Глава 6. Черная Плеть Белого Как Снег

Зал Совета в Сумадари был выложен белым камнем. Высокие своды тонули в мягком полумраке, и казалось, будто сами стены неохотно слушают то, что здесь происходит.

На возвышении стоял князь Ашпакай — в мантии густого, кроваво-красного цвета. На груди поблёскивала золотая брошь в форме лошадиной головы; в глаз животного был вставлен рубин.

По обе стороны от него расположились советники, жрецы и воины.

А за троном, немного в стороне, стоял Белый.

Крукассин.

Его седые волосы были аккуратно заплетены, лицо оставалось гладким и неподвижным, словно вырезанным из бледного воска. Узкие вертикальные зрачки лениво скользили по залу. На бедре, как и прежде, висела плеть.

Тэй стоял на коленях. Без доспехов, без маски — только в простой тёмной тунике, с новым мечом на поясе.

— Тэан из Раграда, — возгласил глашатай. — Победитель турнира. Рекомендован к званию арсина князя Ашпакая.

Тэй едва заметно поморщился. Снова этот «Тэан».

Князь смотрел прямо на него.

— Ты проявил скорость, мужество и дерзость, — произнёс он спокойно. — Этого достаточно, чтобы носить мою эмблему и командовать воинами от моего имени.

Он сделал шаг навстречу.

— Ты готов принести клятву?

— Готов.

Ашпакай уже собирался начать слова клятвы, когда из-за трона раздался голос.

Негромкий. Но в зале мгновенно стало тише.

— Повелитель... позвольте задать один вопрос.

Князь нахмурился, но кивнул.

— Говори, Белый.

Крукассин медленно выступил вперёд и остановился перед Тэем. Его взгляд, холодный и внимательный, остановился на юноше.

— Скажи мне, мальчик, — мягко произнёс он. — Кто ты?

Тэй не поднял головы.

— Воин.

Лёгкая улыбка тронула тонкие губы Крукассина.

— Нет, — сказал он спокойно. — Это то, кем ты хочешь быть.

Он чуть склонил голову, будто вспоминая.

— Я видел твой бой. Техника Академии Сиддина. Её невозможно перепутать.

В зале тихо зашептались.

— Но это не объясняет одного, — продолжил Крукассин почти рассеянно. — Кто ты на самом деле.

Он прошёлся взглядом по фигуре Тэя.

— Ты ведь не сын князя. Не сын военачальника. И, насколько мне известно, даже не сын чиновника.

Короткая пауза.

— Я навёл о тебе справки.

Он произнёс это так спокойно, будто речь шла о погоде.

— Любопытная история. Кажется... ты был рабом?

По залу пробежал негромкий шёпот. Тэй вспыхнул, но головы не поднял.

— Я честно выиграл состязания, — тихо сказал он.

Крукассин мягко кивнул.

— О, в этом я нисколько не сомневаюсь. Я сам видел твой бой.

Он чуть приблизился.

— Но состязание — это всего лишь игра стали и ловкости. А служба князю — другое дело.

Жёлтые глаза задержались на лице юноши.

— Рабы редко становятся арсинами.

Тэй молчал.

— Значит, — продолжил Крукассин почти лениво, — кто-то за тебя попросил.

Тэй порывисто вздохнул. Старикашка собирается при всех сказать об этом?

Но голос князя Ашпакая прозвучал резко.

— Довольно, Белый. Все мы и так знаем....

Князь осекся. Потом сделал шаг вперёд.

— Мне не важно, чьим сыном он был. Важно лишь то, что он достойный воин.

Крукассин выпрямился и спокойно склонил голову.

— Как скажете, повелитель.

Он отступил назад.

— Прошу продолжать.

Ашпакай снова повернулся к Тэю.

— Поднимайся.

Тэй поднялся на ноги.

И на одно короткое мгновение его взгляд встретился с жёлтым взглядом Крукассина. Тот с едва заметной насмешкой смотрел на него.

Советник стоял уже немного в стороне, как будто потерял к нему всякий интерес. Но когда Тэй проходил мимо, тот чуть наклонил голову.

Едва заметно.

И тихо, так, что услышал только он один, произнёс:

— Раб... который решил стать воином.

Тэй остановился на долю мгновения.

— Посмотрим, — добавил Крукассин мягко, — сколько времени тебе позволят притворяться.

Тэй не ответил.

Он просто пошёл дальше.

А за его спиной в зале уже звучали слова клятвы, и князь Ашпакай поднимал руку, призывая совет к тишине.

***

Несколько недель спустя после празднеств по поводу назначения новых арсинов, ранним утром княжеские дружины были выставлены стройными рядами на площади перед дворцом. С ночи лил дождь, превращая в месиво землю и глину. Княжеские воины топтались в грязи, ожидая, что за зрелище приготовил им князь на этот раз.

