Глава 3. Форма Льда

Приехав во Дворец князя, Тэй почти сразу после ужина, не проронив ни слова, поднялся из-за стола и направился в свои покои.

Он чувствовал — почти физически ощущал — на себе пристальный, молчаливый взгляд Ацкаты и слегка удивлённый взгляд Теодора.

Но сейчас ему было не до них. Он действительно был измотан. Не столько телом, сколько тем странным, непривычным состоянием тишины, которое не отпускало его с самого Храма.

Он заснул, едва его голова коснулась подушки. Ему казалось, будто узор на его запястьях вспыхнул ослепительным серебристым светом, и в его руках появились два серповидных голубоватых клинка — настолько огромных, что, высекая искры, волочились за ним по земле.

Он стоял на снежной равнине. Вдали надвигалось огромное летающее судно.

И в тот момент Тэй ясно ощутил странное раздвоение: он всё ещё был собой, но движения его уже не принадлежали ему полностью. Кто-то другой действовал через него — спокойно, холодно, точно, без колебаний.

Он поднял тонкую руку — и, почти не задумываясь, замахнулся. Четкий удар рассёк воздух. Металл корабля взвыл. На его обшивке сам собой прорезался глубокий разлом, края которого мгновенно покрылись ледяной коркой.

Судно рухнуло на землю, тяжело, словно раненое животное. Корпус, покрытый рельефом из рунических пластин, переливался, как чешуя. Из-под брюха вырвался луч — густой, тягучий, ослепительный. Клинки в изящных бледных руках взметнулись навстречу свету.

Мощный световой удар пришёлся прямо в них — но вместо разрушения свет рассеялся, словно натолкнулся на нечто более плотное, чем он сам. Воздух зазвенел, снег вздулся от ударной волны, и затем всё разом погасло.

Он остался стоять среди обломков. Над горизонтом вспыхивали и гасли серебряные зарницы — как дыхание умирающего солнца. Клинки в его руках глухо пульсировали, словно живые. Их свет отзывался на каждый вдох холодным, почти звенящим откликом.

Тэй хотел спросить — что это?

Но голоса не было. Вместо него — гул, ровный и глубокий. Он отступил на шаг — и в этот момент слово вспыхнуло внутри него, не как мысль, а как... память?

Эан. Я – Эан? Кто такой Эан?.... ЧТО ТАКОЕ... Эан?

Сила спокойно и мощно текла по венам, как ледяная река, становясь всё плотнее, всё определённее, будто, наконец, пробивала русло. И вместе с ней приходило странное умиротворение. Ни страха. Ни жалости. Только холод.

Что-то глубокое и тяжёлое, будто камень лежал внутри груди, в районе солнечного сплетения, давил изнутри, не давая вздохнуть.

Порыв ветра поднял снег. Сквозь эту снежную пелену ему почудилось — кто-то зовёт его по имени.

Эан? Нет. Почему они называют его имя? Эана ведь нельзя звать по имени?...

Его имя не Эан....

Тэй резко проснулся.

Внутри всё ещё давил холод. Руки жгло, будто он держал их в ледяной воде слишком долго.

Первое, что он увидел, — лицо Ацкаты, склонённое над ним. В полутьме его глаза горели оранжевым.

— Тэй! Тэй, что с тобой? Ты кричал...

Тэй поднял руку — и замер. С его пальцев и запястья, словно битое стекло, осыпались мелкие ледяные осколки. Они звенели, падали на простыни и таяли, оставляя влажные следы.

— Что... — выдохнул он, — что это?..

Ацката на мгновение отшатнулся — скорее от неожиданности, чем от страха, — но тут же наклонился ближе, сжав его плечи.

— Горячую воду! Сюда! Быстро! — резко бросил он в сторону.

Тэй схватил его за руку.

— Тихо... — прошептал он. — Не нужно. Не зови никого. Я в порядке...

Он стиснул его сильнее.

— Запри двери. Не нужно, чтобы кто-то это видел.

Ацката замер, глядя на него. Теперь в его взгляде было уже не только напряжение. Он смотрел внимательно, почти жадно, будто проверял — не исчезнет ли это состояние, не рассыплется ли.

Затем коротко кивнул, поднялся, запер дверь и вернулся. Только теперь Тэй заметил, что стены и потолок покрыты инеем. На полу лежал тонкий слой снега, а с балдахина медленно капала талая вода.

Зима будто бы вошла в комнату вместе с ним. Прошла через него. Ацката остановился рядом, его дыхание клубилось в холодном воздухе.

Он смотрел на Тэя дольше обычного.

— Твоя сила, — сказал он тихо. — Она обретает форму. Теперь – слишком быстро.

В его голосе прозвучало напряжение — и за ним, почти не скрытая, живая радость.

— Я ждал этого... — добавил он уже тише. — Но не думал, что это произойдёт вот так.

Тэй закрыл глаза. Холод внутри всё ещё пульсировал, но теперь он ощущался иначе — не как что-то чужое, а как нечто, что постепенно занимало своё место в его существе.

Он снова вцепился в Ацкату, будто ища опору. Тот не отстранился. Наоборот — крепче сжал его руку.

— И ты выдержал, — уверенно сказал он.

Почти с удовлетворением.

Почти с облегчением.

Тэй едва заметно кивнул.