Глава 17. Израненная душа

Чтобы хоть как-то отвлечься от боли, грызущей изнутри, Дженнифер решила пораспрашивать Эвелинс о матери.

— Какой она была? — она до крови надкусила нижнюю губу, словно физическая боль могла заменить душевную. Лицо распухло от пролитых слез, голос все ещё дрожал.

Эвелинс задумалась, погружаясь в воспоминания о погибшей сестре, и улыбнулась.

— Доброй, всегда помогала доносить продукты нашей соседке до дома, усердно училась и в будущем хотела стать врачом, чтобы помогать людям. В школе Женевьева была такой развязной и весёлой девчонкой, что, если посмотришь на неё, подумаешь, что, кроме веселья и вечеринок, ей ничего не надо. Лишь родные видели истинную натуру Женни. Вот только...болезнь погубила её, — на этих словах голос Эвелинс надломился, а слезы были на грани того, чтобы вырваться наружу. — Смерть матери вызвала депрессию, а п-потом уже и аффективное биполярное расстройство, запустив при этом н-необратимый процесс её кончины. Я пыталась её забрать из психиатрическую лечебницы, но мне не давали. Говорили: все под контролем. И почему я только послушала их? Возможно, если бы я хоть что-нибудь сделала, забрала Женевьеву из этого дурдома, в-все обернулось бы по-другому. У тебя была бы мать, а у меня сестра.

Дженнифер накрыла своей рукой руку Эвелинс.

— Вы не виноваты. Вы не знали об этом.

— Я должна была заметить раньше перемены в её поведении. В тот момент, когда депрессия накрыла её с головой и она неделями не выходила из дома, я уехала по делам в другой город. Меня вызвали на раскрытие преступления в Рок-Хилл. Когда я вернулась, то узнала, что мою сестру забрали.

— А почему вы сказали, что у вас плохие взаимоотношения?

— Как и у прочих сестёр или братьев. Вечные перепалки и оскорбления. Но...у нас было немного по-другому. Это началось несколько лет назад, когда Женни было двенадцать, а мне девятнадцать. Я сильно напилась в тот день на вечеринке и из-за урагана и ливня не ходило такси, поэтому попросила папу меня забрать. В итоге из-за размытых и мокрых дорог он не справился с управлением и влетел в дерево. Я отделалась переломом руки и тремя сломанными рёбрами. С тех пор Женевьева меня и возненавидела. Винила в смерти отца. Отказалась даже жить в одной квартире, когда я ей предложила съехаться, потому что не думаю, что она хотела находиться в квартире, в которой умерла наша мать. И поэтому своего ребёнка она бы ни за что мне не доверила, уж не считая того, что работа детектива муторная и сложная, требующая концентрации внимания без отвлекающих факторов и с возможными переездами с места на место.

* * * *

— Спасибо вам большое, — отблагодарила Дженнифер свою новообретенную тетю, стоя у порога дома. — И извините за то, что мы заставили вспомнить вас...эти ужасные события.

— Ничего страшного, не извиняйся. Ты, как никто другой, заслуживаешь знать правду.

— Звони, если что-то понадобится, — продолжила она. — А лучше приезжай. Я то, кроме копов и других детективов, никого и не вижу. Уже отвыкла от обычного общения не на темы убийств и преступлений.

В этот момент в груди Джейд что-то кольнуло. Ей стало так жалко эту бедную женщину. Эвелинс столько пережила: лишилась всех своих родных и её сестра, наверняка, умерла все ещё в ненависти к ней. За эти годы они ведь даже нормально и не поговорили, не пытались примириться и обсудить всё, хотя можно поспорить, что Эвелинс пыталась. Но всё тщетно. Женевьева не простила её и унесла эту ненависть к родной сестре с собой в гроб.

— Конечно, загляну как-нибудь, — Дженнифер улыбнулась и неловко обняла тетю.

Попрощавшись, девушки выдвинулись в обратный путь. Уже начинало темнеть и на небе стали появляться сумерки. Улыбка спала с лица Дженн, а взгляд стал обеспокоенным и наполнился болью.Джейд аккуратно взяла ее за руку, будто боясь вспугнуть, и заглянула в зелёные глаза, постепенно наполняющиеся слезами.

— Что такое? — Вопрос этот был не к месту и звучал очень глупо, учитывая, что час назад Дженнифер узнала о смерти родной матери-самоубийцы.

— Я ехала сюда с целью узнать о Женевьеве, но в итоге случайно напоролась грудью, там, где расположено сердце, на острый нож. И теперь оно кровоточит, — она остановилась и закрыла лицо руками, поддавшись вырывающейся наружу боли и отчаяния. — Т-так сильно, что, я боюсь, эта рана никогда не заживёт и б-будет напоминать о себе в каждый неудобный момент. Теперь я жалею, что знаю правду.

Джейд без лишних слов обняла её. Обняла так крепко, как только могла. Чтобы дать понять, что Дженнифер не одна, что она не должна страдать в одиночестве, что должна делить свою боль с кем-то, иначе в таком случае разорвется на части. Джейд всегда будет рядом, чтобы поддержать её, быть опорой и якорем, защитить, если какие-то ублюдки решат, что им можно поиздеваться над бедной девушкой. При мысли об этом внутри отчего-то зарождался гнев, от того, что её могут зажать в каком-то углу без возможности сбежать и изнасиловать или избить.

Всех убьёт, она всех убьёт.

Джейд готова стать убийцей, если это будет стоить безопасности Дженнифер. Несмотря на то, что она умеет защищаться, Паркер хочет, чтобы именно она была тем человеком, который сможет встать на защиту Дженни. На ее долю итак выпало слишком много ответственности и горя, так что Джейд не позволит, чтобы с ней приключилось что-нибудь ещё.

