Глава 14. Гора Севевель

Рассвет был серым, влажным и неприветливым. Тэй, одевшись ещё до того, как солнце поднялось над горизонтом, спустился с мансарды, намереваясь позавтракать и выезжать как можно скорее. Чем меньше времени он проведет в компании Эсты и этого ее спутника – тем лучше.

Он шагал по узкой лестнице, но, услышав что-то, вдруг остановился. Что-то, что нарушало утреннюю тишину. Голоса.

Мужской — глухой, сдержанный, но в нём уже сквозила злость.

Женский — резкий, натянутый, будто на грани.

Он замер на площадке и прислушался.

— Так ты всё-таки спишь с ним? — рычал Балазар. — Кто он тебе, Эста? Он же человек. Ты даже не знаешь, кто он. Или... знаешь?

— Ты с ума сошёл? — её голос дрогнул, но не от страха — от ярости. — Ничего такого не было. Даже в мыслях.

Тэй закатил глаза. Он уже собирался уйти, когда звук, короткий и хлёсткий, будто разорвал воздух.

Удар.

Женский вскрик.

И сразу — глухой звук тела, ударившегося о пол.

Тэй вздрогнул.

А в следующую секунду он уже не думал. Он сорвался с места, распахивая дверь так, что она едва не слетела с петель.

Эста лежала у стены, прижимая ладонь к щеке. Балазар стоял над ней. Он даже не успел повернуться, когда Тэй врезался в него.

— Ты не смеешь её трогать!

Удар пришёлся в скулу. Голова Балазара резко дёрнулась в сторону. Тэй не остановился. Ещё один. И ещё.

Балазар зашатался, но устоял.

— Хватит! — крикнула Эста, пытаясь подняться. — Тэй, не надо, ты не понимаешь!

Он её не слышал. Всё, что накопилось — злость, усталость, унижение, страх, — выливалось в каждом ударе, будто, наконец, нашло выход.

Балазар опомнился. Взревел, как зверь, и схватил Тэя за грудки.

Дальше всё произошло быстро. Слишком быстро.

Тэй оказался на полу, прижатый к доскам. Колено врезалось в грудь, сбивая дыхание. Рука Балазара метнулась к поясу.

Холодное лезвие коснулось горла.

— Попробуй ещё раз, — прошипел он. — Ты не знаешь, с кем играешь, мальчик.

Тэй с трудом вдохнул, чувствуя, как нож упирается в кожу.

— Я не играю, — прохрипел он. — Я бью по морде тех, кто бьёт женщин в моем присутствии!

Балазар усмехнулся.

— Ох, ну прости. Я не знал, что ты стоишь под дверью и подслушиваешь. Как много ты услышал?

— Достаточно!

— Хватит! — Эста почти врезалась между ними, вцепившись в руку Балазара. — Он прав. Ты перешёл грань!

Балазар откинулся назад, тяжело дыша. Провёл рукой по лицу, словно проверяя, не пошла ли кровь. Не пошла. Но на скуле уже наливался синяк.

Он медленно поднялся, не сводя взгляда с Тэя.

В этот момент в комнату ворвались двое — широкоплечий старик с топором и молодой парень с ухватом.

— Что здесь происходит?

Балазар коротко глянул на них, потом снова на Тэя, всё ещё лежащего на полу.

— Это не конец, — сказал он тихо. — Ты ударил Потомка Первой крови. Такое не забывают.

Тэй приподнялся, тяжело дыша.

— Я должен испугаться?

Балазар криво усмехнулся. Выпрямился, поправил плащ и, больше ничего не говоря, вышел.

После него осталась тишина, смятая постель и ощущение, что в следующий раз удар будет уже не кулаком, а клинком.

— Разбирайтесь сами, раз так, — бросил он напоследок.

Эста стояла посреди комнаты, растрёпанная, бледная, с дрожащими пальцами.

Тэй поднялся. Она шагнула к нему, но он остановил её коротким жестом.

— Не нужно, — спокойно сказал он и тоже вышел прочь.

***

Во дворе за трактиром пахло сырой древесиной.

Сумерки уже опустились на тракт, но Тэй продолжал работать, будто не замечая ни холода, ни темноты. Он пообещал хозяину «отработать» утреннюю драку. Поленья лежали у его ног разбросанной кучей. Щепки летели в стороны при каждом ударе.

