Том 1 Глава 7:Луч Рая и Чума (1)

Дым ел глаза, а воздух гудел от чужих криков и треска ломающейся каменной кладки башни. В их укрытии пахло страхом и порохом.

– Спрятаться – сгнить здесь. Умереть – дать им победить, – скрипящими от ярости и дыма голосом проговорил Уильям. Багровая метка на его руке пульсировала, будто второе сердце. – Я не умру, пока не снесу эту башню к чёртовой матери.

– Пули не берут камень, – хрипло добавил Майк, вытряхивая пустые гильзы. – Им нужен динамит. Или что-то похлеще.

– Где? – выдохнул Ларри, не отрывая взгляда от полчищ, вытекающих на улицу.

Майк замер, потом ударил себя по лбу зажатой гильзой.

– Будка шахтёров. У старой штольни, в полукилометре. Там должны быть запасы для проходки. Тротиловые шашки, детонаторы…

Они переглянулись. Без слов. Безумие плана было настолько очевидным, что оно стало единственной правдой.

– Идём, – поднялся Уильям. Его движения стали резкими, точными, лишёнными человеческой плавности. – Ты знаешь путь, Майк. Веди. Ларри…

– Я прикрою, – священник встал, отряхивая рясу. Левая ладонь у него на мгновение блеснула под пеплом мягким, тёплым светом. – Пока моя метка горит, они не пройдут. Но быстро. Я не знаю, надолго ли меня хватит.

– А если не хватит? – спросил Майк, в последний раз проверяя барабан.

Ларри посмотрел на него, и в его глазах была лишь бездонная усталость.– Тогда спасайте город без меня. Теперь бегите!

Они выскользнули из-за бочек и ринулись вдоль полуразрушенной стены. Первые пятьдесят метров были пусты. Потом из переулка, ведомые шестым чувством, выехали Они.

Двое. Кости, обтянутые кожей ночи, с ветвистыми рогами оленя на шлемах. В глазницах – холодные синие огоньки. Их кони, больше тени, чем плоть, ступали бесшумно, высекая из камней искры. Копья в их руках были выточены из чёрного, как обсидиан, камня.

– Не останавливаться! – рявкнул Уильям, развернувшись на бегу и прицелившись.Выстрелы прогремели почти одновременно. Освящённые пули, пробив дымку, окутывавшую всадников, ударили в костяные грудные пластины. И… отскочили со скучным щелчком, оставив лишь белесые царапины.

– Чёрт! – выругался Майк.Всадники пришпорили коней, ускоряясь в бесшумной рыси. Расстояние таяло.

– Бегите! – это был не крик, а приказ, выкристаллизованный верой.Ларри шагнул вперёд, навстречу костной лавине. Он вскинул руку. Из ладони, будто прорвав плоть, хлынул сконцентрированный столб золотистого света – не слепящий, но плотный, как расплавленное стекло. Первый всадник, влетев в него, взревел. Его конь встал на дыбы, костяные пластины задымились, зашипели, будто облитые кислотой. Всадник отчаянно заслонился копьём, отбрасывая луч в сторону. Свет ослабел, дрогнул – держать его стоило Ларри неимоверных усилий. Второй всадник, объехав товарища, занёс копьё для удара. Ларри, не отводя левой руки, правой рванул с земли обломок железной трубы. Он не стрелял, не колол – он бил, как дубиной, в боковую пластину коня. Тварь взвилась, сбросив всадника. Тот приземлился с костяным лязгом и тут же поднялся, выхватывая длинный, кривой клинок из ножен у пояса. Ларри отпрыгнул от рубящего удара, чувствуя, как ветер от лезвия режет щёку. Его левая рука дрогнула, луч погас. Первый всадник, освободившись, двинулся на него, пригнув копьё.

Двое против одного. Они двигались синхронно, не спеша, отрезая пути к отступлению. Первый вскинул свободную руку. Из пустых ладоней полился густой, липкий, фиолетово-чёрный дым. Он стлался по земле, скручивался в мерзкие, полупрозрачные лики страданий, источая запах открытых гнойников и тления. Чумной смог.

Ларри отшатнулся, инстинктивно задержав дыхание. Метка на его руке вспыхнула ярче. Он не стал отбрасывать дым – он сжёг его. Вытянув ладонь вперёд, он выпустил сноп рассеянного, но жаркого света, словно луч солнца сквозь линзу. Свет встретился с дымом. Раздалось шипение, как от раскалённого металла в воде. Дым клубился, пытался обойти, но свет пожирал его, оставляя после лишь горьковатый запах озона и пепла.

