Действие

Туман ещё стелился по траве, когда они вышли из дома. Нова провожала Леви до калитки, и каждый шаг давался с трудом — словно невидимые нити тянули их друг к другу, не желая отпускать.

Леви остановился, развернулся к ней. В утреннем свете его лицо казалось мягче, чем обычно, хотя в глазах уже читалась привычная собранность человека, возвращающегося на службу.

— Мне действительно ещё нельзя вернуться? — Нова изобразила на лице грусть, но в глубине души чувствовала совсем другое.

Ей нужно было остаться. Чтобы выяснить правду.

Но Леви не должен был об этом знать.

— Как только Эрвин даст распоряжение о вашем возвращении, я самолично приеду за тобой, — он улыбнулся той редкой, тёплой улыбкой, которую берег только для неё.

— И чем ты собираешься заниматься без меня? — Нова коварно прищурилась, делая шаг к нему. — Ходить по барам в поисках женской компании?

Она схватила его за рубашку и резко притянула к себе. Их лица оказались в миллиметре друг от друга. Она чувствовала его дыхание на своих губах, видела, как в его глазах загорается знакомый огонёк.

— Пока моя женщина отдыхает дома, — его голос стал ниже, но улыбка не исчезла, — я предпочту загрузить себя работой. Чтобы время летело быстрее.

Нова подалась вперёд, намереваясь поцеловать его на прощание, как вдруг Леви тихо произнёс:

— Твой отец смотрит.

Она замерла, прикрыв глаза и тяжело вздохнув. Отпустила его рубашку, выпрямилась, бросив быстрый взгляд через плечо. На крыльце действительно стоял Артур, сложив руки на груди, с выражением лица, не обещающим ничего хорошего, если он увидит что-то "неподобающее".

— Иди уже, — Нова грустно улыбнулась, пряча руки за спину, чтобы не потянуться к нему снова. — А то мне будет трудно тебя отпустить.

Леви кивнул, запрыгнул на лошадь и тронул поводья. Уже отъехав на несколько метров, он обернулся и крикнул:

— Береги себя!

— Ты тоже! — крикнула она в ответ, махая рукой, пока его фигура не скрылась в утренней дымке.

Когда топот копыт затих вдали, Нова медленно развернулась и направилась к дому. Мысли уже лихорадочно работали.

Гриша Йегер. Если он еще жив нужно найти его. И выяснить, что за тайну скрывает Леви.

На крыльце её ждал отец. Он хмыкнул, пропуская дочь в дом, но ничего не сказал. Только покачал головой, глядя на её задумчивое лицо.

— Ты что-то задумала, дочка?

— Нет, пап. Просто... думаю.

Думаю, как докопаться до правды.

Но это она оставила при себе.

Госпиталь

Нова шла по длинному коридору, и каждый шаг отдавался в груди глухим эхом. Здесь всё было знакомо до боли: запах спирта и лекарственных трав, приглушённый свет ламп, тихие голоса медсестёр. И дверь, перед которой она остановилась. Дверь человека, которому она когда-то разбила сердце.

Три стука. Коротких, выверенных.

— Войдите, — голос из-за двери был ровным, спокойным, без намёка на эмоции.

Нова переступила порог. Клаус поднял взгляд от бумаг, и на секунду его рука замерла. Но только на секунду. Он быстро взял себя в руки, жестом приглашая её сесть на стул напротив.

— Нова. Здравствуй. — В его голосе не было ни удивления, ни горечи. Только спокойное принятие. — Что привело тебя?

— Здравствуй, Клаус. — Она села, не сводя с него глаз. — У меня к тебе один вопрос. Конфиденциальный. Если ты что-то знаешь... ответишь?

Он помедлил, изучая её лицо. Потом медленно кивнул:

— Хорошо. Спрашивай.

— Ты знал Гришу Йегера? Знаешь, что с ним случилось? Где он сейчас?

На мгновение в его глазах мелькнуло что-то — удивление, смешанное с осторожностью. Но он быстро справился с собой.