Топор поднимался и опускался с коротким сухим звуком.

Раз.

Два.

Три.

Очередное полено раскололось так, что половина его отлетела к самому забору.

Тэй даже не посмотрел. Он поднял следующее. В тот момент, когда топор пошёл вниз, чья-то рука перехватила рукоять.

Лезвие остановилось в воздухе.

Тэй вздрогнул и резко обернулся. Эста стояла рядом, удерживая топор одной рукой.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом она чуть изогнула бровь.

— Ты собираешься расколоть весь лес?

Тэй выдернул топор из её руки.

— Отойди.

Он снова поднял его. Но Эста шагнула вперёд и поставила ногу на полено.

— Хватит. Довольно.

Тэй с раздражением выдохнул.

— Это всего лишь дрова.

— Я заметила.

Она спокойно наклонилась, подняла половинку полена и покрутила её в руках. Тэй молчал. Она посмотрела на него внимательнее.

— Ты злишься.

— Нет.

— Тогда ты просто очень любишь дрова.

Тэй скривился.

— Почему ты сегодня утром изображала из себя беспомощную?

Эста усмехнулась.

— Может быть, я хотела, чтобы ты меня защитил.

Он фыркнул.

— Прекрасный план.

— Сработал же.

Она посмотрела на топор в его руках.

— Кстати... — сказала она спокойно. — Если ты ещё раз так замахнёшься, ты сломаешь себе плечо.

— Не сломаю.

— Сломаешь.

Она шагнула ближе и вдруг резко толкнула его. Тэй автоматически отступил на шаг.

Эста выхватила топор из его рук и одним движением воткнула его в колоду. Та распалась на две половинки.

— Видишь? — сказала она спокойно. — Ты сейчас дерёшься с воздухом.

Он смотрел на неё несколько секунд.

— Ничего себе, — тихо сказал он. — А утром ты была слабой женщиной.

Эста пожала плечами.

— Не всем нужно видеть некоторые вещи.

Она поманила его рукой.

— Давай.

— Что?

— Попробуй ударить меня.

Тэй усмехнулся.

— Серьёзно?

— Да.

Он сделал шаг вперёд. Она остановила его руку так легко, будто ловила падающий лист. Через секунду Тэй уже лежал на земле.

— Ого, — сказал он. — Все змееглазые такие?

Она широко улыбнулась.

— Да, мы гораздо сильнее людей. Мы же Потомки Богов, в конце концов. Так что... тебе придется научиться управлять своей... Яростью, а не разбрасываться ей.

Тэй лежал несколько секунд, глядя в небо. Потом фыркнул.

— Ладно.

Он сел и стряхнул щепки с куртки.

— Но дрова всё равно надо расколоть. Я пообещал.

Эста усмехнулась.

— Ладно. Тогда давай колоть вместе.

Некоторое время они работали в молчании.

— Я сорвался, — наконец признался Тэй.

Эста усмехнулась, взглянула на него, отбрасывая со лба мокрые от пота темные волосы.

— Завтра ты поймешь.

Он передернул плечами.

— Я уже понял.

Она снова хмыкнула

— Нет, я о другом.

Он вопросительно взглянул на нее. Она улыбалась. Потом легонько толкнула его плечом.

— Ты поймешь, что тебе понравилось.

***

На следующее утро, после простого, молчаливого завтрака и немногословного сбора, Тэй и Эста снова оказались в седле. Ливень схлынул, но воздух, насыщенный влагой, был холодным, будто дурное предчувствие. С дороги сбегали ручьи, и копыта лошадей шлёпали по раскисшей земле.

Первое время Тэй напряженно молчал.

Перед ними вдалеке, серым силуэтом в тумане, поднималась гора Севевель. Она казалась неподвижной и равнодушной ко всему, что творилось вокруг. Но чем ближе они подъезжали к ней, тем сильнее становилось ощущение невыносимой, давящей тяжести. Будто из самой земли поднималась глухая пульсация — тревожная, гнетущая.