Полураздетого и закованного в цепи пленника выволокли на площадь два мрачных молчаливых воина. Они протащили его по грязи мимо изумленно расступившихся дружин, мимо княжеской ложи, где, надменно скрестив руки, неизменный Крукассин во весь свой немалый рост возвышался позади княжеского трона, а сам князь восседал в удобном кресле в предвкушении зрелища. Пленника провели через всю площадь и втолкнули на помост. И теперь он, закованный в цепи, стоял перед людьми, выставленный на всеобщее обозрение. Он был уже избит, его трясло.

На помосте, уверенно расставив ноги, уже стоял высокий человек в маске, в нетерпеливом ожидании поигрывая ременной плетью.

Тэй, находившийся тут же, среди воинов, поморщился, а потом шепотом спросил стоявшего рядом с ним.

— В чем обвиняют этого человека?

Тот пожал плечами.

— Говорят, покушался на самого Белого Советника. А Крукассин такое не прощает.

Тэй поджал губы.

— Допустим, я бы тоже не простил. А нам обязательно смотреть?

— Ты же новенький, да? Лучше бы тебе знать, кто такой Белый Советник, убедительно сказал воин. – Он иногда устраивает такие показательные наказания, и – поверь – с каждым годом желающих его убить становится все меньше.

Тэй хмыкнул.

Один из стражников, сопровождавших пленника, повернулся к дружинникам и громогласно провозгласил:

— За подозрение в измене Сумадари, разворовывании княжеской казны и попытку заговора против князя Ашпакая, величайшего князя всех времен и народов, наместника Бога на священной земле Сумадари, этот арсин приговаривается к наказанию кнутом!

Тэй сглотнул.

— Этот человек – арсин?

— То-то и оно, — сказал его сосед. — Поговаривают, никого не щадит. Говорят, если будет надо – самого князя выпорет своей... плеткой этой.

— Я думал, наказание за покушение на жизнь советника – смерть.

— Так-то оно так, но иногда он устраивает показательные порки.

Тем временем, Крукассин на княжеском балконе со вздохом сделал один тяжелый шаг по ковру, выдвигаясь из-за кресла князя. Молчание мгновенно повисло над площадью. Почуяв неладное, Тэй замер, стараясь подавить ледяную дрожь, внезапно прошившую его хребет. Медленные и гулкие шаги Крукассина, спускавшегося по лестнице, зловещим эхом отдавались в его ушах. Сердце забилось где-то у горла.

Что-то тяжелое повисло в воздухе. Тэй буквально физически ощущал какое-то чудовищное давление. Он невольно втянул голову в плечи.

Советник же, тем временем, величественно прошел через площадь, поднялся на помост и сделал неторопливый знак палачу. Тот отодвинулся с поклоном.

Кадык Тэя перекатился вверх-вниз.

Старик неспешно взялся за свою черную плеть.

Несчастный пленник уже не мог скрывать крупную дрожь, которая била все его тело. Он повернулся и вскинул на старика полный ужаса взгляд. Белый наклонился к его лицу и зажал в кулак волосы на затылке, грубо откидывая назад его голову и заставляя смотреть в свое пергаментное лицо.

— Хочешь что-то сказать? — спросил он.

Пленник дернулся. Его грудь ходила ходуном. Тэй поморщился и слегка отвернулся. Пленник же, тем временем, просто очень выразительно плюнул прямо в бледное лицо старика. Тэй на мгновение даже восхитился им.

Старик же, выпустив его волосы и тщательно утеревшись, замахнулся и нанес удар плетью, сразу же отделив от спины тонкую полоску кожи. Пленник судорожно выгнулся.

Старик ухмыльнулся и замахнулся снова. В какой-то момент Крукассин стал класть удары крест-накрест, вырывая из уже истерзанного тела маленькие кусочки плоти, заставляя пленника извиваться и вопить. Пот, смешанный со слюной и слезами, капал с его лица и мокрых волос на покрытые пятнами доски помоста, обжигающая боль пронзала тело, спина горела, плеть, которая продолжала неумолимо хлестать его, скользила в крови.

С полураскрытых губ стекала серебристая ниточка розоватой слюны.

Тэй, стоявший в толпе, все больше ощущал подступающую к горлу тошноту. С трудом дождавшись конца экзекуции, он отошел за угол, вцепившись в стену, и там его пару раз вывернуло прямо на уличную брусчатку. К счастью, все тут же было смыто очень вовремя начавшимся ливнем.

***

Всё ещё чувствуя лёгкую тошноту, Тэй к вечеру поднялся на крепостную стену — просто постоять, подышать, побыть одному.

Воспоминание о плети не отпускало. О том, как Крукассин бил — спокойно, размеренно, будто делал привычную работу.

Интересно... после такого у людей меньше желания его убить или больше?

На стене он застал троих стражников. Те сидели прямо на посту, негромко переговариваясь и передавая флягу по кругу. Заметив его, они тут же встрепенулись, спрятали питьё и вытянулись, как по команде.

Тэй махнул рукой и встал чуть поодаль.

— Да ладно вам.

