Ч II

В Соборе Барбатоса Мия была лишь однажды - в первые дни в Мондштадте. Тогда она стояла, задрав голову, и пялилась на витражи, как турист. Сейчас она стояла в главном нефе и смотрела, как Архонт Ветра ковыряется в нише за алтарём, пытаясь достать лиру, спрятанную за камнем.- Так легко? В игре её нужно было выкрасть ночью.- Зачем мне её красть? - прокряхтел Венти, - она же моя.Мия пожала плечами.- Не знаю. Ещё одна несостыковка.- Почти... - он засунул руку по плечо в узкую щель. - Вот... нет, это крыса. Фу. Нет, не крыса. Мох. Ещё немного...

Он вытащил руку. В ней был деревянный футляр, потемневший от времени, с резьбой в виде крыльев.Венти открыл его, и Мия увидела настоящую Небесную лиру. Она затаила дыхание.В игре это был ярко-светящийся красивый предмет. Здесь это было... что-то другое. Лира была маленькой, меньше, чем Мия представляла. Деревянная рама, потемневшая до почти чёрного цвета. Пять струн, тонких, как паутина, но прочных, как сталь. Они мерцали едва заметным голубоватым светом.И от неё шёл звук. Не музыка - Венти не касался струн. Просто тихий, глубокий гул, как дыхание спящего великана.

- Старая подруга, - Венти погладил раму пальцем. - Давно не виделись.Онсделал движение пальцами и тонкая струйка воздуха коснулась струн. Чистая, высокая и пронзительная нота заполнила собор, отразилась от стен и потолка. Цветные тени от витражей задрожали, как будто стекло стало жидким.Мия почувствовала, как по телу прошла волна неведомого ранее чувства. Как будто ветер прошёл сквозь неё от макушки до пяток, и вынес наружу всё лишнее: страх, тревогу, боль. Оставил только умиротворение.

Линии на её руке вдруг вспыхнули светом. Серые шрамы на мгновение стали белыми, яркими, как будто изнутри зажглась лампа. И погасли.- Ох, - Венти уставился на её руку. - Вот это да. Ты резонируешь с лирой. Это... необычно.- Почему? - Мия прижала руку к груди.- Небесная лира откликается только на тех, кто связан с Анемо. С ветром. С моим элементом. Ты не носитель Анемо. У тебя вообще нет элемента. Но ты... - Он замолчал. Его глаза стали задумчивыми. - Ты пустая. Чистый лист. И лира видит в тебе не Анемо, а... пустой сосуд, который можно наполнить.- Это хорошо или плохо?- Понятия не имею! - Венти улыбнулся. - Но это определённо интересно.

Дилюк, стоявший у входа в собор и наблюдавший за происходящим со скрещёнными руками, подошёл к ним.- Ближе к делу. У нас три дня. Что нужно для ритуала с Двалином?Венти закрыл футляр с лирой. Его лицо стало серьёзнее.- Мне нужно подойти к Двалину достаточно близко, чтобы играть. Лира может очистить его от яда, но только если Двалин услышит мелодию. А он не будет сидеть смирно и слушать. Он будет атаковать.- Значит, кто-то должен его отвлечь, - сказал Дилюк.- Не просто отвлечь. Удержать. Двалин огромен. Его крылья создают ураганы. Его дыхание замораживает воздух. Один удар хвоста может снести башню. Чтобы удержать его, нужна сила.- У меня есть сила.- У тебя есть Пиро. Этого мало. Нужен кто-то, кто может подняться в воздух. Кто может летать рядом с ним.- У нас нет такого человека.

- У нас есть я, - Венти коснулся своей груди. - Я Анемо. Я могу летать. Но я не могу одновременно летать, играть на лире и уклоняться от атак дракона. Я могузаколдовать ветер, чтобы лира играла сама, но это ничего не даст.  Мне нужна... поддержка.Мия слушала их разговор и чувствовала, как внутри, медленно, неумолимо, созревает мысль. Страшная, абсурдная, невозможная мысль.- Я, - сказала она.Оба посмотрели на неё.- Нет, - сказал Дилюк.- Ты даже не знаешь, что я хочу предложить.- Не имеет значения. Ответ - нет.

– Дилюк, послушай. Лира резонирует со мной. Венти сказал, что я пустой сосуд. Может быть, я могу... усилить лиру? Быть рядом, держать её, пока Венти отвлекает дракона? 

