Глава 1 «Тень на жёлтой ленте»

Питерская ночь затекла в переулки около Думской липким, холодным туманом. Неоновая вывеска клуба «Бездна» лениво мигала, отбрасывая грязно-розовые блики на мокрый асфальт и капоты дежурных полицейских машин. Музыка внутри заведения уже не играла, но стены здания всё ещё будто вибрировали от затихшего баса.

Я стояла у служебного входа, пряча ладони в карманы форменной куртки. Пальцы дико мерзли, а недопитый растворимый кофе из автомата уже окончательно остыл, превратившись в безвкусную жижу. Мне двадцать три. Три месяца в районном отделе в должности младшего следователя научили меня главному — здесь никто не ждёт от тебя подвигов. Коллеги-опера смотрели на меня снисходительно, как на временное недоразумение, которое скоро выйдет замуж или сбежит на тихую бумажную работу.

— Ника, не стой на сквозняке, зайди внутрь, — раздался из дверей негромкий голос.

Я повернулась. Оля, наш эксперт-криминалист, стояла на пороге, стягивая с лица защитную маску. Мы работали в одном отделе и за это время успели стать близкими подругами. Оля была единственной, кто не пытался поучать меня или шутить про «женскую логику» на допросах.

— Что там? — я выбросила стаканчик в урну и зашла вслед за ней в узкий коридор служебного блока.

— В гримёрке администратора. Девушка, Алиса Власова, двадцать два года. Тело нашел сменщик около получаса назад. Дверь была заперта изнутри на защелку.

В гримёрке пахло дорогим парфюмом, застоявшимся алкоголем и чем-то приторно-сладким. На кожаном диване, неестественно подогнув под себя ноги, лежала Алиса. Красивая, темноволосая, в фирменном мерче клуба. Её глаза были полуоткрыты, а на губах застыла странная, пугающая маска покоя.

У стола уже вовсю хозяйничал Савельев — старший опер из нашего отдела. Он лениво листал документы в папке, зевая во весь рот.

— О, лейтенант пришла, — хмыкнул он, не поднимая на меня глаз. — Пиши, Вероника. Власова Алиса. Предварительно — передозировка. На столе нашли пустой zip-пакет со следами порошка. Классика для этого притона. Оформим за пару дней как несчастный случай, и закроем дело. Начальство торопит, у нас висяков по району больше сотни.

Я подошла ближе к дивану, чувствуя, как внутри закипает привычное упрямство.

— Савельев, подожди с выводами, — я присела на корточки рядом с телом. — Оля, ты осматривала руки?

Оля подошла ближе, опускаясь рядом со мной. Она аккуратно повернула голову Алисы вбок, открывая шею под левым ухом, где под густыми темными волосами темнела крошечная бурая точка.

— Вот именно, — тихо произнесла Оля, многозначительно глядя на меня. — След от инъекции. Один-единственный. Но на локтевых сгибах Алисы нет ни одного следа. Кожа чистая. Наркоманы не колют себе препарат под ухо сзади — это физически неудобно сделать самой. И посмотри на ссадины на запястьях. Её держали, Ник. Жестко фиксировали руки.

Я поднялась и подошла к рабочему столу Алисы.

— А где её рабочий ноутбук? — я указала на чистое пространство между стопками бумаг. — На столе ровный слой пыли, кроме одного прямоугольного пятна. Здесь стоял ноутбук. И его забрали.

Савельев раздраженно захлопнул папку.

— Лейтенант, не усложняй. Дверь была закрыта изнутри на механическую защелку. Окна на третьем этаже закрыты наглухо. Как убийца, по-твоему, вышел? Растворился в воздухе? Передоз это. Пиши протокол.

— Я не буду закрывать это как несчастный случай, пока мы не снимем записи с камер на входе, — твердо ответила я, глядя оперу прямо в глаза.

— Ну и дура, — зло бросил Савельев, направляясь к выходу. — Сама тогда перед шефом отдуваться будешь, когда сроки погорят.

Оля помогла мне незаметно скопировать записи с камер служебного входа на флешку до того, как их успели изъять по официальному запросу. Мы сидели в её кабинете в лаборатории, где пахло реагентами и кофе. На экране ноутбука крутилось черно-белое видео.

— Время — 23:40, — Оля приблизила кадр. — За двадцать минут до предполагаемой смерти Алисы. Смотри на служебный вход.

В кадре появился высокий парень. Рост под два метра, широкие плечи, безразмерное черное худи с накинутым на голову капюшоном. Он двигался уверенно, явно зная, где расположены слепые зоны камер. Он подошел к двери гримерки, постучал. Алиса открыла ему сама. Из-за угла обзора лица было не разглядеть, но когда они разговаривали на пороге, парень на секунду поднял голову. Из-под капюшона выбились растрепанные светлые волосы, а на руке, которой он придерживал дверь, отчетливо мелькнула татуировка на пальцах.

Они спорили. Жестикуляция парня была резкой, агрессивной. Он зашел внутрь, и дверь закрылась.

Через пятнадцать минут, в 23:55, он вышел. Быстро, почти бегом, на ходу натягивая капюшон глубже на лицо.

— Я прогнала его по базе задержанных по нашему району, — Оля вывела на экран другое окно. — Рост, татуировка на левой руке, условный срок за уличную драку два года назад. Кашин Данила Владимирович. Двадцать девять лет. Работает звукорежиссером в этой самой «Бездне».

На экране появилась его фотография из личного дела. Пронзительные, холодные голубые глаза, резкие скулы, длинная светлая челка и упрямо сжатые губы. Он выглядел опасным. Человеком, который вырос на улицах и умеет за себя постоять.

— Он был последним, кто её видел, — тихо произнесла я, вглядываясь в его лицо.

— И у него был мотив, — добавила Оля. — По словам сотрудников, Алиса урезала ему выплаты за последний месяц из-за каких-то терок с аппаратурой. Они орали друг на друга в коридоре три дня назад.

В этот момент дверь лаборатории приоткрылась, и на пороге показался Максим — начальник охраны «Бездны». Огромный, плечистый мужчина с тяжелым взглядом, который обычно стоял на фейсконтроле. Он принес Оле документы на подпись от администрации клуба.

Максим бросил быстрый, цепкий взгляд на экран моего ноутбука, где всё еще горело лицо Дани. На его суровом лице не дрогнул ни один мускул, но я заметила, как на секунду напряглись его широкие плечи.

— Закончили осмотр, лейтенант? — глухо спросил он, обращаясь ко мне. — Клуб закрывается на санитарный день.

— Да, закончили, — я закрыла ноутбук, пряча флешку в карман. — Спасибо, Максим.

Он молча кивнул, забрал бумаги у Оли и вышел.

— Он его друг, — тихо сказала Оля, как только дверь закрылась. — Максим и Кашин работают вместе три года. Если ты начнешь копать под Даню официально, Максим его прикроет. Тебе никто в клубе слова не скажет.

— Значит, официально я копать не буду, — я поднялась, застегивая куртку. Внутри меня горел холодный следовательский азарт. — Шеф всё равно уверен, что это передозировка. Пусть думает так дальше.

А я послежу за Кашиным сама. Нам нужен этот ноутбук, Оль. Иначе мы ничего не докажем.

— Будь осторожна, Ник, — Оля серьезно посмотрела на меня. — Этот парень не похож на домашнего мальчика. Если он поймет, что под него копает мент-стажер... последствия могут быть любыми.

Я кивнула, выходя в коридор. Питерское утро встречало меня серым туманом, но теперь я точно знала, куда пойду после смены. Клубы закрывались, но для меня эта игра только начиналась.