Глава 9 «Черная бухгалтерия»

Семнадцатая линия Васильевского острова встретила нас глухой, промозглой изморосью. С Невы полз тяжелый, липкий туман, который практически полностью растворял в себе тусклый свет фонарей.

Я припарковала машину. Мы вышли. Даня сразу забрал у меня рюкзак с ноутбуком Алисы, закинув его на одно плечо. Его свободная левая рука тут же нашла мою ладонь. Наши пальцы переплелись — естественно и просто, словно мы делали так всю жизнь.

Мы спустились в полуподвальное помещение, над дверью которого висела невзрачная, покрытая ржавчиной вывеска: «Архив жилищно-коммунального хозяйства».

Внутри пахло старой мокрой бумагой, хлоркой, дешевым стиральным порошком и плесенью. Под потолком тускло горели длинные люминесцентные лампы, которые противно, монотонно гудели. За длинным столом, заваленным пожелтевшими папками-скоросшивателями, сидел маленький сутулый старик в поношенном шерстяном жилете и очках с толстыми линзами.

Услышав скрип двери, он резко вздрогнул. Увидев Даню, старик побледнел, а его очки смешно съехали на самый кончик носа.

— Кашин?.. — прошептал он, судорожно вжимаясь в спинку старого стула. — Ты... тебя же ищут люди Кирилла. Зачем ты пришел сюда? Они убьют меня, если узнают, что ты меня нашел!

— Успокойся, Ефимыч, — Даня сделал шаг вперед, загораживая меня своим телом. Его голос прозвучал удивительно мягко, но уверенно. — Нам нужна твоя помощь. Покажи ему, Ника.

Я подошла к столу, и бережно достала черный ноутбук Алисы, положив его прямо перед бывшим бухгалтером Кирилловской банды. Ефимыч посмотрел на наклейку в виде виниловой пластинки, и его худые руки затряслись так сильно, что он едва не выронил очки.

— Это... это её, — зашептал он, переводя испуганный взгляд с ноутбука на меня.

— Алиса мертва. Её убили три дня назад в клубе. И тот, кто это сделал, сейчас пытается повесить убийство на меня. Нам нужен доступ к файлам. Ключ к шифру. Только там есть доказательства против Кирилла.

Старик тяжело, прерывисто вздохнул, закрывая лицо ладонями.

— Алиса... — пробормотал он, и из-под его пальцев покатились слезы. — Я же говорил ей. Говорил, чтобы она не лезла в эти дела. Что Кирилл никого не отпускает живым.

— Ефимыч, пожалуйста, — я присела на край стола, всматриваясь в его измученное лицо. — Помоги нам закончить это. Алиса хотела сбежать. Помоги нам наказать тех, кто лишил её жизни.

Старик молча кивнул. Он вытер слезы рукавом жилета, надел очки и притянул к себе ноутбук. Его пальцы быстро забегали по клавиатуре. Он открыл скрытое меню восстановления системы, ввел длинную комбинацию цифр и символов, которую, видимо, знал наизусть.

— Алиса использовала мой старый алгоритм, — тихо, сосредоточенно заговорил он, пока на экране быстро бежали строки зеленого кода. — Она знала, что если её прижмут, Кирилл заставит её ввести пароль. Поэтому здесь стоит двойная защита. Реальный пароль — это дата, когда Кирилл убил своего первого партнера по бизнесу. 18 сентября. 1809.

Ефимыч нажал Enter. Экран мигнул, предупреждение о блокировке исчезло, и рабочий стол Алисы наконец-то открылся.

Я затаила дыхание. Даня придвинулся ближе, его плечо коснулось моего, и я почувствовала, как он весь напрягся.

Старик открыл скрытую папку под названием «Теневой баланс». На экране выросла огромная таблица Excel, забитая именами, датами, офшорными счетами и... аббревиатурами государственных ведомств.

— Вот она, — прошептал Ефимыч, указывая дрожащим пальцем на экран. — «Черная касса» Кирилла. Здесь всё. Все взятки, все чиновники, все судьи. И... полиция Приморского района.

Мой взгляд скользнул по столбцам таблицы. Сердце пропустило удар, а затем тяжело и болезненно застучало в ушах.

В строке выплат за последний год, прямо напротив крупных сумм в валюте, стояла аббревиатура: «УВД-ОП-Савельев». Рядом были указаны номера счетов и даты переводов. Последний перевод был сделан три дня назад — в ночь смерти Алисы. Пятьдесят тысяч долларов. Плата за «тихое» закрытие дела по передозировке.

— Савельев... — прошептала я, чувствуя, как внутри всё леденеет. — Человек, с которым я пила кофе каждое утро. Он на зарплате у Кирилла уже три года.

— Не только на зарплате, — Ефимыч повернулся ко мне, и его глаза за толстыми линзами очков были полны ужаса. — Савельев — это личный чистильщик Кирилла в вашем отделе. Если кто-то копает слишком глубоко, Савельев получает команду «закрыть вопрос».

Я закрыла рот рукой, сглатывая подступившую тошноту. Всё это время я работала бок о бок с убийцей. Человек, который сегодня утром выбивал дверь Даниной квартиры, лично срежиссировал смерть Алисы.

Даня медленно опустил голову на мое плечо, и его хриплый шепот обжег мне ухо:

— Теперь ты видишь ? Твоя присяга... твои коллеги. Они продали Алису. И они продадут тебя, если ты попадешься им в руки. Савельев не оставит тебя в живых, Ник. Ты слишком много знаешь.

Я повернулась к нему. В его голубых глазах не было злорадства или торжества. Только дикая, разрывающая душу тревога за меня. Он крепко сжал мои ладони.

— Нам нужно скопировать файлы, — твердо сказала я, стараясь заглушить панику внутри. — Ефимыч, у тебя есть флешка? Мы скинем это Оле. Она передаст компромат в Управление собственной безопасности в обход нашего отдела. Савельева закроют.

— Есть, есть... — старик судорожно начал шарить по ящикам стола.

В этот момент в моем кармане резко, пронзительно зазвонил телефон. На экране высветился номер Оли.

Я быстро нажала на кнопку приема.

— Ника! — закричала Оля в трубку, и её голос сорвался на панический писк. — Бегите оттуда! Быстро! Савельев пробил твой телефон по вышкам сотовой связи! Он знает, что ты на 17-й линии Васильевского! Они едут туда с группой захвата, у вас меньше пяти минут!

Связь оборвалась.

В ту же секунду на улице, прямо у окон нашего полуподвального архива, раздался тяжелый, визгливый скрежет тормозов нескольких машин.