Глава 12. Подготовка

День первый.Мия проснулась от того, что кто-то играл на лире прямо под её окном. Громко, бодро - с такой энергией, будто музыкант пытался разбудить не одну девчонку, а целый город.Она подскочила в кровати, запутавшись в одеяле, чуть не упала на пол (Руди, спавший в ногах, недовольно мяукнул и убежал) и подползла к окну.Венти сидел на заборе. На заборе. В пять утра. С лирой на коленях и яблоком во рту. Он играл, жевал и одновременно махал ей рукой.- Доброе утро! - крикнул он, выплюнув огрызок. - Рассвет! Подъём! Великие дела ждут!

Мия уронила голову на подоконник.- Ещё полчасика, - простонала она.- Нет полчасиков! Ветер не ждёт! Дракон не ждёт! Вдохновение не ждёт!- Вдохновение может подождать, пока я надену штаны?Венти звонко и заливисто расхохотался, так, что с соседнего дерева взлетела стая птиц.Мия оделась, расчесала волосы гребнем с виноградными лозами и сбежала вниз.На кухне уже горел свет. Дилюк стоял у плиты.

Мия замерла в дверях. Дилюк. У плиты. С кастрюлей.- Ты... готовишь? - спросила она, находясь в полном шоке.- Ага, овсянку, - сказал он, не оборачиваясь.- Ты умеешь готовить овсянку?- Я умею кипятить воду и сыпать в неё крупу. Это не требует таланта.Мия села за стол, где уже стояли две чашки кофе. Горячие. Он встал раньше неё. Опять.Венти влетел в кухню, как порыв ветра - буквально. Дверь распахнулась сама, шторы взметнулись, со стола слетела салфетка.- О, овсянка! - он сел за стол и схватил ложку. - Обожаю овсянку! Ну, не обожаю. Терплю. Ну, не терплю. Но если положить мёда, терпимо.Дилюк поставил перед ними тарелки и тоже сел завтракать.

Ели они молча. Каша была... съедобной. Не вкусной, не ужасной. Мия положила мёда (Венти положил мёда столько, что каша утонула) и съела всё.- Спасибо, - сказала она.Дилюк кивнул, убрал со стола посуду, вымыл и поставил на полку.«Подумать только... Дилюк Рагнвиндр вымыл тарелки, сам. Руками, которые держат огненный меч и убивают монстров».Мия прикусила щёку, чтобы не улыбнуться.- Выходим и начинаем тренировку, - сказал Дилюк.

***

Утро было прохладным и ясным. Роса блестела на траве, виноградники парили в утреннем тумане. Небо на востоке розовело, как щёки Мии, когда Дилюк смотрел на неё слишком долго.Они вышли на поляну за конюшней. Достаточно далеко от дома, чтобы не разбудить Аделинду и не напугать лошадей.- Первая часть - лира, - сказал Венти. Он достал футляр, открыл и протянул Мие древний инструмент.

Она взяла его обеими руками. Дерево было тёплым, как будто живым. Струны мерцали голубоватым, пульсирующим, светом.- Просто держи, - Венти встал перед ней. - Прижми к груди. Закрой глаза и слушай.Его пальцы скользнули по струнам Небесной лиры в руках Мии, и мелодия полилась. Не та, которую он играл у озера. Другая - древняя, медленная, но торжественная. Звуки были такими чистыми, что у Мии перехватило дыхание. Ноты звучали слишком идеально. Волшебный звук в волшебном мире. 

Линии на её руке вновь вспыхнули. Свет шёл изнутри, из-под кожи, как будто серые шрамы превратились в серебряные нити.Мия ахнула и открыла глаза.- Не открывай, - Венти продолжал играть. - Чувствуй, как лира говорит с тобой. Слушай, что она говорит.Мия закрыла глаза снова. Она слушала.Лира вибрировала в её руках, как живое сердце. Каждая нота проходила сквозь дерево, сквозь её пальцы, сквозь кости и мышцы, до самой середины груди. Там, внутри, что-то отзывалось. Не Скверна, нет. Скверна молчала, запечатанная ритуалом. Что-то другое. Что-то, что было в ней самой.

Чистый лист, о котором говорил Венти. Но сейчас этот лист не был пустым. На нём появлялись... ноты. Мелодия лиры записывала себя на пустых страницах её души, и они вибрировали, резонировали, усиливали.Звук мира стал громче. Трава вокруг них заколыхалась, хотя ветра не было. Лепестки цветов поднялись в воздух, медленно вращаясь. Роса на листьях превратилась в крошечные призмы, разбивающие свет на радуги.Дилюк стоял в стороне и смотрел. Мия не видела его, но чувствовала его тяжёлый и внимательный взгляд.Венти убрал пальцы со струн. Мелодия стихла. Лепестки упали. Роса перестала переливаться.- Восхитительно, - прошептал Венти. Его глаза сияли. - Ты усилила звук втрое. Втрое, Мия! Без подготовки, без обучения, просто держа лиру!- Это значит...

– Это значит, что наш план может сработать. С тобой лира достанет до Двалина, даже сквозь яд. А я буду отвлекать его и попытаюсь добраться до шипов.

Венти взял лиру из её рук и убрал в футляр. Потом серьёзно посмотрел на Мию.- Ты особенная, но не потому что ты из другого мира. Не потому что ты пустой сосуд. А потому что ты резонируешь с чистотой. Небесная лира - инструмент, созданный для одной цели: очищать. И она выбрала тебя.- Выбрала?- Лира не работает с теми, кого не принимает. Я могу играть на ней, потому что я её создатель. Но усилить её может только тот, чьё сердце открыто - чьё сердце не носит масок.

