Глава 18 «Конец шторма»

Дренажный коллектор встретил нас удушливой сыростью, запахом ржавчины и ледяной, бегущей по щиколоткам водой. Металлические трубы над головой гудели, содрогаясь от далеких выстрелов и криков, доносившихся сверху, из ангара.

Даня шел впереди, упрямо пробивая дорогу сквозь полумрак. Его плечо было полностью залито кровью, футболка прилипла к телу, а дыхание с каждым шагом становилось всё более тяжелым, рваным. Но его левая рука по-прежнему мертвой хваткой сжимала мои пальцы. Он не отпускал меня ни на секунду, словно моя ладонь была его единственным якорем в этом аду.

— Дань, постой... — я дернула его на себя, когда мы выскочили к бетонному выходу у самого берега залива.

Туман над водой начал рассеиваться, открывая серое, холодное утро. Шторм окончательно утих, оставив после себя лишь тяжелую зыбь на воде.

Даня тяжело оперся спиной о мокрый бетонный косяк выхода и медленно сполз на землю. Лихорадочный румянец горел на его бледных щеках, глаза были полуприкрыты.

— Почти... пришли, Ник, — прохрипел он, пытаясь улыбнуться, но его пальцы судорожно сжались на моей руке. — Ноутбук... у них. Но флешка... флешка ведь у тебя?

— У меня, Дань. Всё у меня, — я быстро опустилась перед ним на колени.

Я прижалась ладонью к его горячему лбу, чувствуя, как внутри всё переворачивается от страха за него. Он горел. Рана требовала немедленной медицинской помощи, а мы прятались в сырых бетонных трубах на окраине.

— Посмотри на меня, Даня, — я обхватила его лицо ладонями, заставляя сфокусировать на мне его мутный, уставший взгляд. — Не смей закрывать глаза. Слышишь? Мы справились. Всё позади.

— Я не закрываю, — прошептал он, накрывая мои ладони своими горячими пальцами. В его взгляде, несмотря на боль, было столько сумасшедшей, греющей душу любви, что у меня перехватило дыхание. — Рядом с тобой... я не смогу закрыть глаза.

Он медленно потянулся ко мне, преодолевая сопротивление собственного тела. Его губы, сухие и горячие, коснулись моих в медленном, тихом поцелуе. Даня целовал меня так, словно вкладывал в этот поцелуй всё свое тепло, которое согревало меня на протяжении всего этого безумного бега. Я ответила ему, запуская пальцы в его мокрые рыжие волосы, чувствуя, как его сердце ровно и сильно стучит.

Вдруг со стороны послышался нарастающий, оглушительный вой сирен. Но это были не одиночные машины Савельева. Звук был другим — тяжелым, слаженным.

Через секунду на пустырь перед дренажным выходом с визгом тормозов вылетели три черных микроавтобуса с символикой ФСБ и Управления собственной безопасности. Из них быстро посыпались бойцы в полной экипировке, беря депо в плотное кольцо.

Из первой машины выбежала Оля в своем неизменном сером пальто. Заметив нас у бетонного выхода, она бросилась прямо по мокрому песку, едва не теряя ботинки.

— Ника! — закричала она, падая на колени рядом с нами. — Живы... Господи, живы!

— Оля... — я судорожно выдохнула, обнимая подругу одной рукой, а второй продолжая крепко сжимать ладонь Дани. — Савельев...

Макс остался там, в ангаре...

— Всё хорошо, Ник, тихо, — Оля быстро перевязала Данино плечо чистым стерильным бинтом, который достала из сумки. — Мой знакомый из УСБ поднял спецназ полчаса назад, как только мы передали им копии файлов с твоей флешки. Савельева взяли с поличным, когда он пытался уйти через черных ход с ноутбуком Алисы в руках. Он арестован. Алена тоже в наручниках. Они во всем признались.

Я закрыла глаза, чувствуя, как огромная, тяжелая плита, которая давила мне на грудь последние несколько дней, наконец-то рассыпалась в прах. Всё было кончено. Наше имя было чистым. Савельев больше никогда не сможет причинить нам вред.

— Кашин... — я повернулась к Дане, прижимаясь своим лбом к его виску. Из моих глаз текли слезы, но это были слезы абсолютного, безграничного облегчения. — Мы победили. Слышишь? Мы свободны.

Даня тихо, облегченно выдохнул, его здоровая рука крепко прижала меня к его груди.

— Я слышу, Ник, — хрипло прошептал он, целуя меня в макушку. — Слышу. Теперь мы едем домой.

Врачи скорой помощи уже бежали к нам по песку с носилками, но Даня упрямо отказывался ложиться, пока я не села рядом с ним в машину. Он держал меня за руку всю дорогу до больницы.

Дело об убийстве Алисы Власовой было официально закрыто. Но наша история только начиналась.