Сердце в глубине

Второе испытание Турнира Трёх Волшебников нависло над Хогвартсом, как низкое свинцовое небо. Загадка золотого яйца - крики мертвецов - сменилась новой, более тревожной: «То, что вы найдете, вы вернёте лишь спустившись на дно». И все чемпионы, включая Гарри, ходили с озадаченными и мрачными лицами.

Эмма, как обычно, взяла ситуацию под логический контроль. Она изучила всё, что могла, о Чёрном озере: флора, фауна, топография дна, легенды о водяных, русалках и гриндилоузах. Она предоставила Гарри отчёт с вероятными опасностями и тактиками уклонения. Но главная загадка - что именно ему придётся искать на дне - оставалась неразгаданной.

Разгадку принёс, как ни странно, Сириус. В одном из своих зашифрованных писем, переданных через всё того же неряшливого дрозда, он намекнул: «Вспомни песню русалок, Гарри. Они любят хвастаться своими трофеями. А самые ценные трофеи всегда живые». Эмма, получившая копию письма (Сириус теперь писал им обоим, хотя письма к ней были короче и больше касались стратегии), мгновенно сопоставила информацию. «То, что вы найдёте» + «живые трофеи» + то, что дороже всего. Вывод был пугающим и логичным.

Именно она первой сказала это Гарри, когда они сидели в пустом классе, пытаясь расшифровать песню из яйца под водой.- Это будут люди, Гарри. Те, кого чемпионы больше всего будут скучать. Их заберут на дно озера. Твоя задача - найти и спасти своего «заложника».

Гарри побледнел.- Но кого? Кого они возьмут у меня?Эмма посмотрела на него прямо.- Вероятнее всего, Рона. Вы с ним... самые близкие. - Она сделала паузу. - Или, возможно, Гермиону. Но учитывая вашу совместную историю, ставку делаю на Рона.

Так и вышло. В утро соревнования, когда все зрители собрались на берегу озера, а чемпионы готовились к погружению, профессор МакГонагалл объявила имена «заложников». У Крама - Гермиона Грейнджер. У Флёр - её младшая сестра. У Седрика - его подруга. И у Гарри...

- Рон Уизли, - громко прозвучало над озером.

Эмма, стоявшая в толпе студентов с Гермионей (ту уже отвезли к месту, где её должны были «похитить» русалки), почувствовала, как что-то холодное сжалось у неё внутри. Не страх за брата - он умел постоять за себя. А некое щемящее чувство обделенности, смешанное с облегчением. Она была права в своих расчётах. Логика снова победила. Но почему-то эта победа не приносила радости. Потому что это значило, что в списке тех, кого Гарри «больше всего будет скучать», её не было. И это было... логично. Рон был его первым другом в магическом мире. Они прошли через огонь, воду и медные трубы. Она же была сестрой. Частью семьи. Но не тем, кого он выбрал бы как самую большую потерю. Это было горько, но справедливо.

Гермиону увели. Эмма осталась одна на берегу, кутаясь в тёплый плащ, её взгляд был прикован к ледяной глади озера. Вдруг рядом возникло знакомое рыжеволосое присутствие. Не Фред. Джордж. Он стоял, скрестив руки, и смотрел на озеро с необычной для него серьёзностью.- Глупости, - пробормотал он, больше себе, чем ей. - Топить людей. Даже ненадолго.- Это проверка на находчивость и способность действовать под давлением, - автоматически ответила Эмма, не отрывая глаз от воды.- И на наличие жабр, которых у Гарри, насколько мне известно, нет, - парировал Джордж. - Ладно, наш гений что-нибудь придумает. Он же не зря съел ту жабру... или как там она...

Они стояли молча. Потом Джордж крякнул.- Фред держит пари, что Гарри вынырнет первым. Поставил на него пять сиклей. Я, как консерватор, поставил на Диггори. Не говори ему.Эмма едва уловимо улыбнулась.- Ваша финансовая модель основана на чистой интуиции, а не на анализе данных. Это рискованно.- Зато весело, - он фыркнул. - Эй, а ты чего такая мрачная? Гарри выкарабкается. Он же Поттер.- Я знаю, - сказала Эмма. Просто... Она не закончила мысль. Просто в глубине души, в самом тёмном уголке, она почти надеялась, что тем, кого нужно спасти, окажется она. Не из тщеславия. А чтобы... проверить что-то. Узнать наверняка. Но логика снова всё расставила по местам. Рон. Конечно, Рон.