Мия посмотрела на свои руки. Самые обычные руки. С мозолью от кинжала, с царапиной от вчерашней тренировки, с бледными серыми линиями на левом запястье.- У меня полно масок, - сказала она. - Я боюсь всего. Я прячусь за шутками. Я вру себе каждый день, что всё будет хорошо.- Но ты не врёшь другим, - Венти улыбнулся. - И ты не врёшь своему сердцу. Ты боишься, но не прячешь свой страх. Ты любишь и не прячешь свою любовь. Ты плачешь и не прячешь свои слёзы. Для лиры это уже достаточно.Мия почувствовала, как в глазах защипало. Она быстро моргнула.- Спасибо.- Не благодари. Лучше научись не ронять лиру во время ритуала. Ей три тысячи лет. Она пережила Войну Архонтов. Будет обидно, если она пострадает.- Не переживай, я постараюсь, чтобы этого не случилось.- Старание - это хорошо. Результат - лучше.Он подмигнул и ушёл к дому, напевая весёлую песенку. Мия осталась на поляне.

Дилюк молча подошёл и встал рядом.- Ты слышал? - спросила она.- Слышал.- Что думаешь?- Я думаю, что бард прав. Ты не прячешь то, что чувствуешь. Это... - он замолчал, подбирая слово.- Глупо?- Нет, это редкость.Мия смотрела на него. Он смотрел на виноградники. Утреннее солнце золотило его волосы, и в этом свете его черты смягчались. Он выглядел почти расслабленным.- Вторая часть тренировки - моя, - сказал он. - Ты готова?- Нет.- Отлично. Начинаем.

***

Он гонял её два часа: бег, кувырки, уклонения, смена направления на полном ходу. Падение и подъём. Падение и подъём. Падение и подъём.Мия падала так часто, что трава под ней примялась в форме человеческого тела. Её личный отпечаток на поляне. Памятник страданиям.- Быстрее, - требовал Дилюк.- Я не могу быстрее!- Можешь. Давай ещё.- Мои ноги не работают!- Работают. Давай.Она бежала, падала, вставала и снова бежала.На исходе второго часа Дилюк широко замахнулся деревянным мечом. Мия увернулась. Но не просто увернулась - ушла перекатом вправо, встала на ноги и оказалась у него за спиной.

Дилюк обернулся. Мия стояла за ним, задыхаясь, мокрая от пота, с травой в волосах. Но стояла. На ногах. За его спиной.- Молодец, - сказал он.Одно слово, от которого Мия почувствовала себя так, будто выиграла Олимпиаду.- Перерыв? - спросила она с надеждой.- Да, теперь можешь отдохнуть.Она рухнула на траву, плашмя, лицом вниз. Лежала и дышала в землю. Земля была прохладной, и это было лучшее ощущение в мире.

Дилюк сел рядом, на камень. Достал флягу с водой и протянул ей.Мия перевернулась на спину, села, и взяла флягу. Пила жадно, вода текла по подбородку.- За неделю ты стала гораздо быстрее, - заметил Дилюк.- Правда?- Я не делаю ложных комплиментов.- Знаю, поэтому и спрашиваю. Чтобы услышать дважды.Он задумчиво смотрел на неё, потом отвернулся.- Пей воду. Через десять минут продолжим.- Тиран.- Выживший.

***

День второй.Утро началось с того, что Венти попытался научить Мию петь.- Зачем? - спросила она, стоя на поляне с лирой в руках.- Потому что голос - это тоже инструмент. Как лира, меч или кинжал. Мелодия очищения работает лучше, когда к ней добавляется голос.- Но я не умею петь.- Все умеют петь. Не все умеют делать это хорошо. Но от тебя хорошо - и не требуется. От тебя требуется петь искренне.Он играл, Мия пела. Точнее, пыталась петь. Её голос был тонким, неуверенным и дрожащим. Она фальшивила на каждой второй ноте и замолкала от стыда на каждой третьей.- Не останавливайся! - Венти продолжал играть. - Лира слышит не ноты, она слышит твоё намерение. Пой не голосом. Пой сердцем.

Мия закрыла глаза и перестала думать о нотах. Перестала думать о фальши. Просто открыла рот и позволила звуку выйти.Она незнала, откуда взялась мелодия, которую она пела. Может, из детства, из маминых колыбельных. Может, это даже было из какого-то саундтрека к игре. Может, это выходило из самой лиры, которая подсказывала ей ноты через вибрацию дерева.Она пела тихо, нескладно и не в такт, но лира в её руках засияла. Мягкий, золотистый и тёплый свет поднялся от струн и обвил её руки, как лента. Линии на запястье вспыхнули серебром. Воздух вокруг задрожал.

Венти перестал играть. Просто стоял и слушал.Она замолчала и открыла глаза. Его лицо было таким, каким Мия не видела его ни разу: открытым, уязвимым, с влагой в зелёных глазах.- Что? - спросила она испуганно. - Что-то не так?- Нет, - Венти быстро моргнул и улыбнулся. - Всё так. Всё очень даже так. Ты только что спела мелодию, которую я написал для Двалина две тысячи лет назад. Ноту в ноту.Мия похолодела.- Как? Я её не знаю. Я никогда не слышала...- Лира знает. И она передала её тебе. Через дерево, через струны, через твои руки в твоё сердце. - Он покачал головой. - Ты не просто усиливаешь её. Ты говоришь с ней. Она тебе доверяет.

Мия, не веря своим ушам, посмотрела на древний инструмент в своих руках, который пережил войны, катастрофы и падение цивилизаций.- Ладно, - Венти забрал лиру и убрал обратно в футляр. - На сегодня с музыкой достаточно. Теперь - мрачная часть программы.Дилюк вышел из-за конюшни с деревянным мечом в руке и непроницаемым лицом.- Бежать, - сказал он.Мия застонала.