Трибунал

Зал военного трибунала. Утро.

Нову разбудил резкий скрежет — тяжёлая решётка её камеры с лязгом отъехала в сторону. В проёме стояли двое солдат Военной полиции, их лица были каменными, лишёнными какого-либо выражения.

— Поднимайтесь. Вас ждут в зале суда, — произнёс один из них, грубо схватив её за предплечье и подталкивая к выходу.

Нова не сопротивлялась. Она поднялась с жёсткой койки, чувствуя, как затекло всё тело, и бросила взгляд на камеру напротив. Эрен уже стоял в сопровождении двух солдат, его лицо было бледным, но он держался прямо.

Их повели по длинному, сырому коридору подземелья. Руки были связаны за спиной — верёвка впивалась в запястья, оставляя болезненные следы. Шаги гулко отдавались от каменных стен, и в этой мрачной тишине каждое движение казалось особенно громким.

— Держи голову выше, — шепнула Нова, не оборачиваясь. — Ты не сделал ничего плохого.

Эрен молча кивнул. Когда она бросила на него быстрый взгляд, её губы дрогнули в едва заметной усмешке: парень выпрямился, расправил плечи, подбородок его чуть приподнялся. В нём чувствовалась та самая сталь, которую она видела в нём на поле боя.

Их ввели в зал суда. Просторное помещение с высокими потолками, тяжёлыми деревянными панелями на стенам и длинным столом для судей. Вокруг — ряды для присяжных и зрителей, забитые до отказа. Нову подвели к массивной железной колонне, стоящей в центре зала. Солдаты грубо прижали её к металлу и сомкнули наручники на запястьях, приковывая к колонне. Рядом, в нескольких метрах, то же самое проделали с Эреном.

Нова медленно обвела взглядом зал. Судьи — пожилые мужчины в строгих мундирах. Присяжные — чиновники, военные, представители знати. Их лица были разными: кто-то смотрел с опаской, кто-то с откровенной ненавистью, кто-то — с любопытством, как на диковинных зверей в клетке. Лишь несколько взглядов были сосредоточенными, оценивающими, изучающими ситуацию без предубеждения.

Она заметила Эрвина — он сидел в первом ряду, сложив руки на груди, его лицо было непроницаемым. Рядом — Ханджи, которая сжимала подлокотники кресла так, что побелели костяшки. А дальше...

Леви.

Он смотрел на неё в упор, и в его глазах не было ни страха, ни сомнения — только холодная, выверенная решимость. Нова задержала взгляд на нём дольше, чем на остальных, и в этот момент что-то внутри неё — что-то тёмное, могучее — шевельнулось, заурчало, как зверь, почуявший опасность. Она чувствовала титана внутри себя. Он был там, на грани сознания, готовый вырваться при первой угрозе.

Почему-то сейчас, глядя на этих людей, которые будут решать её судьбу, она не чувствовала страха. Только презрение. И готовность уничтожить каждого, кто посмеет косо на неё посмотреть.

Двери в дальнем конце зала распахнулись, и все присутствующие поднялись. Вошёл верховный главнокомандующий всех подразделений — Дариус Закклай. Он прошёл к центральному месту среди судей, тяжело опустился в кресло и положил перед собой стопку бумаг. Его лицо ничего не выражало — разве что лёгкую, едва заметную усталость.

— Итак, да начнём, — голос Закклая был ровным, спокойным, без намёка на эмоции. — Трибунал проводится над Эреном Йегером, солдатом Разведкорпуса, и Новой Блауз, солдатом-медиком Разведкорпуса. Окончательное решение остаётся за мной. И я решаю — будете вы жить или умрёте. Он перевёл взгляд на подсудимых. — Есть ли у кого-то возражения?

— Нет, сэр, — голос Новы прозвучал твёрдо и уверенно, без тени сомнения.

— Нет, — вторил Эрен, и в его голосе тоже не было страха.

— Я рад, что вы готовы к сотрудничеству, — Закклай кивнул. — Скажу сразу: скрыть факт вашего существования невозможно. Иначе мы навлечём на себя угрозу, даже более серьёзную, чем титаны. Этот суд решит, кто примет на себя ответственность за вас. Военная полиция или Разведкорпус. Он сделал паузу, обводя взглядом зал. — Сначала выслушаем предложение Военной полиции.