Тэй сжал зубы, обхватил пальцами поводья и чуть наклонился вперёд, будто пытаясь опереться на шею лошади. В груди продолжало расти странное чувство — смесь отвращения и притяжения. Он не хотел туда ехать. Но он уже не мог повернуть назад. Что-то вело его. И что-то же — отталкивало, как от края бездны.

— Я должна извиниться, — вдруг заговорила Эста. Её голос прозвучал слишком тихо. — Ты, конечно, не должен был все это видеть.

Тэй даже не сразу понял, о чём она говорит. Мысленно он уже был на склонах Севевеля. Но потом повернул к ней голову.

— Давно ты с ним?

Эста немного помолчала, прежде чем ответить:

— Так много вопросов, — улыбнулась она.

Тэй пожал плечами.

— Я думал, мы друзья.

Эста усмехнулась. А потом произнесла:

— Давно. Слишком. Я бы хотела уйти от него. Он не даёт. Мы — как связка. Рок часто отправляет нас вместе. Задания, сопровождение, зачистки. Я не выбираю. Мы просто всё время пересекаемся. Ну, и оно как-то все само закрутилось....

Тэй криво усмехнулся:

— Странно, ты так сильна, и не можешь сладить с ним?

Эста не ответила сразу. Только потом выдохнула:

— С ним могу. Но не с ними всеми.

Тэй помолчал.

— Я пока не очень понимаю, что за отношения вас всех связывают, — наконец сказал он. — Вы вроде бы и заодно, а вроде бы и нет.

Он посмотрел на нее. Она кивнула.

— Так и есть. Мы все вроде бы и заодно, а вроде бы и нет.

— Но Рок самый главный?

Она кивнула. Он помолчал еще немного.

— Но я так и не понял, зачем это все тебе?

Она устало пожала плечами.

— Может быть, когда ты получишь силу, вдвоем мы справимся с ними? Ну, или, хотя бы с некоторыми из них. И я, наконец, буду свободна.

Некоторое время Тэй молчал. К горлу подступил ком. С трудом проглотив его, он выдавил:

— Ну, уж от одного из них я тебе точно помогу избавиться.

Эста посмотрела на него. Потом сдержанная улыбка тронула ее губы. Она положила ладонь ему на запястье.

— Спасибо, Тэй.

После долгой паузы она снова посмотрела на него.

— Ну, а что насчет тебя?

— Насчет меня?

— Да, ты... все время трогаешь губы и витаешь в облаках.

Тэй вздрогнул, отдернул руку от лица и вцепился в повод.

— Что? Да?

Эста улыбнулась.

— Ага. Он что, поцеловал тебя?

Тэй, неожиданно для себя, густо покраснел.

— Да, но.... Да.

Эста рассмеялась.

— Надо же, а он смелее, чем я думала.

— Нет, дело в том, что.... Ну... так получилось.

Эста громко расхохоталась.

— Так получилось?! Ну, вы даете....

Подъем становился все круче, а лес, покрывавший гору, все темнее и гуще. Вдалеке, среди кривых колючих деревьев виднелась узкая тропка, ведущая наверх, в глубину гущи кривых стволов и голых ветвей.

...Взобравшись, наконец, на вершину холма, Тэй и Эста увидели два плато, одно над другим. Верхнее плато лежало на нижнем и выглядело так, будто бы оно когда-то рухнуло в его центр с высоты нескольких орхи. Впрочем, всем известно, что это было невозможно – оно же не могло до этого просто висеть в воздухе? Однако несколько неглубоких трещин раскололи его вдоль, вертикально отколотые при падении острые булыжники валялись тут и там вдоль неровного периметра.

Нижнее плато имело удлиненную форму и простиралось вширь и вдаль на много лиг. У нескольких холмов были срезаны верхушки, а ущелья между ними засыпаны и выровнены с ювелирной точностью, сливая всю конструкцию воедино – в огромный, искусственно созданный в горах мегалитический комплекс.

Сама Великая Пирамида располагалась в центре верхнего плато, и вместе с ним разделяла нижнее плато на две половины. Путники шагнули за крепостную стену, и только сейчас Тэй осмелился оглядеться и прислушаться.

В городе царило зловещее безмолвие, и голые ветви деревьев, густо проросшего кустарника и плюща плотно укрывали строения, сложенные из огромных мегалитов.

