Последний шаг

Когда Сьюзи открыла глаза, небо над Сторибруком казалось ей неестественно ярким, почти издевательским в своей лазурной чистоте. Она всё ещё сидела на грязной земле в тесном переулке, спина ныла от контакта с холодным кирпичом, а во рту стоял отчётливый привкус меди и пепла. Сознание возвращалось к ней медленно, как прилив, принося с собой не облегчение, а ледяной ужас. Те воспоминания о Подземном мире, теперь не просто всплыли на поверхность — они стали её новой реальностью. Сьюзи прижала дрожащие ладони к лицу, чувствуя, как кожа горит от стыда и осознания. Она больше не была той светлой, немного потерянной девушкой, которая жила здесь. Она была Тёмной Сью. Та часть все-таки пробудилась. Внутри неё, там, где раньше теплилась надежда, теперь пульсировала холодная, жадная пустота, принесённая из царства мёртвых. Это осознание ударило её сильнее, чем любая головная боль.

Чувство отчаяния и внезапно вспыхнувшая ненависть к самой себе заставили её действовать инстинктивно. Сьюзи не хотела больше идти по этим солнечным улицам. Ей нужно было исчезнуть, спрятаться, оказаться там, где стены не будут давить на неё своей правильностью. Она закрыла глаза, концентрируясь на образе своей спальни, и почувствовала, как телепортировалась — так, как делала это ранее, и в следующий миг она оказалась посреди их с Феликсом гостиной.

Она приземлилась неловко, едва удержавшись на ногах. В комнате было тихо, лишь тиканье часов и треск остывающего камина нарушали безмолвие. Но она была не одна. Феликс стоял у окна, его спина была напряжена, а кулаки сжаты так, что костяшки побелели. Услышав хлопок телепортации, он медленно обернулся. Его лицо, обычно спокойное и волевое, сейчас было маской сдерживаемого страдания и гнева. Он окинул её взглядом, и Сьюзи захотелось провалиться сквозь землю. Её вид был ужасен: кардиган испачкан в дорожной пыли, волосы растрепаны, на щеке — ссадина, а глаза... в её глазах всё ещё метались тени Подземного мира.

– Ты вернулась, — голос Феликса был опасно тихим, вибрирующим от напряжения. — Реджина заходила. Она сказала, что ты ушла от неё в «не лучшем состоянии». Но я не ожидал увидеть это.

Он сделал шаг к ней, но Сьюзи непроизвольно отшатнулась, прижимаясь к входной двери. Это движение, этот жест недоверия стал последней каплей для него. Феликс остановился, его грудь тяжело вздымалась. Он долго молчал, пытаясь совладать с собой, но плотина, которую он строил все эти недели, наконец рухнула.

– Довольно, Сью! Хватит! — его голос сорвался на крик, который эхом отразился от стен их маленького дома. — Я больше не могу на это смотреть. Я видел, как ты мучаешься каждую ночь. Я видел, как ты кричишь во сне. Я ждал. Я молчал, так как люблю тебя, потому что верил, что ты сама расскажешь, когда будешь готова. Я не хотел давить, не хотел лезть в твою душу, если ты этого не хочешь. Но это зашло слишком далеко. Ты чего-то недоговариваешь, и это длится уже вечность. Ты стала другой, не той живой девчонкой, которую я знал. Ты принесла ложь, которая пожирает нас обоих. Что ты скрываешь? Что произошло там, где ты пропадала, о чем ты боишься сказать даже мне?

Сьюзи смотрела на него, и её сердце разрывалось на куски. Она хотела заговорить, хотела выплеснуть все свои чувства, но как только она открыла рот, старая головная боль вернулась с утроенной силой. Это было похоже на взрыв внутри черепа. Она вскрикнула, хватаясь за виски, и её ноги снова стали ватными. Весь мир вокруг начал пульсировать в такт её боли: стены дома поплыли, превращаясь в багровые скалы, а свет ламп стал похож на холодное сияние рек Стикса.

– Я... я не знаю, что со мной происходит, Фил. И это меня пугает, — лишь простонала она, чувствуя, как по щекам катятся горячие, соленые слезы. Это не был просто плач, это был настоящий приступ истерики и физической боли, сопутствующий новому, неудержимому потоку воспоминаний.

Сьюзи почувствовала, как сознание начинает ускользать. Она начала падать, но Феликс, мгновенно забыв о своем гневе, оказался рядом. Он подхватил её, не давая удариться об пол, и крепко прижал к себе. Его руки, такие теплые и живые, были последним, что она чувствовала в реальном мире.

– Сью! Сью, очнись! Посмотри на меня! — его голос доносился до неё словно из глубокого колодца.

Но девушка уже не слышала. Её разум окончательно провалился в бездну прошлого.