Том 1 Глава 6:Начало конца

Время в зале замерло, а затем взорвалось. Крики празднующих превратились в рёв ужаса, смешавшийся с хриплыми воплями огров, вылезавших из тел танцоров. Столб пламени в центре зала был осью нового мира - мира боли.

Демон, Шудейд, медленно повернул свою слепую голову, вдыхая запах паники, как самый изысканный аромат. Его пальцы, длинные и острые, начали двигаться в воздухе, вычерчивая сложные знаки. Искры следовали за их движением, сплетаясь не в круг, а в устремлённую ввысь спираль - форму цилиндра, башни, открывающейся прямо под сводами.

Уильям и Майк, отброшенные волной жара, оказались спиной к колонне.

- Стреляй! - крикнул Уильям, выхватывая револьвер.Грохот выстрелов оглушил воздух у их ушей. Пули впивались в запёкшуюся кожу огров, выбивая снопы искр, но не останавливая их. Существа лишь вздрагивали, как от укуса насекомого, и продолжали двигаться, сбивая бегущих и разрывая их на части когтистыми лапами.

- Пули не берут! - в отчаянии выкрикнул Майк, перезаряжая.

Ларри, прижимая к себе дрожащего Уилла, пробивался к ним сквозь хаос. Его лицо было искажено не страхом, а яростной решимостью.

- Металл и порох бессильны против плоти из Бездны! Их ранит только святое! Вода, железо, слово!

Уильяму в голову ударила мысль. Он сорвал с шеи маленькую серебряную фляжку - склянку со святой водой, которую Ларри дал ему когда-то «на самый крайний случай». Крайний случай наступил. Он отломил зубами пробку, и, не раздумывая, выплеснул содержимое в барабан своего револьвера, промочив патроны. Майк, увидев это, повторил движение со своей фляжкой.

- Господи, благослови это оружие, - прошептал Уильям.

Следующий выстрел был иным. Пуля, коснувшаяся святой влаги, вошла в огня не с искрой, а с шипением, будто раскалённое железо в воду. Чудовище взревело, отпрыгнуло назад, из раны на плече хлынула не искра, а чёрный, густой дым, пахнущий гнилью. Рана не затягивалась.

- Работает! - крикнул Майк, продолжая огонь.

Но их было двое, а огров - уже больше десятка. И за спиной у них, у колонны, Шудейд завершал свой обряд. Цилиндр из огня замерцал, превращаясь в тёмный портал, из которого уже доносился далёкий, многоголосый вой. Он расширял разлом.

Ларри знал: им нужно бежать. Сейчас. Он схватил Уилла за руку и бросился к боковому выходу, увлекая за собой Уильяма и Майка. По пути его левая ладонь, тайно хранимая под рясой, затеплилась мягким, едва уловимым золотистым светом. Это была метка - Сияние Рая, шрам от мимолётного прикосновения благодати, дарованный за годы подвижничества и веры. Она не давала силы, но иногда приоткрывала завесу времени. Он видел.

Видел на три минуты вперёд. Видел этот узкий коридор, ведущий к старой конюшне. Видел, как они выбегают во двор, как прячутся в тень. И видел, как из-за груды боекомплектов поднимаются ещё три тени - не огры, а что-то худшее, низкорослое и быстрое, поджидавшее именно их. Видел, как одна из этих тянет Уилла за ногу, как мальчик падает, как его крик обрывается...Он не мог этого изменить. Будущее, которое показывала метка, было жёстким, как гранит. Он мог лишь попытаться обойти его, найти другой путь. Но коридоров не было. Только этот. И он бежал, зная, что ведёт ребёнка в западню.

Они вырвались во двор. Воздух, ещё недавно наполненный музыкой, был теперь горьким от гари и крови.

- За бочками! Быстро! - скомандовал Ларри, толкая Уилла вперёд.

Они успели укрыться, когда из главного зала вырвался новый рёв - рёв триумфа. Шудейд закончил обряд. Звук раздираемой реальности был подобен грохоту тысячи молний. Над городом, в небе, прочертилась кровавая трещина, и из неё, словно из перевернутой ульевой рамы, начали падать тёмные фигуры. Огненные столбы, как маяки ада, взметнулись в разных концах Ислеты, отмечая точки, где земля горела, а люди обращались в пепел.

В этот момент, глядя сквозь щель между бочками на бушующее пламя в окне дома напротив, Уильям увидел *их*.

Сара. Его жена, в своём лучшем голубом платье, которое она надела к празднику. Джули. Их дочь, с бантиками в волосах. Они стояли в окне своей гостиной, обнявшись, лица, искажённые недоумением и страхом. А затем огненный язык, вырвавшийся из соседнего здания, лизнул их дом. Окно взорвалось внутрь. И на миг, прежде чем стена огня поглотила всё, Уильям увидел, как платье Сары вспыхнуло, как фигурка Джули исчезла в ослепительно-ярком свете.

Всё внутри него оборвалось. Сначала - ледяная пустота. Потом - волна такого чёрного, такого всепоглощающего горя, что мир перевернулся. А за горем пришло другое. Древнее, примитивное, чистое. Ярость. Не гнев, а Ярость с большой буквы. Она сожгла слёзы, сожгла страх, сожгла даже боль. Осталась только одна мысль, одна потребность: уничтожить. Уничтожить тех, кто это сделал. Уничтожить всё, что с этим связано.