Вдоль крепостной стены тянулась вымощенная идеально ровными булыжниками улица, одна обочина которой примыкала к стене и точно повторяла ее форму, а вторая была ровной и охватывала город подобием окружности. От этой дороги начинались все городские улицы, которые стекались к Пирамиде, так что заблудиться здесь было почти невозможно – следовало только найти ровную прямую дорогу.

Тэй глубоко вдохнул, сжал руку Эсты, плотнее запахнул куртку и двинулся вперед.

Прямые как лучи улицы города неуклонно стекались к Храму Солнца.

Нужно было только выбрать свою.

И они выбрали одну из улиц и уверенно зашагали по ней. Их сапоги гулко стучали по каменным плитам, отдаваясь эхом в пустотах каменных строений.

Тэю казалось, что чьи-то глаза неотступно наблюдают за ним, и это ощущение было все более отчетливым. Стараясь не поддаваться подобным мыслям, он еще раз внимательно осмотрелся.

Одно- и двухэтажные здания вокруг были сложены из больших увесистых каменных блоков почти одинакового размера. Даже невооруженным глазом было видно, что плиты подогнаны друг к другу с потрясающей точностью, словно край каждой был специально выпилен с учетом неровностей края соседней. Строители города даже не старались придать им более или менее правильную геометрическую форму – камни явно подгонялись друг к другу прямо на месте. Большинство зданий уцелели, но многие – разрушены, кажется, какими-то мощными ударами сверху. Изредка на улицах и прямо внутри некоторых особо разваленных зданий попадались воронкообразные кратеры.

Тэй невольно глянул наверх. Ничего, кроме низкого неба, затянутого серыми тучами. Какая сила могла сдвинуть с места, а иногда даже и раскидать огромные глыбы — он не имел ни малейшего представления.

Ветер свободно гонял холодную каменную пыль по прямым безлюдным улицам, зловеще подвывая в опустевших подворотнях и незрячих глазницах унылых каменных сооружений.

Город ветшал, медленно, но верно. Из трещин в стенах некоторых зданий торчали голые стебли молодой поросли. Как бы ни был могуществен тот народ, что сложил эти строения, а время, природа, да и сама жизнь все равно брали свое.

Внезапный приступ тошноты и головокружения едва не сбил его с ног. Ему даже пришлось замереть на месте, чтобы хорошенько отдышаться. На мгновение ему показалось, что дома ожили, словно тени прежних хозяев вдруг зашевелились в них, доисторическими щупальцами потянулись к нему, почувствовав его присутствие. Грезя наяву, он вдруг увидел выбеленные стены и светлые крыши, оснащенные какими-то палками, которые торчали тут и там, и полупрозрачные прямоугольники, по которым бегали разноцветные цифры и картинки.

На мгновение ему показалось, будто этот край жив, и даже узнает его. Словно город мог быть бы каким-то живым существом, которое дышало и пульсировало, но из-за древнего, векового сна, больше похожего на смерть, оно уже позабыло, как открывать глаза. А, может быть, оно умерло очень давно, а его спина все еще вздымалась по инерции, или просто ветер на вершине горы колыхал ее. Однако, почуяв и услышав знакомые шаги, оно, словно слепая собака, потянулось к нему всем своим каменным телом, чтобы обнюхать его.

Ветер швырнул ему в лицо горсть рыхлого снега вперемешку с каменной пылью.

Тэй тряхнул головой.

Поежился и испуганно огляделся.

Где-то совсем рядом к нему должны были тянуться две черные бездны подергивающихся каменных ноздрей.

Ощутив, что с ним что-то неладно, Эста крепче сжала его руку.

– Ты как? Все хорошо?

Подавив приступ тошноты, он кивнул.

Он сделал шаг назад и усмехнулся своим мыслям, стараясь отогнать леденящий ужас, поднимавшийся откуда-то из области живота и солнечного сплетения.

Пирамида была уже совсем близко.

Раздвинув голые ветки кустов, по удобной лестнице они легко взобрались на идеально круглую площадку вокруг Храма, который возвышался надо всем городом и поражал своими размерами. Тэй задрал голову и принялся рассматривать огромное здание, тщательно сложенное из таких же громадных каменных блоков, как и весь город. Аккуратные, но довольно высокие ступени вели прямо по склону Пирамиды к террасе и небольшому входу почти на самом верху.

