Разоблачение в эпицентре бури

Матч начался в атмосфере, которую можно было резать ножом. Зал был переполнен, гул трибун сливался в сплошной рокот, но для меня существовал только один квадрат площадки и невыносимая, липкая жара. Водолазка душила. Каждое резкое движение, каждый прыжок заставляли плотную ткань тереть свежий укус, и я чувствовала, как под воротником кожа горит огнем.Я играла остервенело. Моя «полная мощность», обещанная Киндаити, превратилась в неконтролируемую стихию. Я вколачивала мячи так, будто пыталась пробить сам паркет, лишь бы не думать о том, что Тоору не сводит с меня глаз. Брат пасовал мне, но в его движениях не было привычной легкости — он выжидал.В середине второго сета, при счете 14:14, Атсуму решил, что пришло время для его фирменной психологической атаки.

— Эй, Тоору-кун! — крикнул он через сетку, поправляя свои золотистые волосы. — А чего это твоя сестрёнка сегодня такая закрытая? Неужели стесняется того, что наш Саму оставил ей «памятный сувенир» на память о вчерашнем вечере?

Зал на мгновение затих. Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Тоору медленно повернул голову к Атсуму, его глаза превратились в узкие щели.

— О чем ты болтаешь, мусор из Хёго? — голос брата прозвучал пугающе спокойно.

— Да брось! — Атсуму расплылся в самой гадкой своей ухмылке, указывая пальцем на мою шею. — Посмотри, как она потеет в этом свитере. Неужели ты думаешь, что она просто простудилась? Саму сегодня тоже пришел с красной щекой. Совпадение? Не думаю!В этот момент мяч взлетел в воздух. Игра продолжилась на автомате, но я видела, как Тоору сорвался с места. В следующем розыгрыше, когда мы столкнулись у сетки во время блока, он не стал ждать. Его рука, быстрая и точная, как при пасе, резко дернула край моего воротника вниз.

Ткань затрещала, сползая. На мгновение всё остановилось. Тоору увидел это. Яркое, неоспоримое багровое пятно на моей шее, которое невозможно было спутать ни с чем другим.

— Мизуки... — выдохнул он. Его лицо из бледного стало пунцовым, а вены на висках вздулись. — Ты... ОН?!

Он резко развернулся к Осаму, который стоял по ту сторону сетки, не шелохнувшись. Саму не отводил взгляда, его лицо оставалось непроницаемым, но он сделал шаг вперед, загораживая собой Атсуму, который уже вовсю потирал руки от восторга.

— Ойкава-сан, это не ваше дело, — негромко, но твердо произнес Осаму.

Это стало последней каплей. Тоору перемахнул через сетку, едва не сбив судью. В зале поднялся невообразимый шум. Киндаити схватился за голову, понимая, что его сделка провалилась самым громким образом.

— Не мое дело?! — взревел Тоору, хватая Осаму за грудки. — Ты тронул мою сестру, лисья морда! Я тебя здесь живьем закопаю!Иваидзуми и тренеры бросились разнимать их, но было поздно — скандал года на Национальном чемпионате официально начался. Я стояла посреди площадки, прижимая ладонь к обнаженному укусу, и прятала взгляд теперь уже от всех.