Последний день без риска (4 часть)

(От первого лица Феликс)

Десять долгих, мучительных дней. Каждый из них тянулся как резиновый, и я ненавидел каждую минуту этого вынужденного безделья. Директор был категоричен: я не появляюсь в участке, не беру никаких дел, вообще забываю о существовании работы. «Ты должен отдыхать, Феликс, - сказал он тогда, глядя на меня своим пронизывающим взглядом. - Ты будешь в аду, когда начнётся операция. Пожалей себя, пока есть возможность». Я понимал его логику, но внутри всё кипело от беспокойства. Как можно отдыхать, когда знаешь, что скоро тебя бросят в логово хищников?

Я пытался занять себя чем угодно. Каждое утро я просыпался с мыслью о папке с досье, которая лежала на моём столе и притягивала меня как магнит. Я перечитывал её снова и снова, до тех пор, пока строчки не начали расплываться перед глазами. Я знал их имена, их рост, их запахи. Я представлял их лица, их голоса, их повадки. Чан Кристофер Бан с его ледяным взглядом. Ли Минхо, от которого веяло опасностью, как от затаившейся змеи. Со Чанбин, мрачный и непроницаемый, как скала. Хван Хенджин, высокий, как башня, с безумным огоньком в глазах. Хан Джисон, который мог быть милым, а мог убить одной улыбкой. Ким Сынмин, чей ум пугал больше, чем чужая сила. Ян Чоннин - самый молодой, но самый смертоносный из всех.

«Энигмы... - думал я, глядя на их фотографии. - Почему их так много? Где логика?» Мой разум отказывался принимать это. Я привык к тому, что мир альф и омег имеет свои правила, но энигмы были исключением из всех правил. Они были редкими, как белые вороны, и их появление в таком количестве в одной группе казалось чем-то противоестественным. «Это не просто мафия, - шептал я себе, - это стая хищников, которые подчиняются только своим инстинктам».

Иногда, когда я перечитывал досье в сотый раз, меня охватывал такой страх, что я не мог сидеть на месте. Я вставал, ходил по комнате, сжимал кулаки и пытался успокоить дыхание. Я думал о том, что нас ждёт: буду ли я достаточно сильным, чтобы не сломаться, когда они посмотрят на меня своими холодными глазами? Буду ли я достаточно умным, чтобы их перехитрить? Или я просто брошусь в пасть волкам и погибну, как глупый ягнёнок?

Но страху нельзя было поддаваться. Я знал это. Каждый раз, когда холодок пробегал по спине, я закрывал глаза, делал глубокий вдох и напоминал себе: «Ты полицейский. Ты не просто омега. Ты Феликс, и ты справишься».

Утро десятого дня.

В то утро я проснулся от того, что телефон завибрировал на тумбочке. Сердце сразу пропустило удар. Я протянул руку, взял телефон и увидел имя директора на экране. Мои пальцы слегка дрожали, когда я провёл по экрану и поднёс трубку к уху.

- Феликс, - раздался его голос. Жёсткий, деловой, без капли тепла. - Слушай внимательно.

- Я слушаю, - ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё сжалось от напряжения.

- Сегодня днём к тебе придут люди. Они принесут оборудование: камеры, наушники, приборы слежения и связи. Ты должен будешь всё проверить и научиться пользоваться. Завтра вечером, ровно в восемь часов, за тобой приедут. Ты понял?

- Понял, - сказал я, чувствуя, как в груди разрастается тяжёлый ком. - А где именно будет операция?

- Всё узнаешь позже. Пока тебе достаточно знать, что это будет закрытая вечеринка в загородном особняке. Там будут самые влиятельные люди города. И Stray Kids тоже будут там. Твоя задача - войти в доверие, собрать информацию и не спалиться. Никаких глупостей, Феликс. Если почувствуешь опасность - сразу уходи. Мы прикроем.

- Хорошо, - ответил я, хотя слово «хорошо» совсем не отражало того, что творилось внутри меня.

- И ещё, Феликс, - добавил он с лёгкой паузой. - Не пытайся быть героем. Это задание не для подвигов. Ты должен выжить и вернуться. Ясно?

- Ясно, - сказал я, и в этот момент я действительно понял, насколько серьёзно всё это.

Он положил трубку, а я остался сидеть на кровати, глядя на стену. Внутри меня боролись два чувства: страх и азарт. Мне было страшно, но где-то глубоко в душе я хотел этого. Я хотел доказать себе и всем, что я способен на большее, чем просто сидеть в участке и заполнять бумаги.

