По следам трол

События в Хогвартсе начали нарастать, как снежный ком. Для Эммы, привыкшей к порядку, всё это было серией сбоев в системе. Письмо от неизвестного, которое получил Гарри (явно Нимбус 2000), нарушило принцип равного доступа к ресурсам. Публичное унижение Гарри и Невилла Снейпом на уроке зельеварения было актом несправедливой власти, что глубоко возмутило её чувство логики. Но она держала эмоции при себе, ограничиваясь лишь ледяными, точными замечаниями в адрес методов профессора в разговорах с Гермионой.

Но настоящий хаос ворвался в их жизнь в Хэллоуин.

Тыквы, летучие мыши, пир - всё это было приятным, хоть и немного бестолковым, отклонением от графика. Эмма наблюдала за весельем с лёгкой усмешкой, поправляя оранжевую хризантему в волосах (маленькая уступка празднику). Фред и Джордж где-то блистали в особенно неудачных костюмах, но сегодня она решила дать своему «неучтённому фактору» передышку и сосредоточиться на анализе поведения однокурсников в условиях сниженных академических требований.

Всё изменилось, когда в Большой зал вбежал, задыхаясь, профессор Квиррелл с вестью о тролле в подземельях. Паника, крики, общая неразбериха - всё это было крайне неэффективно. Эмма мгновенно оценила ситуацию: угроза неконтролируемая, данные скудны, руководство (Дамблдор, МакГонагалл, Снейп) покинуло зал. Логичный алгоритм - следовать инструкциям (вернуться в башню) и ждать ликвидации угрозы профессионалами.

Но её алгоритм дал сбой. Потому что среди мечущихся студентов она не увидела Гермиону. Её союзницу по учёбе. Единственного человека, с кем она могла обсуждать квантовую магическую теорию на равных. И кто, как выяснилось из брошенной кем-то фразы, плакал в женском туалете из-за обидных слов Рона.

Эмма замерла на мгновение. Рисковать жизнью из-за чужих эмоций? Иррационально. Глупо. Но... это была её союзница. Их совместные исследования были не завершены. Это была утрата ценного интеллектуального ресурса. И, как ни странно, мысль о том, что умная, гордая Гермиона плачет в одиночестве, вызвала в Эмме не логическое заключение, а что-то очень похожее на гнев. Гнев на Рона за его бестолковость, на ситуацию, на тролля, нарушившего учебный процесс.

- Гарри, Рон, - сказала она тихо, но так, что брат вздрогнул. Её голос был стальным, без тени сомнений. - Гермиона не знает о тролле. Вероятность её нахождения в зоне риска - высокая. Мы идём предупредить её.

Их попытка была, с точки зрения стратегии, провальной. Они заблудились, наткнулись на тролля, и монстр загнал их в тупик именно в том самом женском туалете, где рыдала Гермиона.

То, что произошло дальше, Эмма позже вспоминала как серию быстрых, инстинктивных решений, а не продуманный план. Крики, смрад, дубина, крушащая кабинки. Гарри, вскарабкавшийся троллю на спину в порыве чисто гриффиндорской отчаянной храбрости, которой Эмма могла только безмолвно позавидовать. Рон, замирающий со своей палочкой.

И её собственный ум, работавший на пределе. Она не знала заклятий против троллей. Но она знала логику. Знала заклинание «Вингардиум Левиоса», которое они проходили на уроке Флитвика. И видела дубину тролля, лежащую неподалёку - массивную, тяжёлую, идеальный объект для приложения силы.

- Рон! - крикнула она, перекрывая рёв чудовища. Её голос был резким, командирским. - Помни «Вингардиум Левиоса»! Палочка вниз-вверх, запястье! Цель - дубина!

Рон, бледный как мел, послушно поднял палочку. Эмма одновременно нацелила свою, тёмный дуб чувствовался тёплым и послушным в её руке. В унисон они прокричали заклинание. Дубина дрогнула, поднялась в воздух и, ведомая дрожащей волей Рона, с тяжелым стуком обрушилась на голову собственного хозяина.

Тролль рухнул как подкошенный.

Тишина, наступившая после грохота, была оглушительной. Пахло гнилью и пылью. Потом в дверях появились профессора: МакГонагалл, Снейп и Квиррелл. Их лица выражали шок, гнев и... удивление.

Последовал разнос. Выговор за нарушение приказа. Минус пятьдесят очков с Гриффиндора. Эмма слушала, стоя по стойке смирно, её лицо было каменным. Внутри всё кипело. Не от наказания - оно было заслуженным с точки зрения правил. А от абсурда ситуации, от своей собственной иррациональности, которая едва не привела к гибели.

И тогда случилось нечто, что перевернуло всё. Гермиона, которая минуту назад была на грани истерики, выступила вперёд.- Это я виновата, профессор! - выпалила она. - Я пошла разбираться с троллем одна! Они пришли меня спасти! Без них я бы уже умерла!

Эмма посмотрела на неё с изумлением. Это был благородный, но абсолютно бессмысленный с логической точки зрения поступок - брать на себя чужую вину. Но в нём была какая-то дикая, нерасчётливая честность, которая тронула Эмму глубже, чем она ожидала.

Профессор МакГонагалл смягчилась. Очки были возвращены (по пять каждому). И в тот момент, когда учительница удалилась, а Снейп бросил на них свой самый ядовитый взгляд, Рон пробормотал Гермионе что-то извиняющееся про её волосы и зубы.

И Гермиона улыбнулась. А Гарри облегчённо выдохнул. И между ними троими - Гарри, Роном и Эммой - что-то щёлкнуло. Это уже была не просто вынужденная компания. Это стало... командой. Созданной не по выбору, а в горниле общей, совершенно идиотской опасности.

Позже, когда они шли в гостиную, уже помирившиеся, мимо них пронеслись две знакомые рыжие вспышки.- Слышали, слышали! - воскликнул Фред, хватая Гарри за плечо. - Наши первокурсники валят троллей голыми руками! Нет, палочками! Нет, дубинами!- Минус пятьдесят очков - это новый рекорд для первого семестра! - добавил Джордж, сияя. - Мы вами гордимся!

Но Фред на секунду задержался, его взгляд упал на Эмму. Веселье в его глазах сменилось на мгновение чем-то более серьёзным, почти тревожным.- Ты в порядке? - спросил он тихо, так, чтобы слышала только она.Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Вид его беспокойства, адресованного лично ей, вызвал новый прилив той самой нелогичной теплоты.- Иррациональный поступок, - пробормотала она в ответ.- Самые лучшие обычно такие, - парировал он, и его обычная ухмылка вернулась, но в ней теперь читалось одобрение. - Добро пожаловать в настоящий Гриффиндор, Эмма Поттер.

И когда он догнал брата, Эмма смотрела ему вслед, понимая, что сегодня изменилось не только в её отношениях с Гермионой, Гарри и Роном. Сегодня она, руководствуясь чем-то кроме холодного расчёта, бросила вызов смерти. И выжила. И, кажется, обрела нечто большее, чем просто знание. Она обрела людей, ради которых готова была совершать глупости. И это осознание было пугающим, странным и невероятно тёплым. Как взгляд рыжего шалуна, полный неподдельной заботы.