— Есть! — раздался громкий голос из первого ряда. Мужчина поднялся, одёрнул мундир и вышел в центр зала. — Я — Найл Док, глава Военной полиции. Он говорил громко, с вызовом, будто заранее был уверен в своей правоте. — Наше предложение следующее: мы проведём тщательное медицинское исследование тел Эрена Йегера и Новы Блауз. А затем... как можно скорее избавимся от них.

В зале повисла тишина. Нова почувствовала, как в груди закипает ярость — такая ослепительная, что на миг перед глазами вспыхнули алые всполохи. Она прожигала взглядом Найла Дока, и в этом взгляде было обещание смерти.

Рядом раздался резкий скрежет — Эрен рванул наручники, с силой ударив ими о железную колонну. Его лицо исказилось гневом, смешанным со страхом. Он уже открыл рот, готовый выкрикнуть что-то в ответ, но Нова резко повернула голову и прошипела, не повышая голоса, но с такой силой, что он замер:

— Молчи.

Эрен стиснул зубы, но замолчал. Его грудь тяжело вздымалась, кулаки сжались так, что побелели костяшки, но он не произнёс ни слова.

Нова перевела взгляд обратно на судей, и её лицо снова стало спокойным, почти безразличным. Только в глубине глаз, там, куда не могли заглянуть посторонние, всё ещё тлел огонь, готовый разгореться в любой момент.

Эрен, услышав продолжение речи Найла, сдержал себя, хотя его кулаки всё ещё были сжаты, а челюсть напряжена. Он перевёл взгляд на главу Военной полиции, который продолжал излагать позицию своего ведомства.

— Сила титана Эрена Йегера действительно помогла отразить нападение и закрыть пролом во внешних воротах Троста, — голос Найла звучал ровно, но с отчётливыми нотками пренебрежения. — Что касается госпожи Блауз — никто не видел, какую пользу или вред принесла её сила. Однако это не отменяет того факта, что оба они могут в любой момент восстать против человечества и уничтожить нас.

— Достаточно. — Дариус Закклай поднял руку, останавливая поток слов. — Теперь послушаем представителей Разведкорпуса.

Он махнул рукой в сторону трибун, где стояли солдаты с эмблемой крыльев свободы. Нова встретилась взглядом с Сашей. Её младшая сестра стояла среди сослуживцев, и в её глазах читалась не осуждение, не страх, не отвращение — только боль и отчаяние. И ещё что-то, отчего у Новы сжалось сердце: понимание. Саша чуть кивнула, натянув на губы улыбку — но улыбка вышла грустной, почти траурной.

Нова перевела взгляд на Эрвина.

— Подполковник Эрвин Смит, командующий 12-м батальоном Разведкорпуса, — представился он, поднимаясь с места. Голос его был спокоен, но в этом спокойствии чувствовалась железная уверенность. — Разведкорпус берёт на себя всю ответственность за Эрена Йегера и Нову Блауз. С их помощью мы планируем отвоевать стену Мария. Это всё.

По залу прокатилась волна возмущённых возгласов, шепотков, удивлённых вздохов.

«Не хочет раскрывать тайну книги?» — Нова пристально смотрела на Эрвина, пытаясь угадать его замысел.

— Всё? — переспросил Дариус, приподнимая бровь.

— С помощью силы титанов мы сможем вернуть стену Мария и запечатать пролом в стене, — подтвердил Эрвин, не меняя выражения лица.

— Понятно. — Закклай кивнул и перевёл взгляд на соседнюю трибуну, где сидел генерал Дот Пиксис. — Дот Пиксис, насколько мне известно, ворота Троста уже запечатаны?

— Так точно, сэр, — ответил Пиксис, его голос звучал устало, но твёрдо. — Причём настолько надёжно, что открыть их заново уже не представляется возможным.

— Да какой же это бред! — раздался возмущённый крик с одной из трибун. Один из присяжных, дородный мужчина в богатом одеяние, поднялся с места, размахивая руками. — Почему бы просто не укрепить ворота? Бронированный титан пробивает только их! Если всё надёжно укрепить, мы будем в полной безопасности!