— Скажи мне честно, — голос Клауса стал тише, — вы в Разведкорпусе ведёте какое-то расследование по отдельности ?

— С чего ты взял? — Нова нахмурилась.

Он помолчал, словно взвешивая слова.

— То, что я скажу, тоже должно остаться между нами. — Он сделал паузу. — Сюда уже приходил Леви. Разговаривал с главным врачом Зигвартом. Я случайно подслушал разговор не с самого начала, но речь шла о Грише Йегере.

Нова подалась вперёд:

— Что ты услышал?

— Не уверен, что понял всё правильно, но речь шла о каких-то инъекциях. О титанах. — Клаус говорил медленно, словно выуживая из памяти обрывки чужого разговора. — Зигварт упомянул, что до первого прорыва стены они с Йегером проводили исследования. Вероятно, связанные с титанами.

— А про то, где сейчас Йегер? Что с ним? Он что-то говорил?

— Зигварт сказал Леви искать его в одном из пабов. Но я не запомнил названия. — Клаус виновато развёл руками. — Извини.

— Спасибо, Клаус. Ты очень помог. — Нова слегка улыбнулась, чувствуя, как в голове начинает складываться картина.

Он кивнул, но не отвел взгляд. В его глазах появилось то самое выражение, которое она так хорошо знала раньше — смесь неловкости и искреннего участия.

— Как ты? — спросил он. — Ты восстала из мёртвых. — Его губы дрогнули в слабой ухмылке.

Нова тихо усмехнулась, опустив взгляд.

— Когда сказали, что ты погибла... — Клаус помолчал. — Честно говоря, я винил себя. Думал, не смог уберечь. Что ты погибла, потому что я не смог остановить.

Нова задумалась. Вся правда была известна лишь узкому кругу. Для всех остальных она и Ханджи чудом выжили после трёх лет за стенами.

— Не стоило винить себя, — она подняла глаза. — Всё обошлось. Можно сказать, чудо. — Она слабо улыбнулась, а затем добавила, уже серьёзнее: — И даже если когда-нибудь случится так, что я не вернусь... это будет следствием моего собственного выбора. Не чьей-то вины.

Клаус кивнул, и в его улыбке мелькнула горечь принятия.

— А у тебя как дела? — спросила Нова, меняя тему.

Его лицо преобразилось. В глазах загорелся тёплый свет.

— Всё хорошо. Женился. Сын растёт.

Он говорил просто, без лишних подробностей, но в каждом слове чувствовалась та тихая, уютная радость, которой Нова никогда бы не смогла ему дать. И впервые за все эти годы колющая боль в груди, возникавшая при каждой их встрече, исчезла. Растворилась без следа.

Он счастлив. Настоящим, человеческим счастьем.

— А у вас с Леви? — осторожно спросил Клаус. — Вы...?

— Да. Мы снова вместе. — Нова произнесла это уверенно, но в её голосе не было той бесконечной нежности, которую она чувствовала на самом деле. Скорее — констатация факта. Сдержанно. Спокойно.

Их любовь никогда не была похожа на другие. Слишком много тайн. Слишком много молчания. Слишком много страха высказать то, что внутри. Может, они научатся говорить открыто. А может, так и останутся теми, кто есть — двумя людьми, которые понимают друг друга без слов, даже если эти слова иногда так нужны.

Клаус заметил, как её взгляд ушёл в себя, и мягко сказал:

— Не переживай. Так всегда бывает. Тяжело совмещать работу и личную жизнь, когда вы — не просто люди. Вы боретесь за будущее. Это всегда на первом месте.

Нова посмотрела на него и благодарно улыбнулась:

— Ты прав, Клаус. Спасибо.

Она встала, и он поднялся следом. У двери она обернулась:

— Я рада за тебя. Правда.

— И я за тебя, — ответил он. — Береги себя.

Она вышла в коридор и остановилась, прижимаясь спиной к стене. Мысли роились, перебивая друг друга.

Нужно найти Йегера, даже если на это уйдет уйма времени. Выяснить, что такого важного скрывает Леви, что даже ей нельзя знать.