Глава 2 «Петроградские сквозняки»

Двор-колодец на Большой Монетной пах мокрой штукатуркой, подвальной сыростью и выхлопными газами моей старой машины. Отопление в машине работало через раз, поэтому я сидела в салоне, натянув капюшон по самые брови и грея пальцы о жестяную банку с дешевым энергетиком. Время катилось к десяти вечера.

Я караулила его дом уже четыре часа. По выписке из базы, Данила Кашин снимал комнату на четвертом этаже в этом обшарпанном доходном доме с покосившейся пожарной лестницей во дворе. Самый обычный питерский адрес, затерянный среди сотен таких же серых фасадов.

Мой телефон на соседнем сиденье тихо завибрировал. Я вздрогнула и быстро схватила трубку.

— Ника, ты на месте? — раздался в динамике осторожный голос Оли. На заднем плане у нее гудели центрифуги — она всё еще торчала в своей лаборатории.

— На месте, — тихо ответила я, косясь на темную арку во двор. — Пока тихо. Окна его квартиры не горят. Что у тебя?

— Савельев сегодня весь день бегал к шефу, — Оля тяжело вздохнула. — Экспертизу по Алисе закрывают экстренным порядком. Наш судмедэксперт написал «смерть от острой сердечной недостаточности на фоне интоксикации». Проще говоря — передоз. Возбуждать уголовное дело никто не будет. Завтра папки спишут в архив.

Я почувствовала, как зубы сжимаются от глухой злости.

— А след от укола под ухом? А ссадины на запястьях? Они просто закрыли на это глаза?

— Ник, ты же сама всё понимаешь, — грустно ответила Оля. — Клуб «Бездна» принадлежит людям Кирилла. А Кирилл заносит нашему полковнику конверты каждый месяц. Им не нужен скандал с убийством администратора прямо в гримерке. Им нужно, чтобы всё затихло. И еще... Будь очень осторожна. Сегодня днем Максим, начальник охраны, подходил к дежурному. Расспрашивал, кто вел первичный осмотр и не нашла ли полиция личный ноутбук Алисы.

— Значит, ноутбук действительно у них, — я выпрямилась на сиденье. — Или они его ищут.

— Скорее всего, ищут, — подтвердила подруга. — Если Алиса вела двойную бухгалтерию, на этом компе вся грязь Кирилла. И Кашин, возможно, приходил к ней именно за этим. В общем, Ник... если тебя заметят, я тебя прикрыть не смогу. Официально дела нет. Ты сейчас просто девчонка, которая преследует парня.

— Я поняла, Оль. Спасибо. На связи.

Я положила трубку на приборную панель. Ладони снова замерзли, и я по привычке сунула их в карманы куртки.

В этот момент из темной арки двора вышел человек.

Я мгновенно подобралась, вглядываясь сквозь запотевшее лобовое стекло. Рост под два метра, сутулые плечи, черная куртка-аляска с накинутым капюшоном. Даня. Он шел медленно, засунув руки глубоко в карманы. Его светлая челка выбилась из-под капюшона, закрывая лоб. На мгновение он остановился под тусклым желтым фонарем, достал пачку сигарет, чиркнул дешевой зажигалкой. Огонек на секунду выхватил его резкие скулы и бледную кожу.

Кашин затянулся, выпустив густой клуб дыма, который тут же унес холодный ветер, и быстро зашагал в сторону Каменноостровского проспекта.

Я подождала полминуты, заглушила мотор, сунула удостоверение во внутренний карман и тихо вышла из машины.

Уличный холод тут же хлестнул по лицу. Дождь почти прекратился, но сырость пробирала до костей.

Я шла за ним на расстоянии метров тридцати, стараясь слиться с редкими вечерними прохожими. Кашин двигался быстро, его длинные ноги легко преодолевали расстояние. Он шел дворами, срезая углы через проходные парадные и темные скверы. Он явно знал эти места наизусть.

Пару раз мне казалось, что он оборачивается. В эти секунды у меня внутри всё замирало от дикого страха, и я притворялась, что разглядываю витрины закрытых магазинов или ищу что-то в телефоне. Но Даня продолжал идти.

Минут через пятнадцать мы вышли к глухой промышленной зоне у реки. Здесь не было ярких вывесок, только глухие кирпичные заборы, ржавые гаражи и темная, маслянистая вода Большой Невки, шумящая внизу.

Даня остановился у одного из металлических боксов. Изнутри пробивался тусклый свет, и слышался глухой рокот работающего генератора. Через секунду дверь бокса приоткрылась, и на пороге появился Максим. На нем была простая рабочая куртка, в руке он держал какую-то деталь.

Я быстро юркнула за угол кирпичной трансформаторной будки, затаив дыхание. Расстояние между нами было приличным, но из-за близости воды голоса разносились отчетливо.

— Принес? — глухо спросил Максим, вытирая руки.

— Нет, — Даня покачал головой, и его голос прозвучал хрипло, с явным раздражением. — Копы перевернули гримерку. Ноута там не было. Алена говорит, Алиса могла спрятать его у себя на квартире.

— Кирилл рвет и метает, Даня, — Максим сделал шаг ближе к нему, его голос стал тише и жестче. — Ему нужен этот архив. Если эти файлы всплывут, нам всем крышка. И тебе первому. Копы уже вынюхивали в клубе, девчонка эта новая... лейтенант. Она что-то подозревает.

— Мне плевать на копов, — резко бросил Даня, затаптывая окурок в грязь. — Я не убивал Алису, Макс. Ты это знаешь. Кто-то вколол ей эту дрянь прямо перед моим приходом.

— Кирилл считает иначе, — Максим положил тяжелую ладонь ему на плечо. — Ищи ноут, Даня. Иначе они повесят эту мокруху на тебя, и полиция даже разбираться не станет.

Они зашли внутрь бокса, и тяжелая металлическая дверь захлопнулась, отрезая свет и звуки.

Я стояла в темноте у кирпичной стены, и мое сердце колотилось в самые ребра так сильно, что казалось, его слышно на всю округу. Пазл стремительно усложнялся.

Алена. Новое имя в этой цепочке. И они все ищут ноутбук Алисы, в котором хранится какой-то архив Кирилла. Значит, Даня действительно не убивал её — он пришел за компьютером, но опоздал.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить дрожащие руки. Нужно было возвращаться к машине, переварить информацию и составить план.

Я развернулась, собираясь тихо уйти по темной дорожке вдоль реки, как вдруг из темноты заброшенного сквера прямо передо мной бесшумно выросла высокая фигура.

Я испуганно вскрикнула, отступая назад, но моя нога скользнула по мокрой глине, и я начала падать. Сильные, жесткие пальцы мгновенно перехватили мое запястье, рывком возвращая в вертикальное положение и вжимая спиной в холодный кирпич трансформаторной будки.

Из-под капюшона на меня смотрели пронзительно-голубые, холодные глаза Дани Кашина. На его лице играла злая, опасная ухмылка.

— Ну привет, лейтенант, — тихо, почти шепотом произнес он, и его горячее дыхание, пахнущее мятой и табаком, коснулось моего лица. — Плохо следишь. Тебя за три квартала слышно.

— Рассказывай, какого хрена ты за мной ходишь?