Флэшбэк 3

(Месяц назад)

«Встреча с хозяином этого места была неизбежна, и девушка сама пожелала ускорить этот момент, оставив лавку Голда и отправившись прямиком к городской ратуше, где, по словам Пэна, обитал Аид. Багровое небо над головой словно приветствовало её, вспыхивая искрами при каждом её шаге. Когда она вошла в его кабинет, Аид даже не поднял взгляда от своих записей. Он выглядел почти обыденно в своем дорогом костюме, если не считать синего пламени, которое иногда пробегало по его волосам, и ауры абсолютной, ледяной власти.

– Ты заставила себя ждать, Сьюзи, — произнес он скучающим тоном, наконец подняв глаза. Но увидев её, он замер. Вместо напуганной девчонки перед ним стояла девушка с глазами, полными живой тьмы, и на его губах заиграла предвкушающая улыбка. — О, я вижу, Подземный мир пошел тебе на пользу, Темная.

– Да, — коротко отрезала она, проходя в центр комнаты с такой уверенностью, будто это она владела здесь каждым камнем. — И мне не нужны твои комплименты, Аид. Я пришла заявить о своих правах. Ты держишь здесь души, которые принадлежат мне по праву моего прошлого, и я не намерена просить разрешения, чтобы забрать их.

Аид неспешно поднялся со своего кресла, и синее пламя на его голове вспыхнуло ярче, отражая его нарастающий интерес. 

– Ты смелая, девочка. Но ты забываешь, где находишься. Здесь каждый вздох, каждая капля надежды принадлежит мне. Ты думаешь, что если пробудилась, то сможешь диктовать условия богу смерти? — бог сделал шаг к ней, и воздух в комнате стал невыносимо холодным. — Я могу стереть тебя в пыль и развеять над рекой Потерянных душ за секунду.

Темная даже не вздрогнула. Она подошла к нему вплотную, так что их взгляды встретились на одном уровне.

– Ты можешь попытаться, — прошептала она, и её пальцы окутал черный дым, который начал медленно поглощать синее свечение его ауры. — Но ты ведь не дурак, Аид. Тебе скучно. Тебе нужны союзники, которые не боятся запачкать руки и у которых нет той жалкой морали, что у героев, которые рано или поздно сюда прибудут. Я — это то, чего ты никогда не видел: тьма, рожденная из боли, а не из жажды власти. Мы с Пэном можем стать твоим лучшим приобретением или твоим самым страшным кошмаром. Выбирай сам. План Пэна по возвращению — это лишь начало. Я хочу не просто выйти отсюда, я хочу, чтобы ты открыл мне доступ к темницам, где томятся самые опасные души. Нам нужна армия, и я знаю, как её подчинить.

Аид долго молчал, изучая её лицо, словно читал книгу на забытом языке. Наконец, он рассмеялся — сухим, безрадостным смехом, в котором, однако, слышалось уважение.

– Армия... — повторил он. — Ты хочешь устроить хаос в мире живых, который затмит всё, что они видели до сих пор. Мне нравится твой аппетит, девочка. Хорошо. Я дам тебе то, что ты просишь, но помни: в этом мире за всё нужно платить. И когда придет время, я предъявлю тебе счет.

– К тому времени, как ты решишь это сделать, Аид, — девушка развернулась к выходу, бросив через плечо холодный взгляд, — я буду владеть мирами, до которых тебе нет дела. Так что наслаждайся своим троном, пока можешь. Теперь здесь правила устанавливаю я.

...

Прошло несколько дней, которые в Подземном мире слились в одну бесконечную багровую мглу. Темная Сьюзи и Пэн работали над своим планом с холодной точностью, превратив лавку Голда в штаб своей будущей империи. Теперь Темная стала официальной спутницей бывшего короля Нетландии. Она позволяла ему обнимать себя за талию и отвечать на его многозначительные умыслы, но «что-то большего» не было: она выстраивала между ними невидимую, но ледяную стену. Близость ей была не нужна — само понятие любви казалось ей теперь жалкой слабостью, которую она вырезала из своего сердца вместе с остатками света. Её память превратилась в искаженное зеркало: когда она пыталась вспомнить дом, она видела не уют, а холодное безразличие родителей; вспоминая Сторибрук, она чувствовала лишь горечь от того, что её там не ценили. Все светлые моменты обросли гнилью темных деталей, превратив её прошлое в сплошной кошмар, из которого она наконец-то вырвалась, став злом. 

Её облик окончательно изменился, отражая новую суть. Теперь Сью выглядела как современная королева тьмы: на ней были облегающие кожаные брюки из угольно-черной матовой кожи, высокие шнурованные сапоги на массивной подошве и короткая куртка-косуха с серебряными шипами на плечах, которые поблескивали, словно клыки зверя. Под курткой виднелся шелковый топ цвета запекшейся крови, а её запястья украшали тяжелые браслеты. Макияж стал резким, подчеркивающим бледность кожи и холодный блеск глаз, а волосы казались темнее и стали прямыми. Она стала воплощением тьмы, что четко вписывалось в этом мире.

...

Однажды вечером, когда Пэн ушел на очередную встречу с информаторами Аида, Темная осталась в лавке одна. Она стояла перед потемневшим зеркалом, поправляя воротник своей кожаной куртки, и вдруг её пальцы задели что-то холодное на шее. Она замерла. Между пальцев скользнула тонкая цепочка, которую она раньше не замечала — подвеска, спрятанная глубоко под одеждой. Она вытянула её на свет: это был маленький кулон, подарок из той, «другой» жизни. Как только металл коснулся её кожи, в голове вспыхнул ослепительный белый свет. Перед глазами вихрем пронеслись подлинные воспоминания: теплые руки Феликса, его голос, искренний смех друзей в Сторибруке, уроки рисования и запах свежей краски. Истинный свет этих моментов, не искаженный тьмой, ударил по её сознанию. 

Тьма внутри Темной Сью взвыла, пытаясь подавить этот проблеск, но светлая магия Сьюзи, оказалась сильнее.

«Я — Сьюзи. Я люблю. Меня ждут», — пронеслось в её мыслях.

Внутренняя борьба была недолгой, но мучительной: черная оболочка начала трескаться под напором возвращающейся светлой стороны души. В ту же секунду, когда свет окончательно потеснил тьму, пространство вокруг нее задрожало. Яркая вспышка магии окутала девушку, и лавка Голда исчезла.

Сьюзи резко вдохнула, чувствуя, как легкие наполняются чистым, прохладным воздухом, пахнущим хвоей и сырой землей. Больше не было запаха серы. Она открыла глаза и увидела над собой знакомые кроны деревьев сторибрукского леса, сквозь которые пробивались мягкие лучи заходящего солнца. Она лежала на мягкой траве, всё в той же одежде, что была на ней до попадания в этот мир, но внутри неё снова царил мир».