Рыжие джентльмены и шоколадный часовой

Платформа девять и три четверти была воплощённым хаосом. Крики родителей, визг сов, рёв огромного багрового паровоза и сотни студентов, спешащих занять купе. Гарри замер, сражённый этим водоворотом, вцепившись в клетку с Бурей.

Эмма же стояла чуть в стороне, наблюдая. Марс, её шоколадный котёнок с голубыми глазами, сидел у неё на сумке, вытянувшись в струнку, и с невозмутимым видом следил за происходящим, словно король, наблюдающий за суетой подданных. Она уже отметила логистические узлы: скопления у вагонов, группы по возрасту, рассредоточение преподавателей.

Именно в этот момент они появились. Не один, а два. Будто рыжая стихийная аномалия.

- Опа! Смотри-ка, Джордж, кажется, мы нашли потерявшихся птенцов!- И не простых, Фред! У одного на лбу довольно модный аксессуар в виде молнии!

Два высоких, веснушчатых близнеца с одинаковыми озорными улыбками материализовались перед ними, как из воздуха. Их взгляды скользнули по Гарри, задержались на его шраме, а затем в унисон переметнулись на Эмму. И на Марса на её плече.

Эмма не отшатнулась. Она медленно подняла взгляд от их ярко-рыжих волос к глазам, полным искрящегося веселья и любопытства. Её лицо оставалось спокойным, аналитическим.

- Ого, - протянул тот, что был слева, его взгляд заиграл. - Прямо ожившая легенда в двух экземплярах. И, кажется, с часовым.

- Я проснулся сегодня с чувством, что случится что-то прекрасное, - сказал второй, подмигивая уже скорее Эмме, чем Гарри. - Меня зовут Фред, а это мой слегка менее очаровательный брат, Джордж.

- По моим данным, это утверждение субъективно и не может быть проверено, - парировала Эмма, не меняя выражения лица. - Меня зовут Эмма Поттер.

- Та самая! - воскликнул Фред, прикладывая руку к сердцу с преувеличенным почтением. - «Девочка, Которая Выжила». И, судя по всему, не только выжила, но и обзавелась безупречным вкусом в выборе фамильяров. Позвольте выразить своё восхищение, миледи.

И прежде чем Эмма успела что-либо возразить - а собиралась ли она? - Фред сделал шаг вперёд, с неподдельной, хоть и театральной, галантностью взял её руку (ту, что без палочки) и наклонился над ней. Он не поцеловал воздух рядом с пальцами, как делают плохие актёры. Его губы на миг, легчайше и тепло, коснулись её костяшек. Это был быстрый, почти неосязаемый контакт, но от него по коже Эммы пробежала странная, электрическая искорка, совсем не похожая на тепло от палочки.

- Надеюсь на вашу дружбу, миледи Эмма, - произнёс он, поднимая глаза. В них теперь играли не только шалость, но и искренний, живой интерес.

И тут случилось нечто, чего не случалось практически никогда на глазах у Гарри. Уголки строгих губ Эммы дрогнули. Потом они приподнялись. И она - хихикнула. Не громко, не истерично, а коротко, сдержанно, но абсолютно искренне. Звук был похож на звон хрустального колокольчика.

- Конечно, - сказала она, и в её голосе, обычно таком ровном, появились лёгкие, весёлые нотки. - Хотя, судя по вашей репутации, которую я уже успела косвенно оценить, слово «дружба» может потребовать расширенного толкования, включающего в себя испытание взрывными леденцами и внезапное изменение цвета волос.

Джордж фыркнул, а Фред расцвёл улыбкой, которая, казалось, озарила всё пространство вокруг.- О, миледи проницательна! Мы обожаем проницательных! - воскликнул Джордж.- Тогда добро пожаловать в клуб, - сказал Фред, всё ещё держа её руку в своей на секунду дольше необходимого, прежде чем отпустить с тем же изящным движением. - Гарри, Эмма, ваши проводники в мир высшего волшебного образования к вашим услугам. Маленький совет - купе в середине поезда обычно свободнее. И избегайте того, откуда пахнет серой и слышно рычание, там, кажется, Лорд Волдеморт чай пьёт.

Они рассмеялись, и на этот раз Эмма позволила себе лёгкую улыбку. Фред и Джордж, болтая и шутя, помогли им загрузить вещи в ближайшее свободное купе. Перед тем как исчезнуть в коридоре в поисках новых впечатлений (или жертв для своих шуток), Фред обернулся и бросил Эмме последний взгляд.

- До встречи в Хогвартсе, Эмма Поттер. Обещаю, скучно не будет.

Когда дверь купе закрылась, наступила тишина. Гарри выдохнул, поражённый.- Они... они какие-то сумасшедшие.- Рациональное сумасшествие - это оксюморон, Гарри, - поправила его Эмма, усаживаясь у окна. Марс устроился у неё на коленях, мурлыча. Она смотрела в окно на мелькающие пейзажи, но её мысли были далеко. На её руке, там, где губы Фреда коснулись кожи, ещё чувствовалось лёгкое, приятное покалывание. «Надеюсь на вашу дружбу, миледи». Она повторила про себя эти слова, и снова на её лице, скрытом от брата, промелькнула та самая, редкая и лёгкая улыбка.

Хогвартс ждал. И, как выяснилось, ждал не только тёмных лордов и школьные подвиги, но и рыжих близнецов с галантными манерами, от которых даже у строгой, умной Эммы Поттер могло перехватить дыхание и вырваться смех. И это было новой, совершенно неисследованной магией.