– Ты не можешь летать, – отрезал Дилюк.

– Я и не собираюсь летать! Я просто буду на земле. Внизу. С лирой. А Венти будет играть на расстоянии рядом с Двалином, а я буду...- Умирать, - закончил Дилюк. - Ты будешь умирать, потому что Двалин снесёт тебя одним взмахом крыла.- Нет, если ты будешь рядом.

Дилюк смотрел на неё с каменным лицом, но Мия видела его глаза. В них бушевал пожар.- Нет, - повторил он тише.- Это может сработать, - вмешался Венти. Он стоял с лирой в руках и смотрел на Мию с выражением восхищения и жалости одновременно. - Резонанс лиры с пустым сосудом усилит очищающую мелодию. Двалин услышит её даже сквозь яд. Это наш лучший шанс. Может быть, единственный.- Мне плевать на шансы, - Дилюк развернулся к Венти. - Она не боец. Она не маг. Она семнадцатилетняя девчонка, которая месяц назад не могла пронести поднос через таверну, не споткнувшись. Ты предлагаешь поставить её под дракона.- Я предлагаю дать ей выбор. Свобода, Дилюк. Мондштадт - город свободы. Каждый имеет право выбирать свою судьбу. Даже семнадцатилетние девчонки из другого мира.Дилюк замолчал. Его руки, сжатые в кулаки, побелели в костяшках.

Мия подошла к нему и остановилась ближе, чем когда-либо. Так близко, что видела крошечный шрам на его брови и тень от чёлки под правым глазом.- Дилюк, - сказала она тихо. - Я боюсь. Я боюсь так, что у меня трясутся колени. Но если я не сделаю это, то кто сделает? Путешественника нет. Другого «пустого сосуда» нет. Есть только я. Неловкая и бесполезная, но я - единственная, кто может это сделать.Он смотрел на неё сверху вниз. В его тёмных глазах с красным отливом отражались витражи собора.- Ты не бесполезная, - сказал он.

Мия моргнула.- Что?- Ты не бесполезная. Перестань так говорить.Мия не знала, что это было. На комплимент не похоже. Скорее, на приказ: «Перестань себя унижать, потому что я не могу это слышать».Она сглотнула.- Хорошо. Я не бесполезная. Я полезная. И моя полезность заключается в том, что я могу усилить лиру. Позволь мне это сделать.Дилюк закрыл глаза. Вдохнул. Выдохнул медленно. - Я буду рядом, - сказал он. - Каждую секунду. Если что-то пойдёт не так, я заберу тебя оттуда.- Обещаю не умирать.- Это не смешно.- Я не шучу.

Он открыл глаза и посмотрел на неё.- Будем тренироваться всё время. Я научу тебя всему, что можно выучить за три дня.Венти стоял в стороне, обнимая лиру, и смотрел на них с... божественной нежностью, как на что-то хрупкое и прекрасное.- Знаете, - сказал он, - я написал много песен о любви. Тысячи. Но ни одна из них не звучала так тихо.- Я думаю, твой длинный язык давно пора укоротить, - Дилюк посмотрел на него так, как будто собирался убить взглядом.- Молчу-молчу, - Венти поднял руки. - Но когда всё закончится, я напишу балладу. Про мрачного рыцаря и девушку с веснушками. Она будет хитом.- Венти, заткнись!- Молчу!

Мия стояла в соборе Барбатоса, рядом с Архонтом Ветра и человеком, которого любила. Она чувствовала, как внутри, рядом со страхом, рождается что-то новое. Не храбрость. Храбрость - это когда не боишься. А она боялась отчаянно.Это была тихая и упрямая, как корень, пробивающий камень, решимость.«Это самый безумный план в истории обоих миров».«Поехали».

***

Они вернулись на винокурню втроём.Венти сидел на коне позади Мии (Дилюк категорически отказался сажать барда на своего коня, поэтому пришлось одолжить лошадь у рыцарей), болтал без умолку и жаловался на отсутствие вина.- У тебя на винокурне есть вино, правда? - спросил он Дилюка в четвёртый раз.- Есть.- И ты дашь мне бокал?- Один.- Два?- Один.- Полтора?

