Глава 14. Притяжение

Тиа

Прокат айс-герлз на открытии домашней серии прошел блистательно, если не обращать внимания на настроение болельщиков в целом. Фигуристок встретили бурными аплодисментами, и я, наконец, позволила себе выдохнуть и окунуться в наслаждение номером. Да, были едва заметные для профессионального глаза недочеты, но это лишь служило напоминанием о бесконечности совершенствования. Впереди - больше работы, больше стремления к идеалу. После матча я зашла в раздевалку, чтобы поблагодарить девушек. Они сами сияли от радости, ведь все получилось.

Наконец-то я ощутила причастность к чему-то по-настоящему полезному. На краткий миг в сознании мелькнула мысль: «А что, если все действительно наладится? Что, если я нашла свою цель?».

Но, как это часто бывает, моменты абсолютного счастья мимолетны. Не согласись я пойти с командой на ужин, не пришлось бы мне выслушивать, каким ничтожеством являюсь.

- Ха-ха-ха! - Смех Роуэна раскатился по залу, резанув слух.

Если поначалу я хотела лишь заставить его замолчать, остановить этот публичный разбор нашего прошлого, то теперь у меня просто не осталось слов. Комок в горле разросся до немыслимых размеров, а в груди разлилась ледяная пустота, когда Сэнфорд упомянул о чемпионстве.

Я ненавидела то, что он прав. Он говорил очевидные вещи, но тело продолжало содрогаться от беззвучной ярости - на него, на себя, на Джошуа. Успокаивающие прикосновения последнего, лишенные всякой пошлости, до ужаса бесили, потому что действовали.

Почему он так влияет на меня? Я ведь и привыкнуть могу.

Мы с Роуэном не раз обменивались колкостями, посылали друг друга куда подальше, но тогда это было несерьезно. Сейчас же он искренне желал моего ухода.

- Тиа, - позвал Джошуа, следуя за мной.

Я и не собиралась завершать этот «чудесный» вечер, лишь выйти на веранду, вдохнуть полной грудью, разгрузить голову.

- Блэкер, да чтоб тебя, - защитник настиг меня ровно в тот момент, когда я попыталась закрыть за собой дверь из темного стекла.

- Можно мне побыть одной? - Я вздохнула, надавливая на ту сильнее, но сражаться с этой машиной, то есть с Джошуа, было бессмысленно. - Серьезно, - добавила, когда хоккеист упрямо посмотрел на меня.

- Конечно, - он кивнул на мое пальто, которое держал в руках. - Только надень, замерзнешь.

В его словах была логика, отрицать не стану. Веранда, пусть и застекленная, но не отапливаемая, к тому же влажность от реки играет большую роль.

Я неуверенно потянулась за верхней одеждой, будто добровольно суясь в ловушку, но услышала бархатное «Не-а».

Мелóш распрямил пальто и вытянул руки вперед, приглашая меня обернуться. Слушаться не хотелось, но он так упрямо смотрел и ждал, а зубы, как назло, задрожали, вынуждая сделать шаг и позволить ему одеть меня.

- Ну вот и все, - удовлетворенно заключил Джошуа, стоя позади и пожимая мои плечи. - Долго тут не задерживайся. Не лето.

Складывалось ощущение, что он родитель, а я - ребенок. Нос защипало от милоты происходящего, хотя минуту назад я была на грани того, чтобы начать крушить. А он делал все с такой обыденностью и искренностью, будто познал жизнь. Я не глупая, понимаю, что у Мелóша есть свои мотивы, но сложно было отрицать обычную человеческую заботу, а ведь я ему никто.

Он развернул меня, склонившись так, словно хотел заглянуть в самые глубины души, и полушепотом произнес:

- Буду внутри, если что.

- Не уходи. - В отчаянии я вцепилась в край черного пиджака, как только он приоткрыл дверь.

Джошуа замер. В его мгновенной неподвижности я уловила нотки растерянности, а затем - горькое осознание собственной жалкости. Слова, сорвавшиеся с моих губ, показались мерзким осадком, который хотелось смыть. Но он, медленно, с уловимым напряжением в мускулах, закрыл дверь. Развернулся, спокойно оперся о широкий дверной проем, отделанный под серый камень. Я, завороженная, следила за каждым его движением: как он перенес вес на одну ногу, легко перекинув другую, как небрежно поправил часы на запястье, расстегнул пиджак, и тот повис под наклоном, открывая вид на идеально сидящую рубашку. Все это было исполнено с такой естественной грацией, что на мгновение я забыла о приличиях, позволив своему взгляду скользнуть от массивной шеи вниз, к мерцающему в отблесках ламп ремню на брюках.

