Свадьба под пеплом

Свадьба Билла Уизли и Флёр Делакур должна была стать глотком воздуха. Яркой, безумной вспышкой жизни и любви в самом сердце войны, которая сжимала магическую Британию в стальные тиски. Нора была украшена до невозможности — золотые ленты, блуждающие огоньки, арки из живых цветов, которые пели тихими голосами. Миссис Уизли, несмотря на вечную тревогу за сыновей (и теперь уже за Эмму и Гарри), утопала в хлопотах, пытаясь вытеснить страх радостью.

Для Эммы этот день был странной смесью счастья и постоянной, щемящей настороженности. На ней было простое, но элегантное платье цвета морской волны — не белое, это казалось неуместным в такое время. На пальце мерцало серебряное кольцо с драконом и ветвью. Она стояла рядом с Фредом, который в своих лучших праздничных мантиях выглядел невероятно взрослым и серьёзным, если не считать привычной озорной искорки в глазах, когда он смотрел на неё.

Они наблюдали за церемонией. Флёр сияла неземной красотой, Билл, несмотря на свежие шрамы от нападения Фенрира Сивого, смотрел на неё с обожанием, в котором не было и тени сожаления. Это был акт безумия и надежды — заключать брак, когда сама смерть стучалась в двери. Но именно поэтому он был так важен.

Именно в этот момент, когда священник произносил заключительные слова, а гости замерли в умилении, метка на ключице Эммы дёрнулась. Не больно. Тихо, как далёкий отзвук колокола. Но этого было достаточно. Она инстинктивно схватилась за плечо, её взгляд метнулся по толпе. Фред почувствовал её напряжение и сжал её руку.

— Что? — прошептал он.— Ничего. Просто… эхо, — она солгала. Это было не просто эхо. Это было предупреждение. Чужая, могущественная магия где-то рядом. Очень близко.

И затем хаос ворвался в свадебный шатер, как ураган. Не с неба, а из-под земли — через маскирующие заклинания, которые должны были защищать Нору. Защитные чары пали. Смертеры. Десятки их. В чёрных мантиях, с белыми масками, холодные и безжалостные.

Крики. Вспышки заклятий. Ломающаяся мебель. Паника.

Всё произошло за секунды. Эмма действовала на автомате. Она рванула за собой Фреда в сторону, под прикрытие свадебного стола, который уже был перевёрнут. Её палочка была в руке, её ум лихорадочно работал: Цель: выживание. Приоритет: гражданские, старики, дети. Она увидела, как профессор Люпин и Кингсли Шеклболт вступают в бой, отсекая нападающих от основной толпы. Увидела, как миссис Уизли, с лицом, искажённым яростью, прикрывает молодожёнов и Джинни.

— Джордж! — крикнул Фред, пытаясь прорваться сквозь хаос к брату, который отстреливался рядом с Ли Джорданом.— Нет! — Эмма дёрнула его за рукав. — Держись со мной! Мы должны создать коридор к дому!

Она не была героиней. Она была тактиком. Её заклятия были точными и эффективными: не убийственные, а обездвиживающие, ослепляющие, создающие дымовые завесы. Она и Фред, спина к спине, двигались сквозь месиво, прикрывая отступающих гостей. Его заклятия были более мощными, грубыми — он не был обучен тонкостям, но его инстинкты и ярость делали своё дело.

Именно тогда она увидела его. Смертера, который целился в спину Артуру Уизли, сражавшегося с двумя другими. Красный луч смерти уже срывался с кончика его палочки.

У Эммы не было времени на щит. Не было времени на сложное заклятье. Был только инстинкт и та самая сила, что дремала в её метке, теперь пробуждённая близостью тёмной магии и её собственным адреналином. Она не думала. Она просто выпустила её.

Не зелёный свет «Авады». Не красный луч «Круциатуса». Из её палочки, а точнее, будто из неё самой, вырвалась тонкая, извивающаяся лоза чистого серебристого света, усеянная крошечными, светящимися бутонами — точная копия её метки, но ожившая. Она метнулась через весь шатёр и обвила руку смертера, целящегося в Артура. Не сжигая, не ломая. Просто… нейтрализуя. Магия в руке смертера погасла, как свеча на ветру. Он закричал от удивления и боли, палочка выпала из его онемевших пальцев. Лоза света рассыпалась на искры.

Эмма почувствовала, как её собственные колени подкосились. Использование этой силы вытянуло из неё что-то жизненно важное. Метка на её ключице пылала, теперь уже болезненно.

— Эмма! — Фред подхватил её, не давая упасть.— Всё в порядке… — пробормотала она. — Просто… истощение.

Бой, к счастью, был недолгим. Смертеры, видимо, рассчитывали на панику и лёгкую добычу, а не на организованное сопротивление. Услышав сигнал к отступлению (или просто осознав, что проигрывают), они начали исчезать так же быстро, как и появились.

Тишина, наступившая после их ухода, была оглушительной. Шаттер был разрушен. Повсюду валялись обломки, разбитая посуда, опавшие цветы. Кто-то плакал. Кто-то стонал от ран. Но, оглядевшись, Эмма с облегчением поняла — жертв, кажется, не было. Только ранения и шок.

Миссис Уизли, бледная, но собранная, уже хлопотала около пострадавших. Билл и Флёр стояли рядом, всё ещё в свадебных нарядах, но теперь с палочками в руках, их праздник навсегда окрасился в цвета битвы.

Фред не отпускал Эмму. Он смотрел на неё, на её бледное лицо, на всё ещё слабо светящуюся метку.— Это… это была та сила? — спросил он тихо.Она кивнула, не в силах говорить.— Ты спасла моего отца.— Я… я не знала, что так смогу, — призналась она. — Это вышло само.

Он обнял её, прижимая к себе. Его объятие было одновременно и благодарным, и ужасающе тревожным. Потому что это было новое, опасное оружие. И оно было встроено в ту, которую он любил.

Свадьба была безнадёжно испорчена. Но что-то важное произошло. Они не просто выжили. Они защитили своих. И Эмма впервые по-настоящему использовала свой дар-проклятие не как пассивную обузу, а как активную силу. Страшную, непредсказуемую, но силу. И это меняло всё. Война входила в новую фазу. И они, с их любовью, помолвкой и теперь уже пробудившейся силой Эммы, были в самой её гуще. Но теперь они знали — они могут не только прятаться и ждать. Они могут отвечать ударом. Даже если этот удар исходил из самой тёмной части её души.