Я встал, умылся, оделся во что-то удобное и сел ждать. Время тянулось медленно, как патока. Я смотрел на часы каждые пять минут, слушал, как тикает стрелка, и чувствовал, как нервы натягиваются до предела. Я попытался включить телевизор, но не мог сосредоточиться на экране. Я попытался поесть, но еда казалась безвкусной. Я просто сидел и ждал, чувствуя, как каждая клетка моего тела вибрирует от напряжения.

Наконец, около десяти утра, раздался звонок в дверь. Я подскочил с дивана, как будто меня ударили током, и быстро пошёл открывать. На пороге стоял мужчина в строгом чёрном костюме. Он был высоким, худощавым, с гладко зачёсанными волосами и абсолютно бесстрастным лицом. В руках он держал большой чёрный кейс и небольшой рюкзак.

- Феликс? - спросил он сухо, даже не поздоровавшись.

- Да, - ответил я, отступая в сторону, чтобы пропустить его.

- Я от директора. Принёс оборудование.

Он вошёл в квартиру, огляделся с лёгким пренебрежением, будто оценивая обстановку, и прошёл в гостиную. Я закрыл дверь и последовал за ним. Он поставил кейс на журнальный столик, открыл его, и я увидел содержимое.

Внутри лежали аккуратно упакованные в мягкие ячейки приборы. Микроскопические камеры, наушники размером с горошину, передатчики, миниатюрные диктофоны, какие-то металлические пластинки, которые, как я понял, были предназначены для маскировки под украшения. Всё это выглядело как набор профессионального шпиона из фильмов.

- Это основное, - сказал мужчина, указывая на предметы. - Сейчас я покажу тебе, как всё работает. Слушай внимательно и запоминай. Вопросы задавай только после того, как я закончу.

Я кивнул, и он начал объяснять. Его голос был монотонным, но чётким, как у робота. Он показывал, как вставлять камеру в лацкан пиджака, как спрятать передатчик в украшении, как проверить, работает ли наушник. Он объяснял частоты, настройки, способы подачи сигнала тревоги. Я смотрел на его руки, которые двигались быстро и уверенно, и пытался запомнить всё.

- Вот наушник, - сказал он, поднимая крошечный предмет, который почти не был виден на его ладони. - Он вставляется в ухо, но его практически невозможно заметить. Если кто-то начнёт проверять тебя, ты можешь просто выдохнуть и вытолкнуть его, если успеешь. Но не забывай - он прозрачный и работает на батарейках. Держи запасной комплект.

Он показал мне запасную упаковку, которая лежала в рюкзаке.

- Камера встроена в этот кулон, - продолжил он, указывая на изящное украшение из чёрного металла и стекла. - Выглядит как обычный аксессуар, но внутри - объектив. Он будет передавать изображение нашим операторам. Они будут видеть всё, что видишь ты. Теперь о микрофоне - он вшит в серьгу. Она надёжно крепится, не слетит даже если тебя тряхнут.

Он говорил и говорил, и я старался впитывать каждое слово. Когда он закончил, я задал несколько уточняющих вопросов, и он ответил на них с холодной вежливостью.

- Если что-то пойдёт не так, - сказал он, показывая на небольшой браслет, который лежал в кейсе, - нажми на эту кнопку дважды. Это сигнал тревоги. Наши люди поднимутся и попытаются тебя вытащить. Но запомни - это крайний случай. Если ты нажмёшь кнопку без необходимости, операция будет провалена. Ты понял?

- Понял, - сказал я, чувствуя тяжесть его слов.

- Хорошо, - он закрыл кейс и встал. - Тогда я пошёл. Удачи, Феликс.

- Спасибо, - ответил я, провожая его до двери.

Он ушёл так же быстро, как и пришёл. Я остался один в тишине квартиры, глядя на кейс, который теперь лежал на столе. Я открыл его снова, достал наушник и осторожно вставил в ухо. Подошёл к зеркалу и посмотрел на себя. Ничего не было видно. Идеально.

Я надел кулон и серьги, проверил, как они сидят. В зеркале я выглядел как обычный молодой человек с дорогими аксессуарами. Никто бы не догадался, что под этой красотой скрывается сложная электроника.

Остаток дня я провёл в состоянии странной эйфории и тревоги. Я снова и снова перебирал приборы, проверял их работу, учился включать и выключать их. Я репетировал перед зеркалом, как буду себя вести, как улыбаться, как двигаться. «Ты - богатый омега из хорошей семьи, - твердил я себе. - Ты пришёл на вечеринку повеселиться. Ты не знаешь ничего о полиции и мафии. Ты просто красивая игрушка».

Я лёг спать поздно, но почти не спал. Мысли метались в голове, не давая покоя. «А что, если они раскроют меня? Что, если они увидят камеру? Что, если они почувствуют запах страха?» - эти вопросы терзали меня всю ночь, пока под утро я наконец не провалился в тяжёлый, тревожный сон.