Тэй вздохнул, немного подумал и принялся взбираться по лестнице. Эста последовала за ним. Неизвестно, для кого это все было предназначено, потому что широкие ступени явно были рассчитаны на существ более высокого роста, и людям подниматься по ним было чрезвычайно неудобно.

Поручней здесь тоже никаких не предусматривалось, и они старались не смотреть вниз, чтобы просто не свалиться отсюда.

Наверху дул ветер, и на самый верх они забирались уже почти ползком. К счастью, ступени были достаточно широкие и потрепанные временем, чтобы на них можно было худо-бедно удержаться, цепляясь за камни.

И кто только построил эту лестницу? Хамаран бы побрал этого горе-архитектора.

Взобравшись, наконец, наверх, они оказались на каменной террасе перед входом. Немного отдышавшись, Тэй огляделся.

Надо сказать, их усилия были вознаграждены – с террасы открывался поистине роскошный вид на раскинувшийся у подножия пирамиды город, окружавшую его зубчатую стену и лес.

Терраса опоясывала Храм, и он даже решился обойти кругом эту площадку, словно нарочно созданную для любопытного странника.

Но то, что он увидел с другой стороны смотровой площадки, заставило его остановиться и замереть, широко распахнув глаза от страха и удивления.

С другой стороны города не было.

За пирамидой продолжалась вторая половина нижнего плато, по своим размерам значительно превосходившая ту его часть, на которой располагалось древнее поселение. Он убедился, что в одну длинную площадь были каким-то образом соединены две или три горы, и ущелья между ними были плотно засыпаны и чрезвычайно тщательно выровнены каким-то гигантским инструментом.

Плато простиралось вдаль на многие лиги, и арсин невольно содрогнулся при мысли о том, что за прилежный строитель, в порыве какого вдохновения и на протяжении какого времени мог столь кропотливо и тщательно разравнивать эту великолепную местность, придавая ей поистине прекрасную и совершенную форму.

Но эта огромная, некогда ровная площадь была изрыта большими и маленькими ямами-воронками наподобие тех, что он видел внизу, в каменном городе. Тут и там валялись в беспорядке остатки каменных сооружений непонятного назначения с тщательно выпиленными в них ступенчатыми отверстиями геометрических форм, настолько правильных и четких, что он даже побоялся подумать о том, для какой цели могли служить эти идеальные отверстия – вряд ли красота или религия были основным мотивом древних строителей. Это с какой же силой и благоговением нужно было поклоняться своим Богам, чтобы посвятить им столь фундаментальные памятники! Эти Боги должны были быть поистине величайшими в своем роде, а древние зодчие — настоящими фанатиками, и им не нужно было бы выращивать хлеб и заниматься другими повседневными делами, а только строить, строить, строить, день и ночь, день и ночь, без перерывов на сон или на еду....

Он невольно поймал себя на том, что его разум пытается сопоставить эти загадочные формы с чем-то, уже известным ему, с чем-то привычным и уже виденным в его мире повседневных вещей... и не может. Он так и не смог найти ничего подходящего даже в самых темных уголках своей памяти. Кроме надгробий. И от этого леденящий ужас охватил его.

Надгробия древней цивилизации.

Но самым ужасным было то, что все это – каменные плиты, удивительные тумбы, широченные столбы, остатки каменных ступеней – все это, со следами пожара и оплавления разбросано повсюду в каком-то хаосе. Все это указывало на то, что чья-то гигантская рука очень старалась разрушить и уничтожить то, что располагалось здесь. Гигантская рука или сверхчеловеческое оружие?

Оружие Богов? Значит, не очень-то понравились им памятники, воздвигнутые в их честь таинственными строителями?

Огромные каменные блоки, из которых все было сложено, не так-то легко уничтожить.

Тэй тяжело сглотнул.

Масштабы увиденного поражали. А религиозный фанатизм древних оставался за гранью разумного.

Эста потянула его за рукав.

С трудом, заставив себя оторваться от завораживающего зрелища монументальных построек, он, стараясь не оглядываться, пошатываясь, побрел искать вход.