Том 1 Глава 5:Новый гость

Подземный архив под Ислетой был древнее самого города. Его каменные своды уходили вглубь земли, туда, где воздух становился тяжёлым, пропитанным сыростью, ладаном и чем-то ещё - запахом, напоминавшим кровь и серу. Эти коридоры вырыли задолго до того, как первые поселенцы поставили здесь дома. Говорили, что ещё испанские миссионеры обнаружили под холмом сеть залов, выложенных чёрным камнем, исписанных символами, не принадлежащими ни одному известному языку. Они назвали это место Архивом, потому что в его нишах хранились не книги, а знания - видения, пророчества и свидетельства о войне Неба и Ада, запечатлённые в камне, металле и живых образах, которые могли говорить с теми, кто осмеливался на них смотреть.

Ступени уходили вниз спиралью, и каждый шаг отзывался глухим эхом, будто под землёй билось огромное сердце. Факелы горели неровно, их пламя вытягивалось и дрожало, словно боялось того, что скрывалось в темноте за пределами света. Стены были покрыты трещинами, из которых сочилась влага, и иногда казалось, что эти капли стекают не водой, а чем-то густым и тёмным, словно сама земля кровоточит.

В одном из таких залов, за потайным шкафом, скрывалась картина.

Её холст дрожал, словно под тонкой тканью билась живая плоть. Алые отблески пожаров, чёрные силуэты крылатых существ, рушащиеся города и реки огня отражались в глазах троих мужчин и мальчика, как в тёмных зеркалах. Казалось, что само будущее, искажённое и изуродованное, смотрит на них из глубины красок. Вдалеке виднелись армии ангелов и демонов, сходящиеся в последней битве, и небо, разорванное молниями, падало на землю, как расколотый свод храма. Там были и знакомые очертания городов, и лица людей, искажённые страхом, и фигуры в сияющих доспехах, стоящие по колено в крови. Тишина, повисшая в подземном архиве, была тяжелее любого крика.

- Это... это и есть конец? - прошептал Майк, чувствуя, как холод сжимает ему грудь. - Всё, что мы знаем... всё, что любим... просто сгорит?

Ларри, священник с поседевшими висками и глазами, уставшими от молитв и видений, перекрестился, и его пальцы дрожали.

- Это не просто возможное будущее, - глухо ответил он. - Это путь, который уже открыт. Врата распахнуты. И их нельзя закрыть одним лишь желанием. Здесь показана не угроза, а следствие. То, что будет, если люди продолжат слепо идти вперёд, не оглядываясь на то, какие силы они пробуждают.

Уильям Бредфорд стиснул кулаки так, что побелели костяшки.

- Но если это показано нам, значит, кто-то хотел, чтобы мы увидели. А если есть откровение, значит, есть и испытание. Есть шанс изменить ход событий. Иначе зачем вообще показывать нам это? Зачем открывать завесу, если за ней нет выхода?

- Шанс есть всегда, - с горечью сказал Ларри. - Но он даётся тем, кто готов заплатить цену. Иногда слишком высокую. Иногда такую, что человек теряет всё, кроме веры и долга.

Мальчик Уилл, бледный, с огромными, полными ужаса глазами, прижался к священнику.

- Они... те, в огне... - прошептал он. - Они придут за мной снова?

Этот ребёнок уже видел Ад. Когда-то черти вырвали его из сна и утащили в бездну, где не было ни времени, ни света, лишь вой, цепи и пламя. Он помнил, как его тащили по холодному камню, как воздух жёг лёгкие, а крики других душ разрывали сознание. Он видел безликих стражей, видел реки огня и тени, что тянулись к нему когтистыми руками. Он выжил только потому, что в ту ночь, когда демоны тянули его душу во тьму, кто-то иной протянул руку - ослепительно белую, израненную гвоздями. Молитва матери и милость Бога вырвали его из лап Ада и вернули в мир живых.

Ларри обнял мальчика.- Пока я жив, никто к тебе не прикоснётся. Клянусь перед Господом. И если понадобится, я сам встану между тобой и тьмой, даже если мне придётся заплатить за это собственной душой.

Майк нервно выдохнул.- Тогда нам нельзя терять ни минуты. Если это начнётся сегодня... мы должны быть готовы. Не только духовно. Нам нужно предупредить людей, даже если они не поверят и будут смеяться над нами.

Сверху уже доносились музыка и смех. Праздник. Люди не знали, что под их ногами лежит древняя печать, а над их головами сгущается тень Апокалипсиса.