— Слишком много болтаешь, свинья, — раздался ледяной голос из первого ряда.

Все головы повернулись к Леви. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на присяжного с таким выражением, будто перед ним была не заслуживающая внимания помеха.

— Кто сказал, что им не составит труда пробить стену, а не ворота? — продолжил Леви, не повышая голоса, но каждое его слово падало в тишину, как камень. — Колоссальный титан одним ударом может проломить стену. Ты что, не видишь — люди голодают, потому что нам не хватает земли? Или у тебя глаза зажрало?

Присяжный сбавил тон, его лицо покрылось красными пятнами.

— Я просто говорю, что надо запечатать стены... — пробормотал он, отводя взгляд.

Рядом с ним вскочил священник в длинной мантии и начал гневную тираду, за посягательство на священны стены. Началась словесная перепалка, в которой смешались голоса, крики и звонкий стук кулаков по деревянным перилам.

Нова закатила глаза.

«Балаган, а не суд».

Она уже открыла рот, чтобы сказать что-то, но внезапно раздался громкий удар — Дариус Закклай обрушил кулак на стол.

Грохот прокатился по залу, и в мгновение ока воцарилась тишина.

Судьи и присяжные замерли. Священник осекся на полуслове. Все взгляды устремились на верховного главнокомандующего.

Закклай медленно обвёл зал глазами — холодными, ничего не выражающими — и произнёс, не повышая голоса, но так, что каждое слово было слышно в каждом углу:

— В этом зале суд, а не рыночная площадь. Следующий, кто повысит голос без разрешения, будет удалён. Ясно?

В ответ — тишина.

Дариус Закклай медленно обвёл взглядом зал, задерживаясь на каждом из присутствующих, будто взвешивая их. Затем его глаза остановились на подсудимых.

— Я задам вам обоим вопрос. Блауз, Йегер. Вы готовы сражаться во имя человечества как солдаты и использовать силу титанов в этих же целях?

— ДА! — голос Эрена прозвучал громко, почти отчаянно, срываясь на хрип.

— Да, — ответила Нова спокойно, но твёрдо. В её голосе не было крикливости — только уверенность, выкованная годами боли и потерь.

Закклай кивнул, словно ожидал именно этих ответов.

— Хорошо. Похвально. Но в отчёте есть кое-что, что нельзя оставить без внимания. Он перелистнул несколько страниц. — Во время первого превращения Эрена в титана он попытался напасть и причинить вред командующему Эрвину, Микасе Аккерман и генералу Доту Пиксису.

По залу прокатился гул возмущения. Нова округлила глаза и резко повернула голову к Эрену. Парень выглядел растерянным — его лицо выражало искреннее непонимание. Ему никто не рассказывал об этом и он не помнил этого.

— Прошу заметить, — раздался звонкий, твёрдый голос из первого ряда. — Что после этого Эрен дважды спас меня от нападения титанов в Тросте.

Микаса Аккерман стояла, выпрямившись, как струна. Её короткие чёрные волосы с синеватым отливом обрамляли бледное, почти фарфоровое лицо, а тёмные глаза горели боевым, непоколебимым огнём. В её позе чувствовалась такая уверенность, что даже судьи на мгновение замолчали.

— Простите! — выкрикнул Найл Док, поднимаясь с места. Его лицо раскраснелось от возбуждения. — Но защиту в пользу Йегера со стороны Микасы Аккерман легко объяснить! С самого детства они неразлучны. Более того, когда им было по девять лет, они собственноручно убили троих похитителей. С тех пор Микаса живёт в семье Эрена.— Он сделал драматическую паузу, обводя взглядом присяжных. — Как таким людям можно доверить оружие, армию и судьбу человечества?

Гул в зале усилился. Кто-то возмущённо зашептался, кто-то согласно закивал.

— И она! — внезапно выкрикнул мужчина из числа присяжных, указывая дрожащим пальцем на Микасу. — Вдруг она тоже не человек? Её тоже надо вскрыть!

— НЕТ! — Эрен рванулся вперёд с такой силой, что наручники громко лязгнули, впиваясь в запястья. Его голос прозвучал как удар грома, заставив всех замолчать.

