Ч II

Вторая тренировка с Дилюком была жёстче первой. Он не просто гонял её по поляне. Он имитировал настоящий, хаотичный, непредсказуемый бой. Замахивался с разных сторон, менял ритм, обманывал движениями.- Если Двалин захочет смести тебя, он не будет предупреждать, - говорил Дилюк, наступая. - Он не будет медленно замахиваться, давая тебе время. Он ударит крылом, и у тебя будет лишь секунда, чтобы уйти.Он нанёс удар, и Мия уклонилась. Почти. Деревянный меч задел её плечо.- Слишком медленно, - сказал Дилюк. - Ещё.

Удар. Уклонение. Кувырок. Подъём.- Лучше. Ещё.Удар. Уклонение. Кувырок в другую сторону. Подъём.- Хорошо. Теперь с кинжалом.Мия достала кинжал, к которому уже успела привыкнуть. Рукоять легла в ладонь, как влитая.- Я атакую, - сказал Дилюк. - Ты уклоняешься и контратакуешь, одним ударом. В любое место.

Он замахнулся. Мия ушла перекатом, вскочила и ткнула кинжалом вперёд. Лезвие прошло в сантиметре от его бока.Дилюк мягко и без давления перехватил её запястье.- Хорошо. Но ты смотрела на моё лицо. Смотри на плечи. Плечи двигаются раньше, чем руки. По ним можно предугадать удар.- На плечи, - повторила Мия.Она старалась не думать о том, что его рука всё ещё держит её запястье. Его большой палец лежал на её пульсе, и она была абсолютно уверена, что он чувствует, как бешено стучит её сердце.Он отпустил.- Ещё раз.

***

К вечеру Мия от усталости не чувствовала своё тело. Она была одним сплошным синяком в форме человека.Аделинда приготовила ванну. Настоящую горячую ванну, с травами и солью. Мия залезла в неё и сидела сорок минут, пока вода не остыла и кожа на пальцах не сморщилась.- Спасибо огромное, я как будто в раю побывала, - сказала она Аделинде, выходя из ванной в халате, с мокрыми волосами.- Не за что. Ешь ужин и ложись спать. Завтра у тебя последний день тренировки. Тебе надо хорошо отдохнуть.Последний день. Мия поёжилась.

Она поела (суп, хлеб, сыр - Аделинда редко экспериментировала с меню, но каждое блюдо было идеальным в своей простоте) и поднялась к себе.В коридоре она столкнулась с Дилюком, буквально. Он выходил из кабинета, она шла из ванной, и они встретились на повороте. Мия врезалась в него, отлетела назад, споткнулась о собственную ногу и начала падать.

Дилюк поймал её одной рукой, за талию. Она висела в его хватке, как тряпичная кукла, с мокрыми волосами на лице, халат сбился, тапочки слетели.- Стоишь? - спросил он.- Не совсем...Он поставил её на ноги, но сразу не отпустил. Его рука оставалась на её талии ещё какое-то время.

Мия смотрела на него снизу вверх. Мокрые кудряшки падали на лоб.Дилюк тоже смотрел на неё. И в его глазах - в этих тёмно-красных, угольных, непроницаемых глазах - было что-то, что заставило её сердце остановиться, а потом забиться вдвое быстрее.Он убрал руку и отступил.- Осторожнее, - сказал он. Голос был чуть хриплый.- Да. Прости. Мокрый пол. Тапочки. Гравитация - мой враг номер один.

Она несла чушь. Она знала, что несёт чушь. Он знал, что она несёт чушь. Но это было единственным, что удерживало её от того, чтобы сказать: «Пожалуйста, не убирай руку. Пожалуйста, держи меня так всегда».- Спокойной ночи, - сказал он.- Спокойной ночи.Он ушёл в кабинет. Дверь закрылась.Мия стояла в коридоре, босая, в мокром халате, и прижимала ладонь к тому месту на талии, где лежала его рука.Она подобрала тапочки и побрела к себе.

***

День третий.Последний день перед Двалином.Утро прошло в финальной репетиции. Венти играл мелодию очищения, Мия держала лиру и пела. Резонанс был сильнее, чем вчера. Свет от лиры поднялся выше, ярче, и на несколько мгновений Мие показалось, что она видит в этом свете образ - огромный, крылатый, бирюзово-синий.- Двалин, - прошептал Венти. - Лира помнит его и показывает тебе.Образ растаял. Мия, дрожа, стояла на поляне.- Он такой большой, на самом деле, - сказала она.- Он огромный, - подтвердил Венти без тени юмора. - Размах крыльев - триста метров. Один удар хвоста сносит дом. Его дыхание создаёт торнадо.

