Глава 3. Винокурня «Рассвет». Ч I

Телега тряслась на каждой кочке. Мия сидела на мешках с мукой, вцепившись в борт, и чувствовала, как каждый камень на дороге отдаётся в позвоночнике. Возница, пожилой мужчина с обветренным лицом, насвистывал что-то бодрое и совершенно не обращал внимания на свою пассажирку.

Утро было солнечным. Мондштадт остался позади, за холмом. Мия впервые увидела окрестности города не ночью, не в панике, не убегая от хиличурлов, а спокойно, при свете дня. Вид был удивительно красивый, почти, как в игре. Зелёные холмы, залитые солнцем. Ветряки на вершинах, медленно вращающие лопасти. Река, сверкающая внизу, в долине. Виноградники на склонах, ровные ряды лоз, уходящие к горизонту. И огромное, синее небо без единого облака.

Телега свернула с главной дороги на боковую - обсаженную старыми дубами. Ветви смыкались над головой, создавая зелёный тоннель, сквозь который пробивались солнечные пятна. Пахло нагретой листвой и чем-то сладким. Виноградом, поняла Мия. Спелым виноградом. Дорога вывела к воротам.Винокурня «Рассвет» не выглядела, как производственное место. Это было, скорее, маленькое поместье. Каменный дом в два этажа, увитый плющом. Хозяйственные постройки по бокам: амбар, давильня, погреб. Двор, мощёный камнем, с колодцем посередине. Рыжий кот, спящий на тёплых камнях у стены.

Мия слезла с телеги (чуть не упав, конечно, зацепившись башмаком за борт) и встала посреди двора. Здесь было так тихо и мирно.Солнце грело макушку. Кот открыл один глаз, посмотрел на неё, зевнул и снова уснул. «Здесь живёт Дилюк». Эта мысль обожгла её, как кипяток. Мия огляделась уже внимательнее. Вот эти окна на втором этаже, наверное, его комнаты. А по этому двору он ходит каждый день.

«Я буду жить в доме Дилюка Рагнвиндра, и мне выделят комнату. Я буду дышать одним воздухом с ним. Есть за одним... нет, вряд ли за одним столом. Я же прислуга. Но под одной крышей. Господи, помоги мне не сойти с ума».Дверь дома открылась, и на крыльцо вышла светловолосая женщина. На ней был передник поверх простого платья. Лицо приветливое, с ямочками на щеках. Руки в муке. Выглядела она моложаво, но Мия знала, что ей должно было быть лет сорок, так как Дилюк и Кэйя были ещё детьми, когда она пришла сюда работать.

- Ты Мия? - спросила она, вытирая ладони о передник. - Чарльз прислал записку. Я Аделинда. Проходи, я покажу тебе всё.Голос был тёплый, но деловитый. Простое знакомство без лишних церемоний: «вот твоя комната, вот кухня, вот расписание, вопросы есть?»Мия сразу почувствовала себя легче.Аделинда провела её по дому. Огромная кухня с каменной печью, медными кастрюлями на стенах и пучками трав, сушащихся под потолком. Кладовая: полки с бутылками, бочки, корзины с фруктами. Гостиная: тёмная мебель, камин, книжные шкафы вдоль стен. Лестница наверх.

- Комнаты хозяина на втором этаже, в левом крыле, - Аделинда кивнула в сторону лестницы. - Туда без приглашения не заходи. Не потому что он рассердится, просто... ему нужно личное пространство. Он это ценит.Мия кивнула, стараясь не покраснеть.Они поднялись в правое крыло. Коридор, три двери.- Это моя комната, - Аделинда указала на первую дверь. - Твоя - вторая. Третья пустая, там хранится старая мебель.Мия открыла дверь в свою комнату и замерла. Маленькая, но настоящая и уютная - совсем не как та каморка при штабе рыцарей. Кровать с деревянным изголовьем, застеленная чистым бельём. Небольшой стол у окна. Стул. Шкаф. И окно, распахнутое настежь, за которым виноградники уходили к горизонту, а дальше синели горы.

- Нравится? - спросила Аделинда.Мия сглотнула комок в горле.- Очень.- Ну и хорошо. Переоденься и спускайся на кухню. Работы много. Сезон сбора скоро, нужно готовить бочки, чистить давильню, перебирать запасы. Руки лишними не бывают.Она ушла. Мия осталась одна. Села на кровать и провела ладонью по одеялу. Чистое, пахнет лавандой. Подушка мягкая, набита не соломой, а чем-то пушистым. Перо, может быть.