Он не кричал. Он зарычал. Низко, по-звериному. И в тот же миг на его правом предплечье, будто выжженная изнутри молнией, проступила метка. Она была обратным отражением небесного знака Ларри: не золотое свечение, а тёмно-багровый, почти чёрный рубец, извивающийся, как застывшее в коже пламя. От него исходил не свет, а лёгкая дымка искажённого воздуха, и на вкус во рту стало горько, как на пепелище.

Ларри, увидев это, отшатнулся, и в его глазах вспыхнул не просто ужас, а глубокая, священная скорбь.

- Сияние Ада... - прошептал он так, что услышали только Майк и сам Уильям. - Оно пробуждается в сердцах, раздавленных таким горем, что душа ищет забвения в самой бездне. Или в существах, уже рождённых мерзостью. Уильям... что с тобой сделали?

Но Уильяму было не до объяснений. Он чувствовал в себе новый пульс. Пусть тёмный, пусть грязный, но - силу. Он поднял револьвер. Его глаза, налитые кровью, видели не просто демонов. Он видел цели.

И тут из-за бочек, точно как в видении Ларри, выскочили три создания - низкие, с кожей, как у ящериц, и ртами, полными игл. Они метнулись к Уиллу. Ларри, пытаясь закрыть его своим телом, выхватил распятие. Но одно из существ впилось ему в ногу, другое схватило за рясу. Третье - дёрнуло мальчика за ногу. Уилл вскрикнул и упал.

- НЕТ! - закричал Ларри, но было позно. Существо втащило мальчика в тень под навес, и оттуда донёсся короткий, обрывающийся звук. Ларри замер, побелев, как мел. Он обернулся к Майку и Уильяму, в чьих глазах бушевали ад и скорбь, и сказал с бездонной пустотой в голосе:- Я не смог его спасти. Я... видел это. И не смог остановить.

Над ними, с оглушительным треском, разлом в небе расширился до чудовищных размеров. Теперь это была не трещина, а зияющая рана. И из неё хлынула армия.

Тёмные всадники на конях, чьи копыта высекали искры из камней, пронеслись по главной улице, сметая всё на пути. За ними ковыляли горбатые каннибалы с кривыми рогами, хватая ещё живых и утаскивая в переулки. В небе закружили огромные летучие твари, похожие на кожистых вампиров, с писками, разрывающими барабанные перепонки. По стенам, по земле скользили, извиваясь, змееподобные создания, оставляя за собой слизкий след. Это был не просто набег. Это было системное, вирусное уничтожение, расползающееся от эпицентра - сияющего огнём зала - к окраинам и дальше, за город.

Уильям, отмеченный тёмной меткой, Майк с револьвером, в котором оставалось три освящённых патрона, и Ларри, потерявший ребёнка и видевший в друге печать проклятия, оказались спиной к спине во дворе, который скоро перестал быть укрытием. Они были трое против легиона. Но отступать было некуда. Шудейд, закончив свою башню-портал, медленно парил над городом, разводя руками новые огненные столбы. Конца не было видно. Был только начало долгой, последней ночи.

Они переглянулись. Ни слова не было сказано. Уильям с тлеющей меткой поднял револьвер. Майк кивнул. Ларри, стиснув распятие в одной руке, другой сжал окровавленный подол рясы. Они сделали шаг вперёд - навстречу потоку тьмы, чтобы дать хоть один, отчаянный бой. Чтобы их конец, если уж ему суждено наступить здесь и сейчас, не был концом безмолвной жертвы.

Шудейд закончил обряд. Звук раздираемой реальности был подобен грохоту тысячи молний. Над городом, в небе, прочертилась кровавая трещина, и из неё, словно из перевернутой ульевой рамы, начали падать тёмные фигуры. Огненные столбы, как маяки ада, взметнулись в разных концах Ислеты, отмечая точки, где земля горела, а люди обращались в пепел.

Но главное происходило прямо в центре зала, под сводами, где парил Шудейд. Из пламени, что лизало пол и стены, начали вытягиваться и сгущаться струи расплавленного камня и теней. Они не били хаотично, а сплетались в сложный узор, поднимаясь от пола к потолку, формируя сначала массивные, грубые опоры, а затем - перекладины между ними. Это были не просто столбы. Это были ярусы, уровни, соединённые огненными мостками. Шудейд, медленно вращаясь в самой сердцевине этого строения, руками, будто лепящими невидимую глину, направлял процесс. Под ним уже вырисовывались контуры мощного фундамента, а на уровне его груди начали формироваться похожие на ажурные, но чудовищные по сути ограждения - словно балконы или смотровые площадки для будущей верхушки. Герои, с ужасом наблюдавшие из своего укрытия, на мгновение забыли о бушующей вокруг панике. Леденящее понимание пронзило их одновременно.

- Он не просто расширяет разлом... - прошептал Ларри, и в его голосе звучало отвращение, смешанное с ужасом перед масштабом замысла. - Он строит. Это... это начало башни. Опорной башни Ада на этой земле. И эти ярусы... на них будут стоять такие же, как он.

Идея была чудовищна. Это был не временный прорыв, не набег. Это была закладка крепости. Постоянного плацдарма, с которого легионы смогут бесконечно изливаться в мир людей, а их повелители - наблюдать и править.