Это Литтл-Крайм. Тут всегда что-то происходит.

— Прости, — начала извиняться Дженнифер, все ещё держа девушку в объятиях и стирая дорожки из слез на лице. — ты наверное думаешь, какая я плакса. Ни разу не видела мать и горюет по её смерти.

Джейд быстро отстранилась и взяла ее за плечи.

— Не смей даже извиняться. Твоя реакция была совершенно нормальной для человека, который узнал, что его мать бросила его не из-за того, что он тяжёлое бремя, которое никто не хочет воспитывать, потому что вся жизнь впереди, а мать ещё так молода, а из-за того, что она страдала...Настолько, что сошла с ума и убила себя. Я знаю, это больно, но я всегда буду рядом и ты сможешь высказаться мне. Не закрывайся от людей, которые хотят тебе помочь, Дженни.

Дженнифер сначала ошарашенно стояла на месте, не зная, что сказать, а потом притянула Джейд к себе.

— Ты лучшая, ты знаешь это?

— Если захочешь поговорить, буди меня хоть в три часа ночи. А если я не проснусь, бей подушкой, это более эффективно.

Бруклин сотряслась от смеха и Паркер вместе с ней.

* * * *

По информацию одного разведчика из «Диких Пантер», который втайне ходит по городу и докладывает обстановку, люди Крайм-вилла начали выходить на улицы и устраивать бунт. Многие были против Пантер, говоря, что они портят жизнь людям, но никто не принимал это всерьёз и теперь, когда полиция наконец взялась за Крайм-вилл, они открыто заявили о своём недовольстве. Они и раньше ходили в полицию, но там им ничем не помогли. И теперь, когда появился шанс, люди ухватились за него, как за свою единственную надежду.

Пантеры уже начали устраиваться поудобнее, так как изначально рассчитывали, что это надолго не затянется, но ошиблись. Некоторые даже начали уговаривать Хейза уехать отсюда, так как группировке больше здесь не место, но он всё так же стоит на своём. Да, иногда у него летали подобные мысли в голове о переезде, но он быстро отбрасывал их в сторону.

Кроме того Пантеры и вправду начали задумываться о ненависти людей к ним. Они и раньше знали, что их нелолюбливают, но то, что творится сейчас в городе — чистая лютая ненависть.

Они ведь и не задумывались о том, каково людям постоянно жить в страхе и бояться высунуться на улицу. Пантеры заботились о собственном благополучии, а не о чужом. Ведь их-то много, как минимум двадцать человек, а каково людям ходить по двое или по трое, опасаясь, что их заведут в тёмный угол и изобьют ради забавы?

Пантеры никогда никого не избивали, потому что им просто скучно. Всегда была веская причина. В целях самозащиты или, если кто-то посмел причинить зло кому-то из членов банды. Других поводов не имелось. Кто бы как ни думал, но они не играют роль злодеев, а всего лишь пытаются выжить. Внушить страх людям, чтобы они их острегались, ведь без этого Пантер уже бы и не существовало.

Они всегда оберегали Крайм-вилл, потому что это их город, их территория, на которую чужак не вправе заходить, но люди...они тоже часть Крайм-вилла. Такие же люди, как и Пантеры. Просто им нужно чувство защищённости. Это тоже самое, как и президент. Если он бережёт свою страну, то и его жителей тоже. Чтобы им было комфортно и хорошо жить.

Жаль, что они поняли это так поздно. Только тогда остаётся проблема — Ронгфалы. Им плевать на всеобщие правила и, казалось бы, они пришли в этот мир, чтобы творить хаос и разрушения.

У людей эти две совершенно разные группировки слились в одно месиво и они не разбирают, кого им действительно стоит остерегаться. Для них Пантеры и Ронгфалы — одно и тоже, хотя это далеко не так.

Прошло два дня с тех пор, как Дженнифер и Джейд вернулись от Эвелинс. Талия пыталась разговорить их, но потом поняла, что это бесполезно. Ещё не время.

Девушки сидели на своих спальных мешках, прижавшись спинами к деревянной стене и державшись за руки переплетенными пальцами. Это произошло довольно неожиданно с учётом того, что Дженни эти два дня ходила, как зомби, и всех избегала. Даже Джейд. Но потом села около неё и, ничего не говоря, взяла за руку. Девушкам не нужны были слова, они просто наслаждались теплом друг друга, так как в амбаре было холодно, и тишиной.

— Я думаю, тебе стоит съездить к матери, — выдала вдруг Дженнифер слова, которые Паркер никак не ожидала услышать. — Знаю, ты думаешь, что она тебя предала. Но вдруг все не так, как кажется? Вдруг у неё тоже была причина уехать? Она ведь даже не попрощалась с тобой, а ты говорила, что это не похоже на неё и мать тебя очень любит. За это время я осознала, что правда намного лучше незнания. Это лучше, чем жить всю жизнь в неизвестности, не представляя, что произошло с твоими близкими.

Джейд задумалась.

— Я не ездила к ней, потому что думала, что в жизни у неё все отлично. Муж, новая жизнь...может, дети. И тут приезжаю я. Дочь, которую она бросила, ничего не сказав. Дочь, которой она клялась всегда оставаться рядом. Думала, раз даже не звонит, значит, я ей не нужна.

— Ты должна съездить к ней.

— Да...конечно, — неуверенно ответила Джейд. — Как только уладим вопросы здесь.

Она должна это сделать. Должна потребовать ответов от Эллы. Должна встретиться с ней лицом к лицу спустя столько лет.