За окном ветер шевелил виноградные листья. Рыжий кот перебрался с камней на подоконник соседнего окна и снова уснул.«Я живу на винокурне «Рассвет». В доме Дилюка Рагнвиндра». Мия легла лицом в подушку и беззвучно завизжала. Потом встала, одёрнула платье, вдохнула, выдохнула и пошла вниз, на кухню. Работать.

***

Работа на винокурне отличалась от работы в таверне. Здесь всё протекало намного спокойнее, хотя дел было тоже много.Мия мыла огромные, дубовые, пахнущие вином и деревом бочки. Перебирала виноград, отделяя гнилые ягоды от хороших. Таскала корзины из виноградника в давильню. Подметала двор. Помогала Аделинде на кухне: чистила овощи, месила тесто, мыла посуду. Руки к вечеру болели, спина ныла. Но это была другая усталость, не нервная, а физическая, от которой хорошо спится.

Аделинда оказалась идеальным напарником. Не болтливая, но и не молчаливая. Говорила по делу, объясняла чётко, не ругала за ошибки, только показывала как и что правильно делать. Иногда улыбалась, когда Мия делала что-то особенно нелепое (а нелепое она делала часто).- Ты когда-нибудь чистила рыбу? - спросила Аделинда в первый вечер.- Нет.- А овощи?- Бывало иногда, когда с мамой готовили вместе.- Хорошо, - Аделинда кивнула и протянула ей нож. - тогда начнём.

Мия чистила картошку и думала о доме. Слёзы капнули в миску с очистками.- Эй, - Аделинда стояла рядом, вытирая руки полотенцем. - Ты что, плачешь?- Луком пахнет.- Я его ещё даже из ящика не доставала.Возникла пауза.- По дому скучаю, - тихо призналась Мия.Аделинда помолчала. Потом слегка коснулась рукой её плеча.- Когда будет совсем плохо, приходи ко мне. У меня есть травяной чай. Он не решает проблем, но хорошо успокаивает.Она не стала её ни о чём расспрашивать или утешать, как и Дилюк ранее. Просто дала понять, что будет рядом.Мия кивнула и вернулась к овощам.

***

Дилюк появлялся на винокурне нерегулярно. Иногда его не было по два-три дня. Иногда он приезжал утром и уезжал вечером. Иногда оставался на ночь, и тогда Мия слышала его шаги в левом крыле, за закрытой дверью. Когда он был на винокурне, всё менялось. Не то чтобы атмосфера становилась напряжённой. Скорее... делалась плотнее, как воздух перед грозой. Работники трудились чуть быстрее. Аделинда чаще поправляла передник. Даже рыжий кот, казалось, меньше попадался на глаза.

Нет, Дилюк не был тираном. Он вообще почти не разговаривал с персоналом. Просто проходил через двор, проверял бочки, заглядывал в давильню, просматривал записи в конторской книге. Делал всё молча, быстро и сосредоточенно.А Мия пряталась от него, но не специально. Или специально, она уже не могла разобраться. Просто каждый раз, когда она слышала его шаги или видела знакомый силуэт в дверном проёме, включался какой-то первобытный инстинкт: спрятаться, стать маленькой, незаметной, не привлекать внимания. Потому что когда она не пряталась, происходили катастрофы.

На третий день на винокурне она несла ведро воды через двор. Дилюк вышел из дома. Мия увидела его, зацепилась за камень и опрокинула ведро себе на ноги. На пятый день она чистила овощи у кухонного окна. Он прошёл мимо снаружи. Мия порезала палец.На шестой день она развешивала бельё во дворе. Он вышел из конюшни. Мия выронила простыню прямо в лужу.Каждый раз он не замечал всего этого. Или делал вид, что не замечал. Проходил мимо, не поворачивая головы, занятый своими делами.

***

- У тебя лицо всё горит, - сказала Аделинда на седьмой день, когда Мия вернулась на кухню после очередного столкновения. На этот раз она уронила метлу, когда Дилюк появился во дворе. Метла упала точно в миску с водой для кота, обдав того брызгами; он обиделся и ушёл с глаз долой на несколько часов (кот, а не Дилюк).- Жарко очень, - ответила Мия.- Но на улице пятнадцать градусов.- А мне жарко.Аделинда перевела взгляд с неё на окно, где Дилюк привязывал коня у конюшни. Потом снова на Мию.- А, - сказала она.- Что «а»?- Ничего. Чисти морковку.Но в её глазах мелькнуло что-то весёлое. Мия уткнулась в таз с морковью и решила больше никогда не выходить из кухни.

