Глава 3 «В петле Петроградки»

Холодный кирпич затылком я почувствовала раньше, чем осознала, что не могу дышать. Пальцы Дани держали мое запястье крепко — не до перелома костей, но так, что дергаться было бесполезно. Его свободная рука упиралась в стену прямо над моим плечом, полностью отрезая мне путь к отступлению.

В полумраке переулка его лицо казалось высеченным из камня. Только пронзительно-голубые глаза лихорадочно блестели под мокрым козырьком капюшона.

— Пусти, — выдохнула я, пытаясь звучать спокойно, хотя сердце колотилось в самые ребра, а в висках оглушительно стучала кровь.

— И не подумаю, — тихо, почти ласково протянул Даня, но в его хриплом голосе звенела опасная сталь. — Ты за мной от самой Сенной тащишься. Думаешь, я не заметил твою серую развалюху у своего дома? Не заметил, как ты за витринами прячешься? Ты вообще соображаешь, куда полезла?

— Я на службе, Кашин, — я попыталась дернуть рукой, но его хватка лишь слегка ужесточилась. — Мое удостоверение во внутреннем кармане. Если ты сейчас же меня не отпустишь, это пойдет как нападение на сотрудника при исполнении.

Даня коротко, зло усмехнулся. Он наклонился еще ближе — так, что я почувствовала запах от его куртки и сигаретного дыма.

— Какое «при исполнении», Ника? — тихо спросил он, и от того, как он произнес мое имя, у меня по спине пробежал холодок. — Я знаю, как работает твой отдел. Дело Алисы закрыли сегодня в три часа дня. Списали на передоз. Мне Макс из клуба передал. Ты здесь одна. Без ордера. Без напарника. Твоё начальство даже не знает, что ты тут. Так что давай без этих ментовских сказок. Зачем ты здесь?

Я замерла, понимая, что он прав. Моя броня из законов и званий рассыпалась перед его уличной практичностью. Защищаться было нечем. Оставалось только одно — играть открытыми картами.

— Я знаю, что Алису убили, — я посмотрела ему прямо в глаза, заставляя его ухмылку медленно угаснуть. — Её задушили, зафиксировав руки, и сделали инъекцию под ухо. И я знаю, что ты был там, Даня. Камеры зафиксировали, как ты заходил к ней за двадцать минут.

Даня медленно разжал пальцы на моем запястье. Он не отступил назад, но его рука, державшая меня, бессильно опустилась. В его взгляде промелькнула сложная, тяжелая гамма эмоций: удивление, глухая боль и какая-то усталая злость.

— Ты... ты действительно копаешь это? — тихо спросил он, убирая мокрые рыжие волосы со лба. — Твой отдел замял мокруху, а ты одна лезешь под Кирилла ради девчонки, которую даже не знала?

— Я давала присягу, Кашин, — жестко ответила я, потирая затекшее запястье. На бледной коже уже проступали красные следы от его пальцев. — И я не собираюсь закрывать глаза на убийство только потому, что какому-то полковнику занесли конверт.

Даня молча отвернулся.

— Я не убивал её, — глухо произнес он через несколько секунд. — Алиса была... она была нормальной девчонкой. Мы ругались, да. Но только потому, что Кирилл начал урезать нам зарплаты, а она вела все счета. Я пришел к ней той ночью, потому что она сама меня позвала. Сказала, что у нее есть компромат на Кирилла — вся серая бухгалтерия за три года на одном ноутбуке. Она хотела сдать его и сбежать из страны. Боялась за свою жизнь.

Я внимательно слушала его, ловя каждую интонацию. Мой детективный опыт подсказывал — он не врет. В его голосе было слишком много настоящей, несыгранной горечи.

— И что произошло? — тихо спросила я, делая полшага к нему.

— Когда я пришел, дверь гримерки была заперта изнутри, — Даня повернулся ко мне, и его лицо в полумраке казалось совсем бледным. — Я постучал. Она открыла. Но она уже была... странной. Глаза безумные, дышала тяжело. Я спросил про ноут, она закричала на меня, начала выгонять. Я разозлился, ушел. Думал, она под кайфом. Я только потом понял — тот, кто вколол ей эту дрянь, еще был в комнате. Или ушел через балкон за секунду до моего прихода.

В моей голове закрутились шестеренки. Всё сходилось. Убийца не просто убрал Алису — он искал ноутбук и подставил Даню.

— Кирилл думает, что ноутбук у тебя, — произнесла я, сопоставляя детали. — Поэтому его люди ищут тебя. И поэтому Савельев так легко хотел повесить это на тебя.

— Да, — Даня криво улыбнулся. — Если ноут найдет Кирилл — мне конец. Если найдет твой Савельев — меня закроют пожизненно, а комп «потеряется» в сейфе вещдоков. Мне нужна эта машина, Ника. Только там есть файлы, которые докажут, что Алису убили люди Кирилла. И только так я смогу отмыть свое имя.

Мы стояли в темном переулке под мелкой изморосью. Встречный ветер швырял капли воды нам в лица. Мы были по разные стороны закона. Но у нас была одна цель. И один враг.

Даня медленно протянул мне свою большую, покрытую татуировками ладонь. Его пальцы слегка подрагивали — то ли от холода, то ли от напряжения.

— Давай так, — тихо, но очень серьезно сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Твои коллеги это дело расследовать не будут. Ты одна ничего не найдешь — тебя просто не пустят в клуб. А я знаю там каждый угол. Помоги мне найти этот чертов ноутбук Алисы. Сделай экспертизу файлов. А я... я выведу тебя на тех, кто колол её той ночью. Идет?

Я посмотрела на его ладонь. Внутри меня кричал голос разума, требуя немедленно уйти, доложить руководству и не связываться с подозреваемым.

Но я знала: если я уйду сейчас, Алиса останется лишь статистикой в папке «передозировка», а Даня станет следующей жертвой.

Я протянула свою руку и крепко сжала его пальцы. Моя ладонь мгновенно согрелась в его огромной руке.

— Идет, Кашин, — тихо ответила я. — Но если ты мне соврал хоть в одном слове... я лично надену на тебя наручники.

Даня лишь слабо улыбнулся, и в его голубых глазах впервые за этот вечер промелькнула слабая, но теплая искра.

— Договорились. Пошли к машине. Ты совсем замерзла, у тебя руки синие.