Середина дракона и шоколадный котёнок

Косой переулок ошеломил Гарри. Он разворачивался перед ним, как чудесный, живой сон: витрины с бьющей через край магией, таинственные посетители в развевающихся мантиях, летающие книги, мерцающие котлы. Он впитывал всё, задыхаясь от восторга.

Эмма шла рядом, но её реакция была иной. Её зелёные глаза за очками двигались быстро и методично, не как у туриста, а как у стратега, оценивающего новую территорию. Она замечала архитектурные особенности зданий, читала вывески, анализировала толпу: «Аптека - ядовитые растения в витрине, значит, магическая медицина развита... Книжный магазин «Флориш и Блоттс» - очереди, значит, грамотность в почёте». Её ум работал безостановочно, превращая хаос чуда в структурированную базу знаний.

Их первая крупная покупка была предрешена. Олливандер. Магия в самом её сердце. Воздух в магазине был густ от пыли и тишины. Старик с бледными, похожими на луну глазами, казалось, знал о них больше, чем они сами.

Палочка Гарри нашла его почти сразу - стремительная, как погоня. Сочетание остролиста и пера феникса, одиннадцать дюймов. Олливандер произнёс странные слова о связи, о братских палочках, о фениксе, который дал всего два пера. Гарри чувствовал в руке лишь приятное тепло и чувство правильности.

Затем пришла очередь Эммы.Олливандер смотрел на неё пристальнее, дольше. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на глазах, скрытых стёклами, будто пытаясь разгадать загадку.- Интересно... Очень интересно, - прошептал он. - Не такая, как брат. Не такая... прямая. - Он исчез среди стеллажей и вернулся с длинной узкой коробкой. - Попробуйте. Клён, сердцевина единорога, десять с половиной дюймов. Гибкая.

Эмма взяла палочку. На кончике брызнули искры слабого серебристого света и тут же погасли.- Нет, - без тени сомнения сказала она и положила палочку обратно. - Не моя.

Олливандер, казалось, только этого и ждал. Он кивнул и принёс другую. И третью. Каждая реагировала слабо: цветы вяли в горшке, пыль вилась ленивыми кругами, свечи мигали. Эмма оставалась невозмутимой, но внутри росло лёгкое раздражение. Она ненавидела неэффективность.

- Сложный случай. Гордый. Глубокий. Сила, что предпочитает тень яркому свету... - бормотал Олливандер, скользя взглядом по полкам. Наконец, он достал коробку с дальнего, самого пыльного угла. - Вот. Маловероятно... но стоит попробовать. Тёмный дуб, сердцевина сердца валлийского зелёного дракона, двенадцать ровных дюймов. Негибкая. Требует от хозяина непоколебимой силы духа. Преданна одному владельцу до конца.

Эмма взяла палочку. И мир изменился.

Не было ни вихря, ни взрыва света. От кончика палочки к её пальцам побежала волна тихого, абсолютного тепла, похожего на прикосновение к спящему солнцу. В воздухе запахло дымом, древним деревом и грозой. Тонкие, почти невидимые тени закружились вокруг её запястья, словно приветствуя свою хозяйку, а затем растворились. В ладони она чувствовала не просто дерево, а продолжение собственной воли - твёрдое, уверенное, неразрывное.

- Любопытно, - произнесла Эмма, и в её голосе впервые за день прозвучало чистое, безмятежное удовлетворение. - Да. Это моя палочка.

Олливандер смотрел на неё с бездонным, нечитаемым уважением.- Тёмный дуб... палочка для тех, кто видит истину в тени, кто силён в неявной магии, в защите, в прорицаниях. И сердце дракона... огромная, первобытная сила, но управляемая. Будьте осторожны, мисс Поттер. И будьте достойны.

Следующей остановкой стала «Эверт-Инк» - магазин магических животных. Гарри, ещё находящийся под впечатлением от встречи с белой совой, которую он тут же назвал Бурей, смотрел на клетки с восторгом.

Эмма же обошла помещение с видом исследователя. Лягушки, крысы, жабы... Ничто не вызывало отклика. Пока она не услышала тихий, настойчивый звук. Не мяуканье, а скорее скребущееся мурлыканье, доносящееся с нижней полки.

Она наклонилась. В маленькой, простой клетке сидел котёнок. Не пушистый комок, а стройный, с короткой шерстью цвета тёмного шоколада. Но самое поразительное - его глаза. Они были не зелёными или жёлтыми, а яркими, ясными голубыми, как два осколка летнего неба. И вся его тонкая мордочка была покрыта изящными пятнышками и разводами более тёмного шоколадного оттенка, словно его окунули в жидкую карамель.

Он смотрел на Эмму прямо, не прося, не требуя, а просто наблюдая. Его взгляд был таким же умным и оценивающим, как её собственный.

- Он не пользуется спросом, - прокомментировала продавщица, заметив её интерес. - Слишком тихий. И эти глаза... странные для кота. И шерсть - вся в «подпалинах», как шоколадная мраморная плитка. Других пугает.

- Глупость, - отрезала Эмма. Она открыла клетку. Котёнок не выскочил, не зашипел. Он медленно, с врождённым достоинством вышел, понюхал её протянутые пальцы, а затем легонько ткнулся головой в её ладонь. Его мурлыканье стало громче, глубоким и спокойным.- Он идеален, - заявила Эмма, беря его на руки. Котёнок устроился у неё на плече, обвив шею хвостом, и продолжил изучать мир своими небесно-голубыми глазами. - Его зовут Марс.

- В честь бога войны? - спросил Гарри, осторожно гладя Булю по голове.- Нет, - ответила Эмма, проводя пальцем по шоколадной спине котёнка. - В честь шоколадного батончика. И планеты. Он сладкий на вид и имеет свой собственный, отстранённый порядок.

С этим она повернулась и вышла из магазина, с гордо восседающим на её плече Марсом, с твёрдой палочкой из тёмного дуба в сумке и с миром, который наконец-то начал подстраиваться под её собственные, строгие и безупречные правила. Она была готова к Хогвартсу.