Тишина. Десятки глаз уставились на покрасневшего, тяжело дышащего парня.

— Может, я и чудовище, — произнёс он, и голос его дрожал от сдерживаемой ярости. — Но её не трогайте.

— Да ты просто её защищаешь, — донёсся насмешливый голос из задних рядов.

— НЕТ! — Эрен опустил голову, его плечи напряглись. Когда он снова поднял взгляд, в нём горела такая решимость, что даже судьи невольно подались назад. — Вы ошибаетесь. Вы используете простые домыслы, чтобы лить воду на вашу мельницу. Почти никто из вас не видел титанов вживую. Вы не просто не хотите сражаться — вы боитесь. Если так, то кто будет сражаться? Если вы боитесь, то хоть мне не запрещайте!

В зале воцарилась ошеломлённая тишина. Нова не сдержала смеха, глядя на побагровевшее лицо Найла Дока.

— Что смешного? — рявкнул тот, услышав ее смех. — Тебя веселит происходящее? Не боишься, что повесят?

— ПРЕКРАТИТЬ! — Дариус с силой ударил по столу, заставляя всех умолкнуть.

— Простите, сэр, — продолжил Найл, не сбавляя тона. — Но персона Новы Блауз также не вызывает доверия. Её три года считали погибшей, а потом она возвращается как ни в чём не бывало — да ещё и с силой титана.

Нова закатила глаза, приподняв уголок губ в насмешливой улыбке.

— Вам бы лишь обвинить кого-то. Ни на что не годные трусы! — Эрен снова сорвался на крик, его голос эхом разнёсся по залу.

Нова опустила голову, не в силах больше слушать этот гневный поток. Остановить Эрена уже было невозможно.

Внезапно раздался глухой удар, за которым последовал приглушённый стон. Нова резко подняла голову.

Леви стоял над скорчившимся Эреном и методично наносил ему удары ногами. Парень захлёбывался собственной кровью, но капитан не останавливался. Зал замер — никто не пытался вмешаться, никто не произносил ни слова. Все смотрели.

Нова тяжело вздохнула.

— По моему личному мнению, — произнёс Леви, не прекращая избиения, — боль дисциплинирует лучше любых слов. Словами никого не переубедить. Тебе нужно обучение, Йегер. Ты настолько низко пал, что тебя можно просто отпинать.

Он снова занёс ногу, но тут раздался голос — ленивый, надменный, режущий слух своей холодной насмешкой.

— Да хватит уже.

Леви замер и обернулся. Их взгляды встретились.

— Что? — он нахмурился.

— Хватит, говорю. — Нова говорила негромко, но каждое её слово было слышно в мёртвой тишине зала. — Насколько же он низко пал, а? Мальчик, готовый взять на себя ответственность за будущее Парадиза. В отличие от некоторых.

Она пристально посмотрела на Леви, и в её взгляде читалось нечто большее, чем просто гнев. Намёк. Упрек. Правда, которую знали только они двое. Остальные могли думать что угодно — в этом зале действительно было много тех, кто бездействовал.

Нова медленно обвела взглядом зал — судей, присяжных, священника в длинной мантии, который всё это время сидел с каменным лицом.

— Вы проводите суд над теми, кто мог бы стать для вас прекрасным оружием. Мы добровольно предлагаем вам себя — свои силы, свои жизни. Ведь, похоже, воевать нам придётся не только с титанами.

Она задержала взгляд на священнике, и в её глазах мелькнуло что-то опасное.

— Правда же, пастор? Не просто так вы трясётесь над этими стенами?

В зале снова поднялся шум. Дариус прищурился, изучая лицо Новы.

— Мисс Блауз, объяснитесь. Что значат ваши слова?

Нова открыла рот, но не успела произнести ни звука.

— Здесь, верховный главнокомандующий, — голос Эрвина разнёсся по залу, звонкий и уверенный.

Он поднял над головой книгу в потёртом кожаном переплёте — ту самую, которую Нова принесла в штаб. Ту, в которой была написана правда, способная разрушить всё, во что они верили.

— Здесь вся тайна нашего мира, — сказал Эрвин, и в наступившей тишине каждое его слово падало, как удар молота. — И сегодня она станет известна всем.