- Люди празднуют, не зная, что стоят на краю пропасти, - сказал Уильям. - Мы должны выйти. Сейчас, пока ещё не поздно.

Они разделились. Уильям и Майк поднялись по каменной лестнице, ведущей в зал торжества. Ларри же повёл Уилла другим путём - узким коридором, ведущим к старому выходу, чтобы не привлекать внимания. Факелы отбрасывали дрожащие тени на стены, и казалось, что эти тени шевелятся сами по себе, словно в них скрываются существа, наблюдающие за каждым шагом и ожидающие часа, когда им будет позволено выйти наружу.

Наверху город праздновал.

Большой зал Ислеты сиял светом сотен свечей. Скрипки выводили задорные мелодии, дамы в пышных платьях кружились, словно цветы на ветру, мужчины поднимали бокалы с виски и вином. Повод был великий - приезд президента Эндрю Джексона. Его суровое лицо, испещрённое морщинами, излучало уверенность и власть, а взгляд, тяжёлый и внимательный, словно оценивал не только людей, но и саму судьбу этого места.

На возвышении стоял мэр Ричард Ульрих, полный, румяный, с улыбкой человека, уверенного в собственной значимости.

- Господин президент, - громко произнёс он, - для нашего скромного, но гордого города огромная честь принимать вас. Без вашей поддержки и финансовой помощи Ислета никогда не стала бы тем процветающим местом, которым она является сегодня.

Джексон кивнул.- Мэр Ульрих, успех вашего города - заслуга его жителей и вашего управления. Я лишь рад, что могу поддержать тех, кто строит будущее этой страны собственными руками.

- Мы ценим это, сэр, - продолжил Ричард. - И обещаем, что каждая монета, выделенная из казны, будет обращена на благо людей и укрепление нашего штата.

- За Ислету и за её народ, - поднял бокал президент. - Пусть процветание и мир никогда не покидают эти земли.

Аплодисменты и тосты слились в единый гул, и на мгновение показалось, что ничто не может нарушить эту атмосферу благополучия и уверенности.

И в этот момент музыка сменилась.

В центр зала вышли люди в тёмных одеждах. Их лица были спокойны, почти мёртвые, лишённые выражения. Они начали танец - медленный, странный, с движениями, не похожими ни на что виденное прежде. Их шаги вычерчивали на полу символы, руки описывали в воздухе круги и знаки, от которых у Уильяма по спине побежал ледяной пот, а сердце забилось так, будто чувствовало приближение беды.

- Ты чувствуешь это? - прошептал Майк.

- Да... будто сам воздух стал тяжёлым, - ответил Уильям. - Словно над нами опускается невидимый купол.

Ларри, появившийся у колонны, побледнел.

- Это не танец, - прошептал он. - Это обряд. Танец призыва. Они открывают врата, используя радость и шум праздника как прикрытие.

Он вышел вперёд и закричал:

- Остановитесь! Вы не понимаете, что делаете! Это призыв существ из Ада!

Толпа засмеялась. Кто-то крикнул:

- Уведите этого безумца! Совсем помешался со своей религией! Это всего лишь представление!

Но танец не прекращался. И вдруг первый из танцующих вскрикнул. Его тело выгнулось, раздался сухой треск. Кость прорвала кожу. Кровь брызнула на пол. Второй, третий... Люди ломались, словно куклы. Из разорванной плоти, в клубах дыма, полезли красные огры с горящими глазами, и запах серы и гари мгновенно заполнил зал.

Крики ужаса разорвали пространство. Паника накрыла толпу. Пол задрожал. Воздух вспыхнул алым светом. В центре круга взметнулся столб пламени, и жар ударил в лица, словно дыхание преисподней.

Из огня вышел демон.

Ростом не менее пяти метров, худощавый и стройный, словно выточенный из тени и пламени. Его кожа была цвета запёкшейся крови, глаза казались слепыми, но в них горел древний разум. Нос был длинным и с горбинкой, на голове возвышались костяные рога с наростами, а за спиной колыхались перепончатые крылья, оставлявшие в воздухе след из искр и дыма.

Он оглядел людей и произнёс голосом, от которого дрогнули стены и погасли некоторые свечи:

- Нового гостя не ждали?

И в этот миг все поняли: пророчество начало сбываться. Конец мира перестал быть видением на холсте. Он вошёл в зал, облечённый в огонь и тьму, и сделал первый шаг навстречу человечеству, как вестник войны, которой суждено изменить саму ткань реальности и судьбу всех живущих.