимовой и каждый полет дрона Никиты были под прицелом.