ОБОЛОЧКА - 4

С каждым днём Тэю становилось всё легче. Впрочем, говорить с Ацкатой ему все еще не хотелось.

Тэй сам не хотел себе в этом признаваться, но после того разговора стал избегать его. Даже, несмотря на то, что тот все-таки взял его за руку. Особенно после того, как тот взял его за руку. Будто бы давая Тэю понять, что только он сам будет решать, когда и что будет происходить.

Они встречались в коридорах дворца князя, Ацката всё так же занимался его лечением и проявлял привычное дружелюбие, но Тэй старался ограничиваться только приветствиями и дежурными фразами. Иногда даже улыбался.

Как будто этого было достаточно. А спустя пару недель Ацката снова исчез.

Сказал, что нужно пополнить запасы лекарств. Сказал спокойно, как всегда, не оставив повода для вопросов.

Тэй просто молча кивнул, даже не взглянув на него — без обиды, без тревоги.

Он уже знал этот ритм: Ацката появлялся и исчезал, словно следуя собственной логике, в которую его, Тэя, не приглашали.

И, похоже, не собирались. Впрочем, в этот раз он определённо ощутил облегчение.

Наконец-то не нужно было подбирать слова. Не нужно было угадывать.

Не нужно было делать вид, что всё в порядке.

Оставшись один, Тэй начал чаще заглядывать в библиотеку.

Сначала — без цели. Потом — всё настойчивее. Он перебирал свитки, тяжёлые тома в кожаных переплётах, книги, исписанные мелким, почти неразборчивым почерком. Истории войн. Родословные. Хроники древних династий.

О Роке — вскользь. О Титанахы — почти ничего.

О Богах с Очень Далеких Звезд лишь то, какие они великие. Было совершенно непонятно, что же означало это выражение – «Очень Далекие Звезды». Какая-то метафора того, что Боги всегда были невероятно далеки от людей?

Все остальное – лишь намёки, обрывки легенд, упоминания, не складывающиеся в цельную картину.

Заснегория тоже ускользала. Словно это место существовало не в географии, а в чьей-то памяти.

Тэй листал книгу за книгой, пока пальцы не начали ныть, а строки — сливаться в серое полотно. Он уже собирался захлопнуть очередной том, когда взгляд вдруг зацепился за знакомое название.

Сумадарь.

Он пролистал несколько страниц назад.

Это была старая хроника — грубая, почти без украшений. Описывалась битва, произошедшая более пятисот лет назад. Тогда флот Иррегиля — десятки, если не сотни кораблей — подошёл к берегам Сумадари, рассчитывая взять город с моря.

Тэй читал медленно. Ему хотелось понять.

В тексте говорилось, что защитников было мало. Что стены не выдержали бы долгой осады. Что исход был почти предрешён.

А потом появлялось имя.

Белый Старик.

Тэй нахмурился и перечитал абзац ещё раз.

Согласно хронике, Белый Старик вышел к Чёрным Водам один. Без войска. Без кораблей. Он воздел руки — и тогда из глубин поднялся Белый Змей, огромный, чудовищный, такой, что волны разошлись, словно разорванная ткань. Змей обрушился на флот Иррегиля, дробя корабли, как щепки, топя людей и железо вместе, пока от гордой армады не осталось ничего, кроме обломков.

Тэй сглотнул. История оставляла больше вопросов, чем ответов.

Во-первых, Белый Старик. Пятьсот лет назад?

Он машинально прикинул даты и вдруг понял, что делает это уже не в первый раз. Имя всплывало слишком часто. В разных эпохах. В разных историях. Всегда — будто бы вскользь.

Кто же он тогда такой? И сколько ему на самом деле лет? Он действительно бог? Живет слишком долго, повелевает тварями, невероятно силен, в одиночку справился с целой армией.... Что еще? Он что, действительно живет на звезде? Тогда здесь чего ищет?

Во-вторых — Змей.

Та самая тварь. Нечто, поднявшееся из глубин. Не оружие, не машина, не заклинание в привычном смысле. Существо. Живое. Или... почти живое.

Тэй почувствовал, как внутри шевельнулось знакомое напряжение — то самое, которое возникало каждый раз, когда он сталкивался с чем-то, не укладывающимся в простые объяснения.

Он провёл ладонью по странице, словно проверяя, не исчезнут ли слова.

— Интересно... — пробормотал он почти беззвучно. — Значит, там всё-таки и правда что-то есть.

А потом ещё одна мысль, совсем осторожная, мелькнула у него в голове:

А этот Змей... он тоже подчиняется Шару, как и та тварь с Пустоши?

Тэй медленно закрыл книгу и откинулся на спинку стула.

Внутри было пусто. Не болезненно — просто ровно.

Как поле после снегопада.

Без следов.

Он медленно выдохнул и поднял взгляд.

За высоким окном день был ясным, почти прозрачным. Горы на горизонте казались ближе, чем обычно. Где-то там, за линией леса, за дорогами и перевалами, стояла Пирамида. Он не видел её — но чувствовал, как чувствуют направление ветра или близость воды.

Пожалуй, было только одно место, где ему не обещали ответов.

Но где их иногда находили.

Тэй встал.

Он не стал никого звать и ничего объяснять. Собрался быстро — плащ, тёплые перчатки, немного еды. Всё остальное казалось лишним.

Перед выходом он на мгновение задержался у двери, словно прислушиваясь — не к шагам, а к самому себе.

Внутри было спокойно.

И впервые за долгое время — тихо.

На рассвете он покинул княжеский дворец.

Лошадь шла ровно, дорога была знакомой. Холодный воздух прояснял мысли. С каждым пройденным поворотом напряжение, копившееся в нём последние дни, будто оседало, оставляя после себя ясность.

Он не знал, что скажет Аш Тахарр. Не знал, что он услышит.

Но впервые за долгое время он чувствовал, что идёт не потому, что его ведут.

А потому что сам выбрал направление.

И этого было достаточно, чтобы сделать шаг.