В этот момент второй всадник атаковал. Он разогнал своего призрачного скакуна в короткий таран, нацелив длинное копьё прямо в грудь священнику. Ларри видел будущее – он видел, как остриё выходит у него из спины. Он не отпрыгнул. Он сделал шаг навстречу. В последний миг, когда остриё было в сантиметре от рясы, его левая ладонь метнулась вперёд и вверх, бьюще-отводящим движением. Она не коснулась древка, но сияющий золотом щиток из чистого света, вспыхнувший на мгновение на её поверхности, ударил по копью сбоку. Раздался звон, словно разбился хрустальный кубок. Обсидиановое остриё откололось и отлетело в сторону. Импульс был чудовищным. Всадник, потеряв равновесие, кувырком слетел с коня, тяжко рухнув на камни.

Ларри не дал ему опомниться. Он был уже над ним. Правая рука вцепилась в рогатый шлем, прижимая череп к земле. Левая – ладонью вниз – легла на костяную грудную клетку.

– «Освящающая Очистка» – прошептал он, и в его голосе не было гнева, лишь холодная, безжалостная воля.Золотой свет хлынул из его ладони не лучом, а всепоглощающей волной. Он не горел – он растворял. Костяные пластины трескались, чернели, рассыпались в пыль. Синие огни в глазницах вспыхнули ярко-белым и погасли с тихим хлопком. Через секунду под его ладонью лежала лишь груда обугленного, стремительно рассыпающегося в пепел праха. Конь твари издал тихий, тоскливый звук и растаял в воздухе.

Оставшиеся всадники, наблюдавшие с расстояния, замерли. Затем, с синхронным, леденящим душу скрежетом, они один за другим спешились. Синие огни в их глазницах вспыхнули яростнее. Они медленно пошли на него, вынимая оружие: кривые мечи, боевые топоры из того же чёрного камня. Их было шестеро.

Ларри отступал шаг за шагом, его мозг лихорадочно работал. Угол стены, отскок, ослепить первого, пролом в заборе, бежать к реке... Планы рождались и рушились, как карточные домики, под холодным взглядом синих огней. Он видел фрагменты будущего – свои собственные раны, падения, – но не видел выхода. Тупик.

И тогда земля содрогнулась.Не от шагов, а от тяжести. Из главной улицы, раздвигая груды обломков, вышел Он.Это был не просто всадник. Это был монумент из кости, брони и ненависти. Его доспехи были цвета воронёной стали с кроваво-красными прожилками, словно по металлу пульсировали жилы. На шлеме красовались могучие, ветвистые рога лося, почерневшие на концах. Но больше всего поражал его зверь. Не конь. Существо, вобравшее в себя мощь бизона и стремительность исполинского оленя, с горящими, как угли, глазами и копытами, оставляющими на камне вмятины и тлетворный иней.

– Би'Ларо– проскрежетал один из костяных всадников, склоняя голову. Имя повисло в воздухе, отравляя его запахом корицы и разложения.

Би'Ларо. Лекции в пыльной, затхлой библиотеке под аббатством. Хрупкие манускрипты, спасённые от костров. Ларри видел перед мысленным взором миниатюру: четверо всадников на фоне гибнущего мира. Один нёс меч, другой – весы, третий – ворон… а четвёртый, самый массивный, с рогами лося – лук. И подпись на латыни: «Et ecce equus pallidus, et qui sedebat super eum, nomen illi Mors...» («И вот конь бледный, и всадник на нём, имя ему Смерть…»). Но здесь не было лука. В руке Би'Ларо, медленно сошедшего со своего чудовища, был огромный, широкий меч. Не каменный. Металлический, но чёрный, как ночь, и от него, как дым из жерла, струилось плотное, зеленовато-серое марево – видимое дыхание чумы.

"Всадник Смерти", понял Ларри с ледяной ясностью. "Но не та Смерть, что забирает. Та, что распространяет. Чумная Смерть."

Би'Ларо повёл на него пустыми глазницами, в глубине которых тлели красные угли. Он не спешил. Он оценивал. Меч в его руке пришёл в движение почти лениво, описав в воздухе дугу. Следом за лезвием потянулся шлейф чумного дыма, оседая на камнях ядовитым инеем.

Ларри вскинул руку. Золотой свет ударил навстречу. Впервые за эту ночь он встретил сопротивление не просто твёрдое, а активное. Чумной дым не рассеивался. Он впитывал свет, глушил его, обращая в блеклое, больное сияние. Ларри почувствовал, как его собственная сила, энергия метки, начала буксовать, тяжелеть, словно заражаясь этой немыслимой скверной.

Би'Ларо сделал первый, исполинский шаг вперёд. Земля дрогнула. Началось.