Он остановился у зубца стены, глядя в сторону.

Стражники переглянулись. Немного помялись — и всё-таки подошли.

— Вам тут нельзя находиться, — осторожно сказал один.

Тэй бросил на него взгляд.

— Я арсин. Забыл?

Тот замялся.

— Тут... никому не положено.

Тэй вздохнул.

— Я никому не скажу, чем вы тут занимаетесь. А вы сделаете вид, что меня здесь нет. Договорились? Я минутку постою и уйду.

Стражник поколебался — и отступил. Тэй подошёл к краю и посмотрел вниз.

Чёрная гладь озера лежала неподвижно, как стекло. Слишком ровная. Слишком тихая. Несколько мгновений Тэй смотрел на нее, а потом уже хотел отойти, как вдруг там что-то шевельнулось. Едва заметное движение.

Он вздрогнул. И прищурился, всматриваясь.

Сначала ему показалось, что это просто светлый рельеф дна. Полоса, чуть светлее остальной воды.

Но полоса медленно сместилась.

Чуть вперёд. Чуть в сторону. И снова застыла. Тэй почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это не дно. Это было что-то другое. Что-то огромное.

Он отпрянул — и вдруг упёрся спиной во что-то живое.

Резко обернулся, хватаясь за меч.

— Спокойно, спокойно, — стражник тут же выставил ладони вперед. — Спокойно.

Он протянул флягу.

— Вам нехорошо, господин. Сделайте глоток.

— Не нужно, — отрезал Тэй, всё ещё глядя в сторону озера.

Потом, успокоившись, кивнул вниз.

— Там... что-то есть?

— Да это Белый Старик карпов там разводит, — лениво бросил второй стражник.

Тэй медленно повернул к нему голову.

— Карпов?

Это было похоже на что угодно, только не на карпов. Стражники переглянулись.

— Выпьете с нами — расскажем, — ухмыльнулся первый.

Тэй поколебался. Потом взял флягу. Сделал глоток — и тут же закашлялся.

— Ну и ядреное же у вас пойло... — утираясь, пробормотал он.

Стражники дружно гыгыкнули.

— Зато честное, — сказал один.

— Так что там за карпы? — спросил Тэй, возвращая флягу.

— Говорят, — начал первый, — Белый Старик держит в озере зверюгу. Огромную. Вот такую.

Он развёл руками.

— Белого змея.

Тэй хмыкнул.

— Конечно.

— Ага, — подхватил второй. — Пол-озера занимает. Только вот никто не видел, чтобы его чем-то кормили.

Он отхлебнул.

— Ни коров не привозят, ни овец. Ничего. И плавать ему там негде.

— Может, он людьми кормит, — вставил первый.

— Тогда давно бы никого не осталось, — фыркнул второй.

Тэй пожал плечами.

— Может, это просто рыба.

— Может, и рыба, — легко согласился первый. — Но рыбу тоже надо чем-то кормить.

— Да какая рыба, — буркнул второй. — У рыбы спина тёмная, а брюхо светлое. Она что, всё время кверху брюхом плавает?

Тэй закатил глаза.

— Ты рыбу вообще видел?

— Видел, — обиделся тот. — Но не такую.

Третий, до сих пор молчавший, наконец, заговорил:

— Тут всегда так.

Все повернулись к нему.

— Кто-то говорит — змей. Кто-то — что это карпы. Кто-то — что луна отражается. Или что дно светлое.

Он пожал плечами.

— А потом все всё равно делают вид, что ничего нет.

Тэй посмотрел на него внимательнее.

— А ты сам что думаешь?

Стражник на мгновение замолчал. Потом кивнул в сторону воды.

— Там точно что-то есть. И это не рыба. Но никто не отважился нырнуть в озеро, чтобы проверить.

Он сказал это спокойно. Без шутки. Без попытки убедить. Просто как факт.

Тэй снова посмотрел вниз. Гладь озера была неподвижной. Слишком неподвижной.

Он выдохнул, отвернулся и сделал шаг прочь от стены.

— Ну что, убедились? — хмыкнул один из стражников. — Карпы.

Тэй не ответил. Он уже почти дошёл до лестницы, когда что-то заставило его остановиться.

Не звук. Не движение. Скорее — ощущение. Он обернулся. И в тот самый момент гладь озера снова дрогнула. Совсем чуть-чуть.

Как будто под водой медленно повернулось что-то длинное. Светлая полоса на тёмной глубине едва заметно сместилась... и исчезла.

Тэй замер. Сердце вдруг ударило сильнее. Он смотрел ещё несколько секунд. Ничего.

Только ровная чёрная поверхность.

— Что? — лениво бросил один из стражников.

Тэй не сразу ответил.

— Ничего.

Он отвернулся. И в этот раз уже не стал останавливаться. Только, спускаясь по лестнице, поймал себя на том, что больше не думает ни о плети, ни о Крукассине.

Только о том, что лежит под водой.

И почему все делают вид, что там ничего нет.