Не вместе

Нова сидела на деревянной скамье у входа, привалившись спиной к холодной стене. Ночь давно вступила в свои права — луна висела высоко, звёзды мерцали равнодушно, а воздух стал таким прозрачным и чистым, что, казалось, можно было разглядеть каждый лист на дальних деревьях. После разговора с Леви в груди поселилась тяжёлая, тупая боль — не острая, а какая-то ноющая, которую не унять ни вздохом, ни сменой позы.

Рядом бесшумно опустился Эрвин. Он долго смотрел в небо, куда до этого были устремлены её глаза, и не произносил ни слова. Нова почувствовала его присутствие скорее интуитивно — он умел быть незаметным, когда хотел, но сейчас и не пытался скрываться.

— Мне ведь не нужно отчитываться о встрече с королём? — спросила Нова, не поворачивая головы.

— Не нужно, — спокойно ответил Эрвин. — Ханджи уже рассказала всё в красках.

— Прекрасно. — Она горько усмехнулась.

— Хочешь узнать, что я думаю на этот счёт?

— Хочу, — честно ответила Нова. — Ты всегда мыслишь шире, чем кто-либо.

— Выйти замуж за нового короля было бы неплохой идеей, — сказал он прямо, без обиняков. — Знай мы, что ты — королева, разведка получила бы поддержку короны. На нашем пути стояло бы куда меньше препятствий. Врагам пришлось бы считаться не только с нашими клинками, но и с государственной властью.

Нова молчала, впитывая каждое слово. В них была сухая, жестокая правда, которую она и так знала, но не хотела признавать.

— Почему же ты просто не попросишь меня согласиться на это? — спросила она, наконец, поворачивая к нему лицо.

— Не решусь, — Эрвин вздохнул, и в этом вздохе было столько усталости, сколько он редко показывал. — Как представлю, как вам обоим будет больно — становится жутко. Я не знаю, что постоянно происходит между тобой и Леви, но одно понятно точно: вам лучше всегда держаться рядом.

Нова опустила взгляд на свои сплетённые пальцы.

— Я уже сама не понимаю, что лучше, — прошептала она.

— Может, дело не в том, что лучше, а в том, что ты выберешь, — тихо сказал Эрвин. — И с чем сможешь жить потом.

Они сидели в тишине, и ночной ветер шевелил волосы, и где-то далеко за стенами спал город, не подозревая, какие бури бушуют в сердцах тех, кто его защищает.

— Эрвин, — Нова подняла голову. — А ты когда-нибудь любил? По-настоящему, чтобы вот так — мучительно и безвыходно?

Эрвин задумался. Долго. Так долго, что она уже решила, что он не ответит.

— Однажды, очень давно, — наконец сказал он. — Я выбрал долг. И до сих пор не знаю, правильным ли был тот выбор.

Он поднялся, отряхнул мундир и, не прощаясь, направился к штабу. Нова осталась одна.

Луна светила всё так же холодно. А она сидела и думала — о выборах, о боли, о том, что иногда единственный способ защитить того, кого любишь — это отпустить. И как же это было невыносимо.

*

Последние дни превратились в череду изнурительных тренировок и экспериментов. Нова и Эрен проводили часы в своих титаньих формах — учились контролировать регенерацию, проверяли границы выносливости, искали слабые места и неожиданные возможности. Разведка фиксировала каждую деталь: скорость восстановления, радиус действия защитного купола Новы, пределы концентрации Эрена. Данные копились, навыки росли, но цена была высока. К вечеру они выползали из своих комнат едва живыми.

Сегодня Нова решила взять паузу. Она вышла на тренировочный плац в простой форме, без УПМ, без клинков — только руки, ноги и усталая голова. Она отрабатывала удары, связки, уходы. Пот стекал по вискам, мышцы горели, но это было хорошо. Боль физическая помогала заглушить ту, другую — что гнездилась где-то под рёбрами и не проходила ни днём, ни ночью.

— Мисс Блауз.

Голос был тихим, но она услышала его сразу. Нова резко выпрямилась, провела ладонью по лицу, убирая прилипшие волосы.

Король стоял в нескольких метрах от неё. Простая, но дорогая одежда — тёмно-синий сюртук, светлая рубашка, сапоги из мягкой кожи. Ни короны, ни мантии. За его спиной замерли трое гвардейцев, держась на почтительном расстоянии.

— Ваше Величество. — Она склонилась в поклоне, чувствуя, как грязные сапоги и помятая форма смотрятся особенно нелепо на фоне его безупречного вида.

— Вы сейчас сильно заняты? — спросил Элиас, и в его голосе слышалась мягкая, почти извиняющаяся интонация.

— Нет. — Она нервно сглотнула.

— Прекрасно. Не согласитесь составить мне компанию в недолгой прогулке?

Нова бросила взгляд на себя — форму стоило бы сменить, но она не была уверена, что король готов ждать.

— Конечно. Может, мне стоит переодеться?

— Если вам комфортно в вашей форме... — Элиас чуть улыбнулся. — Можем пойти сразу.

Она кивнула.

*

Они вышли за ворота штаба и медленно двинулись вдоль улицы. Народа было немного — короля здесь ещё не знали в лицо, а его одежда не привлекала излишнего внимания. Гвардейцы держались позади, не мешая, но и не исчезая полностью.

Элиас не торопился начинать разговор. Они прошли несколько кварталов в тишине — не тяжёлой, но какой-то... выжидающей. Наконец он указал на старую лавочку, скрытую за кустами цветущего жасмина. Уютное, почти тайное место.

Они сели. Король повернулся к ней, и в его взгляде она прочла что-то тёплое, почти неуверенное.