***

На девятый день случилось то, чего Мия боялась и ждала одновременно.Вечером Аделинда ушла в город за продуктами и задержалась. Работники разошлись по домам (они жили в посёлке неподалёку и приходили только днём). Мия осталась в доме одна.Одна, если не считать Дилюка.Он был в кабинете на втором этаже. За закрытой дверью. Мия слышала его шаги: туда-сюда, туда-сюда. Он ходил по кабинету, как зверь в клетке. Потом шаги стихли. Потом раздался звук, который она не сразу опознала: скрип пера по бумаге.Мия стояла на кухне и смотрела на поднос, на котором был его ужин. Стейк с овощами, хлеб и графин с виноградным соком. Аделинда приготовила всё перед уходом и сказала: «Отнеси хозяину в кабинет в семь. Постучи, поставь на стол и уходи. Ничего сложного». Ничего сложного, ага... когда ты не влюблена, как кошка.

Часы в гостиной пробили семь. Мия взяла поднос. Руки дрожали. Конечно, дрожали. Они всегда дрожали в его присутствии.Она поднялась по лестнице. Каждая ступенька предательски скрипела под ногами. Вот и коридор левого крыла. И дверь кабинета из тёмного дерева, с бронзовой ручкой.Мия остановилась.«Постучи. Поставь и уходи. Всего три действия. Ну что тут можно испортить?»Она постучала.- Входи, - раздался из-за двери низкий голос, от которого у неё сразу ослабли колени. Мия толкнула дверь.

Кабинет был большим, тёмным, заставленным книжными шкафами. Массивный стол у окна, заваленный бумагами. Камин в углу не горел, потому что вечер был достаточно тёплый. На стене висела карта Мондштадта, утыканная булавками.Дилюк сидел за столом. Он был без камзола, в простой тёмной рубашке с закатанными до локтей рукавами. Волосы чуть растрёпаны. Перо в руке, чернильные пятна на пальцах.Он выглядел... обычным. Не Полуночным Героем, не владельцем империи, не воином с огненным мечом. Обычным молодым мужчиной, уставшим после долгого дня и бумажной волокиты.

От этого стало только хуже. Мия пошла к столу с подносом в руках. Стакан звякнул о тарелку. Она сжала зубы.«Не урони. Не урони. Не урони». Она дошла до стола и начала ставить поднос.Его рука лежала прямо перед ней, рядом с бумагами. Тонкое запястье, выступающие вены, чернильное пятно на указательном пальце. Мия увидела это, и мозг выключился, как перегоревшая лампочка. Графин с соком покачнулся. Мия ахнула и дёрнулась, пытаясь его поймать, но Дилюк оказался быстрее.

Его рука метнулась вперёд, перехватив графин в сантиметре от края стола. Ни капли не пролилось. Он поставил графин обратно на поднос и посмотрел на Мию. Она стояла перед ним, красная, как его волосы, с вытаращенными глазами и открытым ртом.- Спасибо, - выдавила она. - Простите. Я... у меня руки... «золотые, просто не тем концом вставлены... ну да, скажи это ещё вслух» я просто...Она, наконец, замолчала, потому что слова кончились, а уровень стыда уже превышал критическую норму.Дилюк молча смотрел на неё. И, что удивительно, совсем без раздражения. Как будто она была новым явлением природы.Потом сказал:- Ты всегда такая?Мия моргнула.- Какая?Он помедлил, подбирая слово.- Нервная.

Только звучало это совсем не с упрёком. Скорее так, будто он действительно хотел понять, не больна ли она на голову.Мия хотела сказать «нет, только рядом с вами, потому что вы самый красивый человек, которого я видела в своей жизни, и у меня от вашего голоса отключается мозг». Но вместо этого сказала:- Да. Всегда. Это... хроническое.Уголок его рта дрогнул, но она не была уверена. Свет от окна падал сбоку, тени ложились на лицо, и может быть, ей показалось. Но на одну секунду, на одну крошечную долю секунды, ей показалось, что Дилюк Рагнвиндр почти улыбнулся.- Свободна, - сказал он и вернулся к бумагам.

Мия вышла из кабинета. Закрыла дверь. Прислонилась к стене в коридоре и сползла на пол.«Он почти улыбнулся. Почти. Мне не показалось. Я видела. Уголок рта дрогнул. Точно дрогнул».Она сидела на полу в коридоре, обхватив колени, и улыбалась так, что болели щёки.Рыжий кот поднялся по лестнице, посмотрел на неё, мяукнул и ушёл. Даже кот считал её безнадёжной дурой.