- И мы собираемся спеть ему песенку.- Лучшую песенку в его жизни.Мия истерично засмеялась.- Мы безумцы.- Лучшие дела совершаются безумцами, - Венти улыбнулся. - Нормальные люди сидят дома и закрывают ставни.

После репетиции с лирой была последняя тренировка с Дилюком. Он гонял её жёстче, чем когда-либо. Не потому что был зол. Потому что это был их последний шанс.- Упала - встала, - говорил он. - Не думай. Не анализируй. Упала - встала. Увидела тень - сделала кувырок и побежала. Почувствовала ветер - легла на землю лицом вниз, и руками закрыла голову.- Лицом вниз, руками голову, - повторяла Мия, как мантру.- Если я крикну «уходи» - уходи. Не оглядывайся, не жди и не думай. Беги к укрытию. Ближайшее укрытие - каменная арка на площади. Она выдержит удар крыла.- Каменная арка. Поняла.- Если потеряешь лиру - не возвращайся за ней. Лиру можно заменить. Тебя - нет.

Мия замерла и посмотрела на него.- Лире почти три тысячи лет, - сказала она. - А мне только семнадцать.- Именно.Он произнёс это без колебаний. Мия почувствовала, как что-то горячее и острое прошло сквозь грудную клетку, как нож сквозь масло.- Хорошо, - прошептала она. - Не вернусь за лирой.- Обещай.- Обещаю.

Он кивнул и убрал деревянный меч.- На сегодня хватит. Отдыхай. Завтра тебе понадобятся все силы.Он повернулся, чтобы уйти.- Дилюк.Он остановился.- Ты будешь рядом? - спросила она. - Завтра. Когда Двалин прилетит. Ты будешь рядом со мной?- Я буду между тобой и драконом, - сказал он. - Каждую секунду.Дилюк ушёл. Мия стояла на поляне, ветер трепал её волосы. Солнце садилось за горы, и завтра на город нападёт дракон, а она думала только о его словах.

***

Ночью Мия никак не могла уснуть.Она лежала в кровати и смотрела в потолок. Руди спал в ногах, свернувшись калачиком. За окном сияли чужие, тейватские звёзды, которые она уже начала узнавать.Итак, завтра Двалин атакует Мондштадт. Завтра она будет стоять на площади с Небесной лирой в руках и петь песню, которой почти три тысячи лет. Завтра Дилюк будет стоять перед ней, с мечом, объятым пламенем, и принимать на себя удары дракона.Завтра она может умереть.

Мысль была не абстрактной, а конкретной. Завтра - конкретный день. Смерть - конкретная вещь. Умереть можно от удара крыла, от торнадо, от падающих камней, от шока, от страха.Мия достала блокнот из-под матраса. Открыла на странице с письмом маме перечитала.Потом перевернула страницу и написала:

«Дилюк.Если ты читаешь это, значит, всё пошло не так, как мы планировали. Значит, я не успела тебе сказать и мне осталось только написать эти слова на бумаге. Я надеюсь, что Аделинда найдёт их и передаст тебе, потому что я спрячу блокнот под матрасом, а Аделинда знает все мои тайники, потому что она знает всё.Я люблю тебя.Вот. Я написала это. Впервые решилась.Я люблю тебя не только потому, что ты красивый, сильный, и несколько раз спасал меня.Мне нравится то, какой ты внутри, хоть и скрываешь это. А ещё нравится, как ты хмуришься и ненавязчиво заботишься обо мне. Я люблю тебя, потому что таких, как ты, больше не существует. А другие мне не нужны.Ты никогда не скажешь мне «я тоже люблю тебя». Думаю, ты не умеешь так говорить, потому что не позволяешь себе лишних эмоций. Я понимаю и ничего не жду в ответ.Но если я не вернусь - просто знай.Мия.P.S. Покорми Руди. Он любит рыбу, но не перчёную.P.P.S. Не забывай хорошо завтракать».

Она закрыла блокнот и спрятала под матрас. Слёзы текли по щекам, но она улыбалась, потому что стало намного легче.Руди мяукнул во сне. Мия легла и обняла его. Она закрыла глаза. И, вопреки всему, уснула быстро и крепко, как ребёнок.Ей снились ветер и музыка. И чей-то голос, говоривший:«Упала - встала. Упала - встала».Голос Дилюка. Конечно, его.Других голосов в её снах больше не было.