Моя любовь

Рассвет прокрался в спальню осторожно, едва заметными жемчужными нитями раздвигая тяжелые ночные тени, которые еще недавно казались Сьюзи живыми и угрожающими. После бесконечных часов изматывающей бессонницы и болезненных блужданий по лабиринтам лондонского прошлого, усталость всё же взяла свое, милосердно столкнув её в короткое, но глубокое забытье. Ей удалось поспать всего пару часов, но этот сон был лишен багровых сполохов и серой пыли — возможно, потому, что она была не одна. Девушка пришла в себя медленно, чувствуя, как реальность возвращается к ней не через страх, а через тепло. Она обнаружила себя надежно запертой в кольце сильных рук Феликса. Он притягивал её к себе со спины, его дыхание — ровное, спокойное и горячее — щекотало её затылок, а тяжесть его руки на её талии ощущалась как самый надежный якорь в этом нестабильном мире. В этом утреннем полумраке, Сью на мгновение показалось, что никаких проблем нет и ничего не было, а есть только это мгновение абсолютной тишины и близости.

Она осторожно повернулась в его объятиях, стараясь не разбудить его, но Феликс, чей сон всегда был чутким, тут же разомкнул веки. В его глазах, обычно таких настороженных, сейчас плескалась мягкая, сонная нежность, которую он позволял видеть только ей. Он не выпустил её, напротив, сжал объятия чуть крепче, утыкаясь носом в её волосы и вдыхая их запах.

– Ты спала, — негромко произнес он, и его голос, хриплый спросонья, прозвучал для Сьюзи самой прекрасной мелодией. — Наконец-то. Я уже начал думать, что мне придется просить Реджину о каком-нибудь сонном заклятии для тебя.

Сьюзи слабо улыбнулась, проводя кончиками пальцев по его щеке. В этом жесте было столько домашнего уюта, что её сердце, израненное ночными воспоминаниями, на мгновение затрепетало от нежданной полноты.

– Да, наконец, — прошептала она, заглядывая в его внимательные глаза. — И самое интересное, мне снилось... ничего. И это было чудесно.

Феликс поймал её ладонь и прижался к ней губами, не сводя с неё серьезного взгляда. Он до сих пор видел ту самую не уходящую бледность, но сейчас он просто хотел продлить этот момент, когда они были просто парень и девушка, а не бывшими Потерянными, пережившие несколько магических проклятий.

– Сегодня мы никуда не пойдем, — властно, но тихо сказал он. — У меня выходной. Проведем этот день вместе. Только ты и я.

Сьюзи почувствовала, как напряжение в плечах, копившееся днями, начинает медленно таять. Идея провести день в их маленькой крепости казалась ей единственно верным спасением. Она прижалась лбом к его лбу, закрывая глаза. Тепло Феликса вытесняло ледяные воспоминания, где она когда-то чувствовала себя лишней. Здесь, в его руках, она была центром его мира, и это осознание дарило ей силы нормально жить дальше. Спустя некоторое время, когда солнце окончательно заполнило комнату золотистым светом, они всё же заставили себя выбраться из теплой постели. 

...

Подготовка завтрака превратилась в неспешный, почти медитативный процесс. Девушка занялась тестом для оладий, её движения были плавными, почти автоматическими, пока она наблюдала, как Феликс возится с современной кофемашиной. Он уже вполне уверенно справлялся с ней, хотя поначалу считал этот гудящий аппарат подозрительным механизмом. Сьюзи поймала себя на том, что любуется им: тем, как он сосредоточен, как его широкие плечи перекрывают свет из окна, и как он, почувствовав её взгляд, оборачивается и подмигивает ей. Это было то самое «нормальное» счастье, о котором мечтали её родители в Лондоне, но которое они не смогли или не захотели разделить с ней. Ирония заключалась в том, что Сью обрела это счастье с тем, кто когда-то был самым жестоким воином Питера Пэна.

– О чем ты думаешь? — спросил Феликс, ставя перед ней на стол две дымящиеся чашки. — У тебя снова этот взгляд, будто ты пытаешься решить загадку всей своей жизни.

Сьюзи вздрогнула, отгоняя остатки мыслей о тех воспоминаниях. Она взяла теплую чашку, вдыхая аромат кофе, и посмотрела на Феликса.

– Я думаю о том, что оладьи сейчас подгорят, если ты не перестанешь на меня так смотреть, — отшутилась она, но тут же посерьезнела. — На самом деле, я просто думаю, как мне повезло. Что в этом безумном городе, полном магии и секретов, у меня есть это утро. И ты.

Они завтракали медленно, сидя друг напротив друга у окна, за которым Сторибрук медленно пробуждался к жизни. Дождь прекратился, оставив после себя лишь сверкающие лужи и свежесть умытого города. Феликс рассказывал какие-то забавные случаи со службы. Она смеялась, и этот смех казался ей самой лучшим лекарством от плохих мыслей. В эти минуты она была обычной Сью, которая любит оладьи с кленовым сиропом и своего парня.

– Давай сегодня сходим на пристань? — предложил Феликс, допивая кофе. — Там сейчас никого нет, только туман над водой. Мы можем просто погулять. Тебе нужен свежий воздух, а не только стены этого дома, какими бы уютными они ни были.