Сигнал к началу. Чемпионы нырнули. Началось томительное ожидание. Час тянулся невыносимо медленно. Толпа на берегу замерла. Эмма чувствовала, как холод озера словно проникает и в её кости.

И вот, почти в самом конце отведённого времени, на поверхности показались пузыри, а затем - фигуры. Первым вынырнул Седрик Диггори с подругой. Потом, с разницей в минуту, Крам с Гермионой. Гермиона откашливалась, но была в порядке, её переливчатое платье (то самое, балльное) было мокрым и облепленным водорослями, но она сияла.

А потом... долго ничего. Время вышло. На лицах зрителей появилась тревога. Эмма вцепилась пальцами в свой плащ. И тогда вода всколыхнулась. Появилась Флёр Делакур, одна, в панике кричащая о сестре. И следом, с последним рывком - Гарри. Но не один. С ним был не только Рон. Рядом с ним, поддерживаемая за руку, была и... маленькая сестра Флёр, а чуть поодаль, плывя самостоятельно, но явно благодаря помощи Гарри, - Гермиона Грейнджер.

Толпа ахнула. Гарри не просто спас своего заложника. Он спас ещё двоих, когда их собственные чемпионы не справились. Он вышел далеко за рамки задания. Эмма увидела, как брат, синий от холода и задыхающийся, тем не менее, выталкивает девочку на берег, а потом помогает выбраться Рону и Гермионе. И в этот миг её маленькая, эгоистичная обида растаяла, как иней на солнце. Потому что это был её брат. Настоящий герой. Не по расчёту, а по зову сердца. И он спас её лучшую подругу.

Пока судьи совещались, на берегу царил хаос. Гермиону, дрожащую и счастливую, обнимали преподаватели и друзья. Эмма пробилась к ней через толпу.- Ты в порядке? - спросила она, снимая свой сухой плащ и накидывая его на плечи Гермионы.- М-мокро, - пробормотала Гермиона, зубы её стучали, но глаза сияли. - И холодно. Но... Гарри... он...- Я знаю, - кивнула Эмма. - Он поступил иррационально. И совершенно правильно.

Она огляделась, ища брата. Его окружили репортёры, Дамблдор, другие чемпионы. И она увидела кое-что ещё. Рон, всё ещё бледный и мокрый, стоял рядом с Гарри, но его взгляд был прикован к Гермионе. А Гермиона, укутанная в плащ Эммы, смотрела на него. И в этом взгляде не было уже ни злости, ни обиды после бала. Было что-то новое. Понимание? Признание? Что-то очень тёплое и хрупкое.

Эмма медленно отступила, давая им пространство. Её аналитический ум уже делал заметки: «Динамика триады «Гарри-Рон-Гермиона» претерпела фазовый переход после события с высокой эмоциональной нагрузкой. Наблюдается сближение Рона и Гермионы на новой основе». Она была рада за них. Искренне.

И тут её взгляд поймал другую пару. На краю толпы стоял Фред. Он не аплодировал и не кричал. Он смотрел прямо на неё. И в его глазах не было обычного веселья. Была... озабоченность? И что-то ещё, чего она не могла прочитать. Как будто он искал на её лице подтверждение чему-то. Может, он заметил её минутную грусть раньше? Или его просто беспокоила общая ситуация?

Он сделал шаг в её сторону, но его перехватил Джордж, что-то возбуждённо жестикулируя про свой проигрыш в пари. Фред отвлёкся, бросив на неё последний быстрый взгляд, прежде чем погрузиться в спор с братом.

Эмма отвернулась. Второе испытание было позади. Гарри стал героем в глазах многих, хотя и нарушил все мыслимые правила. У Рона и Гермионы, кажется, наконец-то что-то сдвинулось с мёртвой точки. А она... она стояла на берегу, мокрая от брызг и чужих эмоций, всё так же одинокая посреди праздника. Но теперь это одиночество было другим. Более спокойным. Более принятым. Она сделала то, что умела лучше всего: проанализировала, подготовила, поддержала. И этого было достаточно. Для турнира. Для друзей. Для брата.

А что касается её собственного сердца, затонувшего где-то на дне её души, как ненужный заложник... Ну, что ж. С ним, видимо, придётся разбираться позже. И, возможно, в одиночку. Она повернулась и пошла к замку, чтобы переодеться в сухое и взять свои книги. Впереди были ещё учёба, третий этап турнира и, конечно, СОВы у старшеклассников. Мир не останавливался. И ей нельзя было отставать. Даже если внутри всё ещё ныло от холода и от той немой, вопросительной тревоги в карих глазах, которые она только что поймала на себе.