Не смотри туда, пожалуйста, Тиа.

- Кхм, - Джошуа слегка откашлялся, и я тут же спохватилась, осознав, как слишком долго и откровенно пялилась туда, куда совсем не следовало.

Кровь кипела в жилах, и было трудно понять, что стало тому причиной: гнев на придурка Сэнфорда или же это необузданное, греховное желание расстегнуть еще пару пуговиц на рубашке Мелóша.

- Тебе бы тоже что-нибудь накинуть, - констатировала я, изо всех сил стараясь отогнать те пошлые фантазии, что роились в голове, фантазии, где мы творили нечто совершенно неприличное прямо здесь.

- Я горячий, - он усмехнулся сказанному, - то есть, мне не холодно.

Ох, Джошуа, с этим утверждением спорить бессмысленно.

- Мог бы и свое пальто взять, - нарочито непринужденно выдавила я.

- Ти, ты так быстро шла, - он бросил осторожный взгляд на мои каблуки, - что я успел взять только твое.

Он снова меня так назвал.

Игрок даже не старается, а низ живота уже предательски ноет.

- Мне жаль, что Роуэн испортил вечер, - с пониманием произнес он.

- Сама виновата, - я пожала плечами и сделала шаг навстречу канадцу. Тот чуть отпрянул, но остался на месте. - Днем позже, днем раньше - он все равно бы выплеснул это на меня.

- Не расскажешь, почему он так зол? О каких видео говорил? - с искренним интересом наклонился он ко мне. - Интим?

Меня ничуть не удивило, что он так подумал. Наверное, как и все остальные, кто слышал перепалку.

- Лучше бы интим, - я сделала еще шаг, оказавшись на том самом, дразнящем расстоянии, когда можно утонуть в золотистых искорках его глаз и вдохнуть до безумия пьянящий аромат парфюма. Сегодня он был явно дороже ежедневного: кроме знакомого кедра, угадывались бергамот и ирис, возможно, даже нотки виски. - Всего лишь компромат на одного человека. Но не будем об этом, - я выдавила натянутую улыбку, отчаянно надеясь больше не возвращаться к этой теме.

- Блэкер, - Мелóш сглотнул, глядя на меня сверху вниз, и выпрямился.

Верно. Я спятила и уже, можно сказать, вплотную прижалась к нему.

То, как меня тянуло к этому мужчине, к его теплу и невозмутимости, было из разряда «что за чертовщина?» и «под чем я?».

Замерзшие пальцы легли на его торс. Он не шутил, когда говорил, что горячий. Я бы даже добавила: обжигающий. Джошуа напрягся, но молчал, наблюдая за моими действиями. Одна рука осталась сбоку на ребрах, другая скользнула к сердцу. Оно билось размеренно, до обидного спокойно, в отличие от моего. Затем пальцы ощутили легкую небритость на шее и челюстях. Они не были «острыми, что можно порезаться», как часто пишут в любовных романах, а обычными мужскими, хорошо очерченными и в меру массивными.

Молча приподнявшись на носочках, я все же не дотянулась до его губ. Остановилась в дюймах четырех от лица и замерла в надежде на ответную реакцию. Но Мелóш по-прежнему спокойно наблюдал, как я липну к нему, будто мартовская кошка.

Поняв, что он не собирается мне помогать и наклоняться навстречу, я снова потянулась вперед. И тут неожиданно на мои губы легла его большая, шершавая, мозолистая рука. Мои брови взлетели вверх от такой наглости.

- Нет, - произнес Джошуа без тени эмоций.

Возбуждение мгновенно сменилось шоком, гневом и обидой. Грудь обожгло. Меня не просто остановили таким пренебрежительным жестом - меня отшили!

- Нет?! - прошептала я, смахивая его руку с губ. - Что значит «нет»?

Поведение Мелóша сейчас кардинально отличалось от того, что было до. Черт, ведь он сам хотел поцеловать меня тогда! Что изменилось? Неужели из-за слов Роуэна?

Этого я и боялась. Гребанное прошлое всегда будет разрушать настоящее. Нужно было заниматься тем, ради чего перебралась в Штаты, а не влюбляться в хоккеиста через минуту после знакомства. О чем только думала?

Сердце бешено заколотилось в груди. Казалось, я прямо здесь умру от стыда.

- Прости, - сглотнув предательский комок, подступивший к горлу, и уставившись в пол, я с трудом выдавила из себя слова и отступила назад.

- Тиа, послушай, - все так же невозмутимо произнес Мелóш, делая шаг навстречу.