— Вам к лицу такие... боевые наряды, — сказал он, и в его голосе не было насмешки — только искренность.

— Спасибо, Ваше Величество, — Нова почувствовала, как уголки губ непроизвольно тянутся вверх.

— Ваше Величество, — повторил он, будто пробуя слово на вкус. — А можно просто Элиас? Хотя бы когда никто не слышит.

Она не успела ответить — он продолжил, чуть наклонив голову:

— Я получил весть, что вы уже раскрыли личности предателей и готовитесь к скрытой миссии. Я приехал, чтобы сказать командующему Эрвину: с моей стороны разведка получит всю необходимую помощь и поддержку. Теперь вы можете полагаться на корону.

Нова почувствовала, как внутри что-то расслабляется. Наконец-то — хоть одна хорошая новость.

— Ваша поддержка действительно очень помогла бы, — сказала она. — Раньше церковь, высшие чины и корона скрывали от нас важные факты. Мы теряли людей из-за этого. Спасибо, Ваше Величество.

— А эта миссия... она опасна? — спросил он, и его взгляд стал серьёзным.

— Всё будет зависеть от предателей. Скорее всего, они так просто не сдадутся. Будет бой. Скорее всего, нам придётся превращаться в титанов. — Она говорила спокойно, деловито, будто обсуждала план утренней тренировки. — Но вы не переживайте. Мы сделаем всё, чтобы остановить их.

— Твой титан... он на многое способен?

— Мы много тренировались в последнее время, изучали наши возможности, — Нова неловко улыбнулась. — Мой титан — как сильный, так и слабый. У каждого есть свои уязвимости.

— Это может быть опасно для тебя? — он вдруг перешёл на «ты», и вопрос прозвучал так тепло, так по-человечески, что Нова на миг растерялась.

Она посмотрела ему прямо в глаза. Долго. Не с вызовом, не с проверкой — а с тихим, дружеским любопытством.

— Это спрашивает король... или тот мальчик, которого я когда-то спасла?

Элиас чуть округлил глаза. А потом рассмеялся — тихо, тепло.

— Значит, ты всё-таки вспомнила.

— Да. Вспомнила.

— Ох, — он провёл рукой по волосам, и в этом жесте вдруг проявилась та самая мальчишеская неловкость, которую она помнила. — Думал, когда ты узнаешь, станет легче. А сейчас даже не знаю, что сказать.

— Давайте с самого начала, — мягко предложила Нова. — Если не секрет... почему вас тогда похитили?

Элиас вздохнул, откинулся на спинку скамьи, глядя куда-то в небо.

— Моя семья из знати. Я не очень любил свой статус. Хотел гулять со сверстниками, завести друзей... Часто сбегал из дома. И в один из таких дней меня и похитили те трое. Хотели выкупа. Из стены Сины привезли за стену Роза. И там... я встретил тебя. И ты меня спасла. — Он улыбнулся, и в его улыбке было столько благодарности, что Нова почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди.

— А как вы стали королём? — спросила она.

— Мой отец был советником короля Рода Рейса. После его... кончины, власть перехватили другие. Посадили на трон лже-короля, правили из тени. А потом ваша разведка раскрыла правду. Начались выборы нового правителя. — Он помолчал. — Изначально рассматривали вашу семью — вы единственные, кто имеет королевскую кровь. Но по ряду причин от этой идеи отказались.

Нова понимающе кивнула. Она и сама была бы не рада такой участи.

— Потом стали выбирать из знати. Мой отец уже стар, не мог подать кандидатуру. Отправил меня. После долгих дебатов и обсуждений... выбрали меня.

Она улыбнулась. В его голосе не было гордости — скорее усталое принятие.

— В итоге, вы сдержали обещание. Нашли меня, — сказала она.

— Да. Но довольно поздно, — ответил Элиас, и его улыбка стала чуть грустной.

Нова непонимающе смотрела на него.

— Может, я поступил не совсем правильно... но когда я приехал в штаб, я расспросил о тебе. Узнал, что у тебя есть любимый человек. Леви Аккерман, да?

Нова резко опустила голову. В груди снова кольнуло — остро, знакомо, до боли в горле.

— Мы... больше не вместе, — с трудом выговорила она.

Она ждала сожаления. Ждала неловкого молчания. Ждала, что он извинится за бестактность.

Но Элиас вдруг рассмеялся — звонко, по-мальчишески, запрокинув голову. Когда он снова посмотрел на неё, в его глазах плясали озорные огоньки.

— Значит, у меня есть шанс?

Нова смотрела на него с открытым ртом. Потом — сама не поняла как — она тоже начала смеяться. Сначала тихо, потом громче, и вот уже они оба сидят на старой лавочке, скрытые от мира цветущими кустами, и смеются — над ситуацией, над жизнью, над тем, как нелепо и больно всё устроено.

— Что? — выдохнула она, вытирая выступившие слёзы — то ли от смеха, то ли от облегчения.

— Да ладно, я шучу, — он всё ещё улыбался, но в его взгляде было что-то тёплое и обещающее. — Но попробовать-то можно?

Нова покачала головой, но улыбка не сходила с её лица.

— Ваше Величество, вы удивительны.

— Элиас, — поправил он. — Просто Элиас. Хотя бы здесь.

Она кивнула, и впервые за долгое время ей стало чуточку легче.

А в кустах жасмина, с другой стороны улицы, Леви стоял, прислонившись к стене, и смотрел, как они смеются. Лицо его ничего не выражало. Но пальцы, сжимающие край стены, побелели от напряжения. Он развернулся и ушёл, не сказав ни слова. Не имел права.