Часть 10: Разговор без битвы

Впервые за долгое время они встретились не для уроков и не из-за угрозы разрушения. Инк пригласил Эррора в Outertale — одно из самых спокойных AU, где можно было просто сидеть и смотреть на звезды.

Они расположились на краю астероида, свесив ноги в пустоту. Вокруг них медленно кружились обломки космической пыли, сверкая в свете далекой звезды. Тишина была почти полной — только легкий гул магии нарушал покой.

— Зачем ты привел меня сюда? — спросил Эррор. Он выглядел неуютно среди этого спокойствия — его нити постоянно двигались, создавая вокруг него защитный кокон, хотя опасности не было.

— Потому что здесь ничего не нужно спасать и нечего разрушать, — пожал плечами Инк, откидываясь назад и ложась на холодную поверхность астероида. — Можно просто… быть.

— Просто быть, — повторил Эррор, и в его голосе прозвучало удивление. Он никогда не думал о существовании в таком ключе. Для него всегда была цель — уничтожить, защитить, выжить. «Просто быть» было роскошью, которую он не мог себе позволить.

— Да, — Инк похлопал по месту рядом с собой. — Присоединяйся.

Эррор помедлил, но потом, преодолев внутреннее сопротивление, лег рядом. Твердая поверхность астероида была холодной, но краска внутри него создавала тепло, которого раньше не было. Он смотрел на звезды, и они казались ему… другими. Не враждебными. Не чужими. Просто красивыми.

— Расскажи мне, — вдруг сказал Эррор, не отрывая взгляда от звезд. — О себе. Настоящем. Без красок.

Инк удивился. Никто никогда не спрашивал его об этом. Все видели в нем только хранителя, защитника, безумного художника, который спасает миры. Но никто не хотел знать, что скрывается за красками.

— Я… не помню, — честно признался Инк. — Я появился, когда создатели нарисовали меня. У меня не было предыстории. Только цель — сохранять AU, защищать истории, следить за балансом.

— И ты никогда не хотел большего? — спросил Эррор, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Инка.

— Я не знал, что можно хотеть большего, — пожал плечами Инк. — У меня были краски. Я мог чувствовать все, что угодно. Я думал, этого достаточно.

— А теперь?

Инк замолчал. Он смотрел на звезды, и в его глазах смешивались цвета — синий, желтый, розовый. Эмоции, которые он не мог контролировать так, как раньше.

— Теперь я знаю, что есть чувства, которые не купишь за краску, — тихо сказал он. — Они просто… приходят. И ты не можешь их выключить. Даже если хочешь.

Эррор слушал, и в его груди разливалось странное тепло. Он понимал, о чем говорит Инк. Потому что сам испытывал то же самое.

— А я был, — тихо сказал Эррор, возвращаясь к предыдущему вопросу. — До того как стал ошибкой. У меня был мир. Был… я.

Инк повернулся к нему. Эррор впервые говорил о прошлом без гнева. Без ненависти. Только с тихой, щемящей грустью.

— Что случилось? — мягко спросил Инк, не желая давить, но понимая, что Эррору нужно выговориться.

— Мой мир стерли, — голос Эррора стал тише, и в нем появилась новая интонация — боль, которую он прятал годами. — Посчитали нестабильным. Слишком много ошибок, слишком много глюков. Однажды я проснулся, а вокруг была только пустота. Ни домов. Ни снега. Никого.

— И ты остался один, — понял Инк.

— Один, — кивнул Эррор. — Сначала я пытался найти выход. Пытался восстановить свой мир. Но код был уничтожен полностью. Не осталось даже пикселя, который можно было бы использовать. И тогда я понял — если я не могу спасти свой мир, я уничтожу все остальные. Чтобы никто больше не чувствовал того, что чувствовал я. Чтобы ни один мир не считал себя в безопасности.

— Ты стал тем, кого боялись, чтобы не быть тем, кого жалко, — тихо сказал Инк.

Эррор кивнул. В его глазах-скварах, обычно таких жестких, сейчас мерцали огоньки — не глюки, а отражения звезд.

— А теперь? — спросил Инк, чувствуя, как краска внутри него отзывается на боль Эррора.

— А теперь у меня внутри сидит безумный художник, который рисует чувства, которых я не хотел, — Эррор повернулся к Инку, и в его голосе впервые прозвучала нежность. — И я не знаю, что с этим делать.

Инк смотрел на него, и в его груди разливалось тепло, которое не было краской. Оно было его. Настоящим.

— Может быть, не нужно ничего делать, — тихо сказал он. — Может быть, нужно просто… принять это.

— Принять, — повторил Эррор, и в его голосе было сомнение. — Ты говоришь так, будто это легко.

— Это не легко, — Инк приподнялся на локте, глядя на Эррора сверху вниз. — Но это возможно. Я сам учусь принимать то, что чувствую без красок. И это страшно. Но это… правильно.

Они смотрели друг на друга. Звезды мерцали вокруг них, создавая свет, который был мягче, чем в любом другом AU. И в этом свете Эррор видел Инка таким, каким не видел никогда — не хранителем, не художником, а просто существом, которое тоже ищет свой путь.

— Инк, — голос Эррора был тихим, почти шепотом. — Я… я не знаю, как это сказать.

— Скажи как есть, — мягко ответил Инк. — Я не буду смеяться.

Эррор глубоко вздохнул. Краска внутри него пульсировала, и вместе с ней приходили слова, которые он никогда не думал, что скажет.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — наконец выдохнул он. — Я не хочу, чтобы ты возвращался в свою галерею, спасал другие миры, смотрел на других Сансов. Я хочу, чтобы ты был здесь. Со мной.

— Я никуда не уйду, — тихо сказал Инк.

— Ты не понимаешь, — Эррор сел, и его нити напряглись. — Я не просто прошу тебя остаться. Я говорю, что ты стал для меня… всем. Всем, что имеет значение. И это пугает меня больше, чем любая битва, потому что если ты уйдешь, я снова стану пустым. А я не хочу быть пустым. Не после того, как узнал, что значит быть полным.

Инк сел рядом. Он смотрел на Эррора, и в его глазах не было насмешки. Только понимание.

— Я не уйду, — повторил он, и в его голосе была клятва. — Я обещаю. Я не знаю, что будет завтра или через год, но сегодня, сейчас, в этот момент — я с тобой. И я не собираюсь это менять.

Эррор смотрел на него долгим взглядом. В его глазах смешивались все цвета, которые только могли существовать, и в них было что-то новое — то, что он никогда не испытывал раньше.

— Ты говорил, что я — ошибка, — прошептал он.

— Ты — моя ошибка, — поправил Инк.

Эррор улыбнулся — впервые по-настоящему, без сарказма, без насмешки. Просто улыбнулся, потому что не мог не улыбнуться.

— Тогда я хочу быть твоей ошибкой, — сказал он. — Всегда.

Они сидели на краю астероида, окруженные звездами, и впервые за долгое время оба чувствовали, что нашли то, что искали. Не в битве, не в разрушении или созидании, а друг в друге.