- Просто... - меня сдавливало изнутри, слова путались. Не знаю, зачем я пыталась оправдаться, больше того, - я чувствовала себя оскорбленной, но остановиться не могла. - Мне показалось, что я тебе нравлюсь. - Боже, как же убого это звучало. - Мне жаль, - наконец я нашла в себе силы поднять на него взгляд. Его глаза стали вдвойне лисьими из-за прищура, но я тут же снова опустила голову. - Я думала, ты хочешь этого...

- Детка, - его голос неожиданно стал ласковым, когда он подошел совсем близко. - Посмотри на меня.

И как бы я ни злилась до этого, паника отступила, когда он обеими руками взял меня за шею и мягко приподнял мою голову.

- Черт, Тиа, ты не представляешь, как я хочу, как ты выразилась, «этого». - Он слегка сжал руки на шее, не причиняя боли, скорее призывая прийти в себя. - Я до ужаса хочу.

Я понимала, что он говорит, но мысли отказывались складываться в единое целое с предыдущим отказом. Поэтому в ответ на его слова был лишь мой хмурый взгляд и поджатые губы.

- Но не так, - в голосе прозвучала грусть. - И не тут, - она сменилась усмешкой, когда он посмотрел на окружающее нас пространство.

- Тебе не нравится веранда? - Даже не знаю, как и зачем, в таком состоянии, я пыталась шутить.

Веранда и правда не была лучшим местом для секса: холод, ближе к реке - стеклянные стены, а к основному залу - глухие каменные, увешанные разномастными картинами. Стояли несколько изящных деревянных лавочек, а под потолком покачивались подвесные качели. Наверное, летом здесь уютнее, но я не планировала заниматься непотребствами, разве что очень крепко пообниматься, крепко и со слюнями.

Джошуа, все еще держа мою шею, наклонил голову набок и хитро улыбнулся, обводя мои черты оценивающим взглядом. Затем, посерьезнев, продолжил:

- Тиа, ты расстроена из-за Сэнфорда, - констатировал очевидное Мелóш, и меня пробрала дрожь. - Не хочу, чтобы ты делала все это из-за эмоций, а не потому, что действительно желаешь.

- Но я прав...

Не дав мне закончить, хоккеист мотнул головой и погладил большим пальцем за ухом.

- Ш-ш-ш.

Ладно, еще никто не затыкал меня вот так. Необычно.

- Когда будешь в себе, мы обязательно закончим то, что ты здесь начала, - Джошуа скользнул рукой с шеи на затылок, нежно зарываясь пальцами в собранные волосы, и притянул меня к себе. - Если захочешь, - добавил он, но уже с оттенком неуверенности или сомнения.

Не дав мне времени обдумать ответ, он тут же оставил поцелуй на моей макушке, но тот показался таким приятельским.

- Спасибо, - искренне произнесла я, с наслаждением и спокойствием прикрыв глаза от того, что его пальцы по-прежнему массировали мой затылок.

- Но могу предложить обнимашки, - неразборчиво сказал он, уткнувшись лицом в мои волосы.

- Да ну тебя. - Я попыталась отстраниться, но Джошуа другой рукой, лежавшей на моем плече, притянул обратно. - Это как прийти на пир и уйти голодной, - пробубнила я со сдерживаемой улыбкой.

- Я серьезно.

Мелóш тут же заключил меня в объятия, поглаживая по лопаткам и талии. Не в силах удержаться, я не сразу, но скользнула руками под его пиджак, тут же ощутив жар. Закрыв глаза, выдохнула и прислушалась: сердце билось так же спокойно, но если минутами ранее, когда я пыталась совратить эту недотрогу, он каменел от напряжения, то сейчас мышцы казались куда более расслабленными, но все равно твердыми, вновь пробуждая греховные мысли.

- Как ты? - спросил Джошуа, отодвигая меня, чтобы заглянуть в лицо.

Пришлось неохотно разнять руки и едва не захныкать, как избалованный ребенок, у которого отобрали плюшевого медвежонка.

- Лучше, - честно ответила я, глядя в любимые зелено-карие глаза, которые все так же не моргая изучали мое лицо. - Наверное, это стало последней каплей, и для него, и для меня, поэтому такая реакция. Хорошо хоть, не подрались, - нервно улыбнулась я, вспоминая детство с нередкими подзатыльниками от Роуэна.

Сэнфорд старше всего на пару лет, но еще в средней школе взял на себя роль воспитателя, когда я с его сестрой что-то вытворяли.

Мелóш нахмурился, воспринимая мои слова всерьез.

