Страх и папка на столе (3 часть)

(От первого лица Феликса)

Я закрыл папку и откинулся на спинку стула. Голова шла кругом. В груди разрасталась ледяная пустота. Я прошептал, чувствуя, как пересохло в горле:

- Энигмы... Альфы... - я провёл рукой по лицу, пытаясь стереть оцепенение. - Семь человек, и почти все - доминанты. Да это же целый улей хищников... Как они уживаются? Как они вообще существуют в одной стае и не перегрызли друг другу глотки?

Я протёр глаза кулаками, чувствуя, как начинает пульсировать голова от напряжения. Я никогда не видел столько энигм в одном месте. Это было противоестественно, это ломало все законы биологии, которые я знал. Обычно энигмы - редчайшая мутация, один на тысячу, а тут целая семья, целая организация, где они, как короли, правят бал.

Не выдержав, я снова встал, схватил папку и быстрым шагом направился обратно к директору. Я даже не постучал, просто вошёл. Директор поднял на меня тяжёлый взгляд.

- Я изучил досье, - сказал я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри бушевала буря. - У меня только один вопрос: почему у них так много энигм? Это же нонсенс! В природе так не бывает, это противоречит всему, чему нас учили!

Директор вздохнул тяжело, устало, словно я задал вопрос, который он слышал уже тысячу раз.

- Я сам не знаю, Феликс, - признался он, и впервые в его голосе я услышал нотку бессилия. - В их семье так сложилось исторически. Может быть, это какая-то редкая генетическая мутация, которую они закрепили поколениями. Может быть, они специально отбирают таких людей в свою организацию. Я не биолог, и меня не волнует, как это работает. Мне важно другое: ты должен понять, с кем ты имеешь дело. Они - хищники. Все до единого. И если ты будешь задавать им такие вопросы, они тебя сожрут. Запомни это, Феликс. Ты понял?

Я опустил голову, чувствуя, как его слова врезаются в мою памись.

- Понял, - сказал я тихо. - Тогда... когда начинать операцию?

Директор посмотрел на меня с одобрением, и на его губах зазмеилась лёгкая, почти неуловимая улыбка.

- Хороший вопрос. Сначала мы подождём подходящего момента. Мы знаем, что они устраивают закрытые вечеринки - элитные сборища в своих загородных особняках. Как только появится информация о ближайшем мероприятии, я тебя отправлю туда. Сейчас ты свободен. Иди домой. Отдыхай. Набирайся сил. Изучай материал. И главное - будь готов к тому, что это может начаться в любой момент. Дни ожидания могут быть самыми тяжёлыми.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение отпускает меня, оставляя лишь холодную пустоту.

- Хорошо, - ответил я, развернулся и вышел, не сказав больше ни слова.

Спускаясь по лестнице, я чувствовал, как ноги становятся ватными, а голова идёт кругом. «Мафия, энигмы, под прикрытием... Как я в это вляпался?» - думал я, проходя мимо дежурного, который снова попытался мне помахать, но я даже не заметил его жеста.

Я вышел на улицу, вдохнул прохладный утренний воздух, который немного прочистил голову, и сел в машину. Я просто сидел, глядя на приборную панель, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. В груди была пустота, но в голове гудел целый рой мыслей, которые сталкивались и жалили, как осы.

«Ладно, Феликс. Ты сделаешь это. Ты справишься», - убеждал я сам себя, хотя внутри всё кричало от страха.

Я завёл машину и поехал домой. Дорога была адской. Пробки образовались на всех центральных улицах, и я стоял в заторе, нервно барабаня пальцами по рулю, проклиная утренний час пик. Я включил радио, чтобы отвлечься, но навязчивая поп-музыка только раздражала, усиливая тревогу. Я выключил его и остался в тишине, наедине со своими мыслями, которые, казалось, кричали в пустоте.

«Что я буду делать, если они раскроют меня? Что, если я не смогу притворяться? Что, если один из них почувствует мой страх, учует его, как хищник чует кровь, и уничтожит меня, даже не поморщившись?» - эти вопросы терзали меня всю дорогу, как стая голодных волков.

Наконец, спустя вечность, я доехал до дома. Я загнал машину на парковку, выключил двигатель и несколько минут сидел, прижимаясь лбом к холодному рулю. Я чувствовал себя разбитым, опустошённым, словно меня переехал грузовик.

Когда я зашёл в квартиру, первым делом я скинул с себя форму, как будто хотел сбросить вместе с ней и всю ту тяжесть, что свалилась на мои плечи. Я переоделся в мягкую, тёплую футболку и старые спортивные штаны, и рухнул на диван, чувствуя, как меня накрывает волна облегчения.

- Хватит с меня на сегодня, - сказал я вслух в пустоту комнаты.

Я взял пульт, включил телевизор, нашёл любимое аниме. Герои на экране сражались с врагами, и я с тоской подумал, что скоро и мне предстоит выйти на поле боя. Но сейчас я хотел забыться, отвлечься, спрятаться в этом вымышленном мире, где всё было просто: чёткое добро и зло, и всегда понятно, кто есть кто. Я смотрел несколько серий подряд, но мысли всё равно возвращались к папке, лежащей на столе.

Остаток дня я провёл в состоянии странной эйфории и тревоги. Я открыл папку снова и снова перебирал фотографии, пытаясь запомнить каждую черту лица, каждый нюанс биографии. Я учил их имена, их запахи, их привычки. Я репетировал перед зеркалом, как буду улыбаться, как буду двигаться. «Ты - богатый омега из хорошей семьи, - твердил я себе. - Ты пришёл на вечеринку повеселиться. Ты не знаешь ничего о полиции и мафии. Ты просто красивая игрушка, и ничего более».

Я лёг спать поздно, но почти не спал. Мысли метались в голове, как обезумевшие птицы, и не давали покоя. «А что, если они раскроют меня? Что, если они увидят камеру? Что, если они почувствуют запах страха?» - эти вопросы терзали меня всю ночь, пока под утро я наконец не провалился в тяжёлый, тревожный сон.