Глава 2. Тэан, брат князя Раградского

...Той злополучной весной, в год смерти старого князя, молодой княжич Теодор – теперь уже его следовало бы называть «ардар» или «князь» – в сопровождении большого отряда дружинников неторопливо возвращался в свой отчий город Раград, правителем которого он стал совсем недавно, приняв по наследству престол от умершего отца.

Теодору уже исполнилось 25, и по возрасту он вполне годился нести подобную ответственность. Всего две недели, как он сел на княжение – а казалось, с того момента прошла уже целая вечность. Ему было дозволено лишь несколько дней, чтобы оплакать свою утрату. Да и не плакалось как-то – с момента смерти отца его спокойной жизни в довольстве и роскоши пришел конец. Все закрутилось, завертелось, принять присягу, поговорить с чиновниками, отдать приказы, съездить туда, нанести визит тем, принять этих....

А тут еще так не вовремя умер Сиддин, надежда и опора всего Раграда, оставив на попечение князя и тетушки Хотэги своего юного приемного сына и названного брата князя – Тэана. Казалось, под руководством Сиддина он должен был вырасти в мужчину, который знает, что такое долг и ответственность, но тот наотрез отказывался принять руководство школой, и ни уговоры, ни увещевания не возымели ровным счетом никакого действия.

Стояла ранняя весна, но погода совсем не спешила радовать путников приветливым солнышком и теплом.

В степи висел сырой утренний туман. Сейчас, сидя в седле, укутавшись в свой плащ с широкой лисьей опушкой, князь ни о чем думал. Он настолько устал за последние две недели, что сейчас наслаждался покоем и тишиной. Он не мог даже предположить, что когда-то сможет с удовольствием отдыхать в дороге, да еще и в такую погоду.

Рядом с князем ехал Тэй в надвинутой на самые брови темной меховой шапке и стеганом кафтане, плотно застегнутом под самым подбородком. Его дорожный плащ серого цвета указывал на то, что он пока еще занимал нейтральную позицию и не принадлежал ни к одной из дружин местных ардаров.

Теодор уговорил Тэя сопровождать его в путешествии по землям Ространны и представлении его в качестве нового хозяина крепости Раграда. После недолгих раздумий тот согласился – после смерти Сиддина странная тревога и дурные сны не давали ему покоя, и в пути он чувствовал себя немного лучше. Кроме того, ему было необходимо хорошенько подумать и определиться с собственной дальнейшей судьбой.

Однако, у Теодора, как у истинного правителя и старшего, хоть и названного брата, было свое мнение по поводу его будущего.

Туман стелился по равнине, и в нём глохли шаги коней. Теодор устало, но властно держался в седле. И он не собирался упускать случая.

Он решительно тряхнул светлыми волосами, которые красивыми ровными волнами ложились на его плечи, укрытые меховым плащом.

— Тебе придется принять управление школой, Тэан, — сказал он без предисловий. Голос звучал твёрдо, в нём не было ни уговора, ни просьбы. — Это последняя воля Сиддина.

Юноша хмуро взглянул на князя. Из-под меховой шапки блеснули внимательные зеленые глаза. Они казались темными, но стоило свету пройти через них, как становилось видно, что на самом деле они имеют светло-зеленый, даже желтоватый оттенок, придающий лицу одухотворенный и одновременно хищный вид.

Тэй стиснул зубы, будто бы от боли.

— Я не стану этого делать, — буркнул он. — Я уже сказал. Пусть Хотэги управляет школой.

— Но Сиддин хотел, чтобы это был ты, — Теодор повернулся к нему. Голубые глаза сверкнули.

— Сиддин лишился права чего-либо хотеть от меня. Как и все вы, — Тэй бросил короткий взгляд на князя. — Вы ведь с самого начала знали, что я вам никто, верно?

— Это не так, — сказал князь. — Ты мой названный брат, и это не изменится.

Тэй вскинул брови.

— Да неужели, — хмыкнул он.

Но Теодор продолжал:

— Но ты все равно его наследник. Твое имя указано в бумагах. Все ждут, что ты исполнишь свой долг, Тэан.

Тэй сжал поводья так, что костяшки пальцев побелели.

— Я тоже ждал, что вы будете честны со мной, — спокойно сказал он. — И я уже сто раз просил называть меня «Тэй».

Он раздраженно пришпорил коня, и тот сорвался с места. За спиной остался княжеский отряд, голоса и тяжелое дыхание дружинников. Тэй мчался вперёд, в белёсую дымку рассветного тумана, будто хотел уйти от них, от своей глухой ярости, от всего того, что держало его здесь.

Туман расступился. На холме показался силуэт огромной, восьмиугольной Пирамиды.

Чёрно-серая, угловатая, как плохо обработанный камень, который так и не решили, куда девать. Она стояла неловко, слишком резко выделяясь на фоне степи, будто её воткнули сюда по чьей-то чужой, нелепой воле.

Тэй поморщился.

Каждый раз, когда он видел её, в голове возникало одно и то же ощущение — тупая, глухая тяжесть, как если долго смотреть на что-то слишком правильное. Слишком выверенное. Слишком неподвижное.