Дилюк не ответил, что означало: «Один, и точка, а если ты спросишь ещё раз, будет ноль».Венти вздохнул и замолчал. На тридцать секунд. Потом начал петь.Песня была старой, мондштадтской, про ветер и виноградники. Мелодия летела над дорогой, лёгкая, как пух одуванчика, и Мия поймала себя на том, что улыбается, несмотря на страх, несмотря на всё.Потому что голос Венти делал с миром то же, что делал Дилюк, когда читал сказку: превращал его в место, где можно расслабиться и забыть обо всех невзгодах.

Аделинда встретила их на крыльце, обведя всех взглядом.- Значит, у нас ещё один гость?- Ещё один гость, - подтвердил Дилюк.- Какую комнату готовить?- Ту, что была у Кэйи. Ужин на четверых.- Хорошо. Вино подавать?Возникла пауза.- Один бокал, - ответил Дилюк.- Два! - крикнул Венти из-за его спины.- Один.Аделинда внимательно посмотрела на Венти, на его зелёные глаза, в которых плясали черти.- Два, - сказала она и ушла на кухню.Дилюк закрыл глаза. Мия видела, как дёрнулись мускулы на его челюсти.Венти просиял.- Мне нравится твоя горничная! - объявил он. - Она справедливая!- Она единственная, кто здесь работает, - Дилюк прошёл мимо, не глядя. - Не мешай ей.

***

Ужин на винокурне в тот вечер был ещё более странным, чем тот, с Кэйей.Венти ел за троих. Буквально. Он поглощал еду с такой скоростью, что Аделинда не успевала подносить тарелки. Хлеб, сыр, стейк, овощи, фрукты - всё исчезало, как в бездонную яму.- Ты же бог, - не выдержала Мия, пожалев горничную. - Тебе вообще нужно есть?- Нужно? Нет. Хочется? Безмерно. Еда - одно из лучших изобретений смертных. Вместе с вином, музыкой и подушками.- Подушками?- Ты когда-нибудь спала на камне? Две тысячи лет назад подушек не было. Были камни. Ужасное время.

Он запил стейк вином и откинулся на спинку стула с блаженным видом.- Итак, - он посерьёзнел. Или сделал вид. С Венти никогда нельзя было сказать наверняка. - План такой. Мне нужно отрепетировать мелодию очищения. Мие нужно привыкнуть к резонансу с лирой. Дилюку нужно... продолжать быть Дилюком.- Что это значит?- Это значит: быть сильным, мрачным и готовым убить всё, что движется. Это твоя специальность.Дилюк не стал возражать.- Завтра на рассвете, - продолжил Венти, - я буду играть, а ты, Мия, будешь держать лиру и чувствовать резонанс. Нужно понять, насколько ты можешь его усилить.- А если я не смогу?- Сможешь. Ты уже резонировала в соборе. Нужно просто напомнить это твоему телу.

Венти посмотрел на Дилюка.- А ты, мастер мрачность, будешь тренировать её тело. Кувырки, уклонения, бег. Она должна уметь двигаться под драконом и выжить.- Я знаю, - Дилюк встал из-за стола. - Будьте готовы на рассвете.Он ушёл. Венти проводил его взглядом, потом повернулся к Мие.- Он всегда такой?- Всегда.- И тебе это нравится?Мия покраснела до ушей.- Я не... это не...- Не отвечай, - Венти поднял руку. - Я и так знаю. Ветер рассказывает мне всё. - Он подмигнул. - Спокойной ночи, Мия из другого мира. Завтра будет тяжёлый день.

Он ушёл в свою комнату, что-то беззаботно напевая.Мия осталась за столом. Аделинда убирала посуду.- Аделинда, представляешь? Он - бог.- Я поняла.- Как ты поняла?!- Он съел еды на шестерых, а выглядит так, как будто не ел неделю.За обычными людьми я такого не замечала.Мия засмеялась.- Аделинда, ты сокровище.- Я знаю. Иди спать.

Она поднялась к себе и легла на кровать. Руди свернулся у её ног.За стеной, в комнате Венти, тихо и нежно звучала лира. Колыбельная, которой почти три тысячи лет, написанная для друга, который забыл, кто он.Мия слушала и думала.«Три дня до дракона. Три дня до момента, когда я либо помогу спасти город, либо умру под крылом чудовища, которое когда-то было другом бога ветра».Она уснула под звуки лиры. Ей снился тёплый и свободный ветер, пахнущий виноградом и морем. И чей-то голос, не Дилюка, не Венти, а какой-то другой - далёкий и знакомый, говоривший:«Ветер не спрашивает, откуда ты. Он просто несёт тебя туда, где тебе нужно быть».