Глава 19 «Тепло Петроградки»

Вечер на Петроградской стороне пах цветущей черёмухой, влажным гранитным мощением и свежестью близкой Невы. Солнце медленно опускалось за крыши старых доходных домов, окрашивая небо в невероятные, нежно-розовые и золотистые тона.

Я повернула ключ в замке нашей новой квартиры на мансардном этаже. Больше не было тёмных сырых подвалов, запаха дешёвого вокзального кофе и вечного, парализующего страха заглянуть за угол. Месяц назад я официально положила на стол начальника свой рапорт об увольнении. Я поняла, что не смогу оставаться в системе, где люди вроде Савельева годами носят погоны. Теперь я работала юристом в небольшой, но очень чистой частной компании. Мой день начинался со спокойных договоров, а заканчивался здесь — дома.

Едва я перешагнула порог, как в нос ударил уютный, домашний запах свежесваренного кофе с корицей и тёплой выпечки.

— Ника? Ты уже пришла? — раздался из глубины квартиры родной, чуть хрипловатый голос.

Из кухни вышел Даня. На нём были простые домашние штаны и мягкий серый свитер, рукава которого он закатал до локтей. Его рыжие волосы, отросшие за это время, были привычно растрепанны. Плечо полностью зажило, только тонкий аккуратный шрам напоминал о той страшной ночи. Он выглядел таким домашним, расслабленным и невероятно красивым, что у меня на секунду перехватило дыхание.

— Пришла, — улыбнулась я, закрывая дверь.

Даня сделал несколько шагов навстречу, сокращая расстояние между нами, и просто притянул меня к себе левой рукой за талию, утыкаясь носом в мои волосы. Я обняла его за шею, вдыхая его запах, и почувствовала, как вся усталость после рабочего дня мгновенно испаряется.

— Я скучал, — тихо прошептал он мне в шею, обжигая кожу своим горячим дыханием. — Весь день без тебя как на иголках.

— Мы не виделись всего девять часов, Дань, — тихо рассмеялась я, но прижалась к нему ещё сильнее.

— Это слишком много, — серьёзно ответил он.

Он слегка отстранился, заглядывая мне в глаза своими, в которых теперь не осталось ни капли прежней уличной настороженности. Только безграничная, греющая душу нежность.

— Пошли на кухню. Я там ужин приготовил. Ну, как смог.

— Кстати, о Максе, — я прошла за ним на светлую, просторную кухню. — Как у них с Олей дела? Она вчера мне звонила, но мы толком не поговорили.

Даня усадил меня на высокий стул у кухонного острова, а сам принялся разливать кофе по кружкам.

— У них всё отлично, — улыбнулся он. — Макс окончательно ушёл из «Безды». Нашёл нормальную работу, теперь руководит безопасностью в крупной логистической фирме.

— Я рада за них, — я сделала глоток кофе и зажмурилась от удовольствия. — Очень рада. Они заслужили это счастье. Как и мы.

Даня поставил свою кружку на стол, подошёл ко мне вплотную и аккуратно перехватил меня за талию, приподнимая со стула. Одним плавным движением он усадил меня к себе на колени, устраиваясь на широком подоконнике у открытого окна.

Я уютно устроилась в его объятиях, положив голову ему на плечо. За окном медленно зажигались первые питерские фонари, отражаясь в темной воде канала. Легкий весенний ветер шевелил легкие занавески.

— Ты не жалеешь? — тихо спросил Даня, переплетая свои пальцы с моими. — О том, что ушла из органов. О том, что всё так повернулось.

Я повернула голову, всматриваясь в его лицо.

— Ни секунды, Дань. Папа всегда учил меня, что закон должен защищать людей, а не прикрывать убийц. Мы восстановили справедливость. Алису не забыли, Савельев и Кирилл получат свои огромные сроки. А я... я нашла тебя. Это самое правильное решение в моей жизни.

Даня молча смотрел на меня. В его глазах отражался мягкий вечерний свет. Его ладонь медленно поднялась к моему лицу, он бережно очертил кончиками пальцев мою скулу, заправляя непослушную прядь волос мне за ухо.

— Я иногда просыпаюсь ночью, смотрю на тебя и думаю, что всё это сон, — хрипло, сорвавшимся от избытка чувств голосом произнес он. — Что я всё еще лежу в той сырой коммуналке или бегу по Сестрорецку. Я никогда не верил, что могу быть счастливым, Ник. Просто так. Без борьбы. Без страха, что завтра всё отнимут.

— Это не сон, Даня, — я накрыла его ладонь своей рукой, прижимая её к своей щеке. — Я здесь. И я никуда не уйду. Больше никаких погонь. Только мы.

— Пообещай мне, — прошептал он, придвигаясь ближе. Его губы были в паре миллиметров от моих.

— Обещаю, — выдохнула я.

И он поцеловал меня.

Этот поцелуй был медленным, невероятно нежным и глубоким. Это был поцелуй двух людей, которые наконец-то нашли свой дом и свою тихую гавань после долгого, разрушительного шторма. Даня целовал меня так, словно вкладывал в это прикосновение всю свою душу, всю свою преданность и любовь, которую он так долго прятал от этого холодного мира. Его горячая рука на моей талии дарила абсолютное, нерушимое чувство безопасности.

Когда мы медленно отстранились друг от друга, Даня уткнулся лбом в мое плечо, тихо и счастливо вздыхая.

— Я ведь песню дописал, — тихо прошептал он мне в шею. — Ту самую. О нас. Завтра сыграю тебе на гитаре.

— Сыграешь, — улыбнулась я, крепче обнимая его за плечи. — А сейчас давай просто посидим так. В тепле.

Мы сидели у открытого окна на, кутаясь в один плед на двоих. Впереди была долгая, мирная и счастливая жизнь.

Конец.