Она не делала ничего. Просто стояла.

И это выбешивало похлеще того, как если бы она вдруг взялась читать ему нотации. 

Он сжал поводья. Он уже собирался отвернуться, когда внизу, в тумане, мелькнуло движение. Черно-белые плащи. Сталь. Крик.

Отряд окружил крытую повозку. Кони храпели и рвались в стороны.

Впереди, на вороном скакуне, двигался высокий воин в чёрном. Он работал клинком быстро и точно — без лишних жестов, без показной силы. Удары были короткими, экономными, будто он заранее знал, где окажется противник.

Тэй невольно замедлил коня. Ненависть к Пирамиде исчезла так же быстро, как появилась.

Эта техника боя была ему незнакома. Но сейчас у него не было времени полюбоваться отточенными движениями всадника.

Он резко развернул коня и помчался обратно, крича, чтобы перекрыть гул ветра:

— Князь! Князь! Там варлаки!

Теодор, нахмурившись, остановил своего жеребца и обернулся. Его глаза сузились, когда он заметил, откуда возвращается брат.

— Варлаки? — повторил он, напрягшись. Тэй кивнул, указывая в сторону холма.

Времени на раздумья не было, и князь Теодор, скомандовав своим воинам следовать за ним, устремился на помощь путникам из повозки.

То ли атака была настолько стремительной, то ли кочевники оказались не так уж и сильны, но совместные усилия охранников повозки и раградских дружинников принесли свои плоды, и черно-белые воины стали сдавать позиции.

Тэй и князь сражались рядом, как не раз прежде — плечом к плечу, в молчаливом боевом согласии.

— Тэй, слева!!

Тэй резко обернулся. Его взгляд выхватил из толпы отступавших силуэт варлака, который застыл в идеальной стойке, прижимая к плечу арбалет. Болт уже был на тетиве. Темная тень мелькнула позади стрелка, черный клинок звякнул и сверкнул в лучах тусклого солнца.

В тот же миг раздался щелчок, и тяжелый арбалетный болт с шипением сорвался с тетивы. Тэй лишь инстинктивно зажмурился, выбросив ладонь вперед, словно хотел защититься. Будто это могло что-то изменить. Позади себя он слышал дикий вопль Теодора, а, может быть, это был его собственный крик....

Он не понял, в какой момент мощная рука князя схватила его за шиворот, валя с коня. Стрела просвистела в воздухе.

Резкий гул, и голова варлака слетела в пыль.

От удара о землю Тэй на мгновение потерял сознание....

...Он крупно вздрогнул и раскрыл глаза. Встревоженное лицо Теодора склонилось над ним. Князь что-то говорил, но оглушенный, Тэй не сразу смог разобрать слова. В ушах звенело. Он с трудом прижал руку к виску и сел.

Теодор схватил его за плечи и хорошенько встряхнул.

— ....творишь? ... воем уме? Куда ...зешь под стрелы?!

Тэй поморщился и помотал головой.

Перед ними, словно из-под земли, вырос темный силуэт всадника на вороном коне, с обнаженным клинком. Капюшон слетел с его головы, обнажая черные волосы, собранные в растрепавшийся хвост. Мужчина тяжело дышал, свысока глядя на юношу. Конь храпел, рыхля копытами землю.

Все еще слыша звон в ушах, Тэй поднял на него взгляд. На мгновение их глаза встретились, и Тэй увидел, что это был вовсе не человек. Ярко-медные глаза с вертикальными зрачками – как у змеи или ящерицы. Раса Шехи, из горной страны Заснегория. Странные, слегка заостренные черты лица. Черная одежда под горло. Ни тени улыбки.

Мужчина смотрел прямо на него. Тэй сглотнул, но, почему-то, не отвел взгляд.

Не сказав ни слова, змееглазый всадник перевел глаза на князя на Теодора. Продолжая поддерживать Тэя, тот быстро глянул на него и едва заметно кивнул. Всадник в черном коротко фыркнул, отвернулся, ударил коня пятками и рванул прочь, скрываясь в облаке пыли.

Пару раз тупо моргнув, Тэй молча смотрел ему в след.

— Ты его знаешь? — наконец спросил он.

Теодор бросил на него мимолетный взгляд.

— С чего это ты взял?

Тэй все еще не смотрел на него.

— Он с тобой не поздоровался.

Князь вскинул брови. Но ответить не успел. По разбитой дороге к ним подъехала всадница — темноволосая женщина лет 25-30 в богато отделанном зеленом плаще. Она также принадлежала к расе Шехи – светло-серые глаза и узкими вертикальными зрачками.

— Госпожа Эста, — узнав гостью, воскликнул Теодор и шагнул к ней навстречу. — Какая приятная неожиданность...

Не глядя ни на кого вокруг, Эста спешилась и сердечно сжала его руки.

— Я ехала выразить тебе соболезнования в связи с твоей утратой, мой князь, — мягко сказала она. Ее пальцы скользнули по его лицу. Теодор прикрыл глаза, прижимаясь щекой к ее ладони.

Тэй скривился и отвернулся. Затылок отозвался мучительной болью.