- Ой, нет-нет, - поспешила успокоить его я, осознавая, что им еще играть вместе, к тому же в одном звене. - Это шутка. - Он, не веря, поджал губы. - Джошуа, я шучу, - я закатила глаза и машинально положила руку ему на грудь, немного похлопывая. - А ты не врал, что горячий, - попыталась перевести тему, покусывая щеку. - Может, у тебя температура? - Рука потянулась к его лбу; он не остановил, лишь с недоверием наблюдал за моими движениями.

Да, я не могла перестать его лапать. Прошу не судить строго.

- Блэкер, осторожнее, я так привыкну к твоим ласкам, - он ухмыльнулся, когда я, с пылающими щеками и слишком задумчиво сведенными бровями, несколько раз приложила к его лбу тыльную сторону ладони.

- Ничего страшного, моей заботы хватит на нас обоих, - не подумав, произнесла я, и тут же увидела, как ухмылка сошла с лица защитника, а ее место заняла серьезность.

Мы вернулись к столу, проведя остаток вечера в компании уже хорошо знакомых мне игроков, те, кто был с парой, разъехались по домам.

- Прости, что испортила тебе вечер, - обратилась я к скучающему рядом Таю, дружески похлопав его по предплечью.

- Брось, красотка, - он посмотрел на меня исподлобья и откинулся на спинку стула. - Ты ничего не испортила, и парни с этим согласны. - Холдер перевел строгий взгляд на Лиама и Зака, сидевших напротив, и Джошуа, который был по правую руку от меня. Те кивнули, будто знали: если не согласятся, то форвард замучит их до смерти разговорами и шутками. - Это Сэнфорд и его ущемленное эго тут кричали. Как же, - он театрально приложил руку к груди, - лидера спустили в третье звено.

- Тай, - предостерегающе остановил его Лиам, чтобы тот не наговорил лишнего о собственном капитане.

- Не подумайте, я ценю и уважаю Роуэна, но, похоже, курс магния ему не помешает пропить. - Холдер отвел взгляд на официантку, стоявшую у барной стойки. - Ну вот и все, я вас покидаю. - Он встал, элегантно застегнул темно-синий пиджак и хищно улыбнулся - его намек был понят всеми. Затем, взяв мою ладонь, продолжил: - Блэкер, совсем забыл сказать, что ты прелестно выглядишь. - Колючая борода коснулась кожи, когда он поцеловал тыльную сторону моей ладони.

Я напряглась от неожиданности происходящего и от того, что уловила его взгляд на своем открытом бедре. С другой стороны, от Тая ничего иного ожидать не стоило. Странно, что он еще в первый день, при всей своей озабоченности, не начал лапать меня и моих девчонок.

- Холдер, прекращай, - раздался грубый голос Джошуа позади.

- Ха-ха, ну чего вы такие серьезные? - Форвард отпустил меня и сделал шаг назад. - Вдруг Тиа тоже хочет снять напряжение после такого.

- Не думаю, - еле слышно сказала я, в то время как картинки с веранды пронеслись перед глазами.

Джошуа то ли хихикнул, то ли подавился, но когда я обернулась на звук, он как бы невзначай сдержанно отодвинул от себя пустую тарелку, и было несложно понять, что мы подумали об одном и том же.

По-видимому, лишь у Тая вечер сложился блестяще - официантку он охмурил мигом, и мы разошлись, не дождавшись их возвращения из служебного помещения.

Последующие дни выдались напряженными: две игры мы проиграли в основное время, третью же удалось забрать. Еще до презентации айс-герлз было решено, что прокаты мы готовим лишь к матчам, выпадающим на выходные, и к началу новых домашних серий. В остальные дни группа поддержки должна выступать исключительно во время коммерческих пауз. С каждым матчем девушки расправляли крылья, набираясь уверенности - зрелище, которое не могло не радовать.

Команда переживала не лучшие времена. Серия поражений вынуждала тренерский штаб вновь прибегать к ротации: кроме Роуэна, вся устоявшаяся стартовая пятерка была рассредоточена по другим звеньям. Джошуа, лишившись своего напарника Джесси, оказался во втором звене. А словно в качестве наказания, мистер Харрис урезал игровое время каждому лидеру. Отношение болельщиков, справедливо расстроенных спадом команды, к Лиаму почти не изменилось - с трибун продолжал доноситься свист, а комментарии пестрели оскорблениями. На последнюю домашнюю игру «медведи» вышли в том же составе, в каком были изначально, - судя по всему, воспитательная работа дяди закончилась и принесла свои плоды. Парни бились и смогли отплатить «Уилкс-Барре» за обидный проигрыш неделями ранее.

Вследствие всего происходящего, с Джошуа я виделась редко. На арене старалась избегать любого контакта с игроками, чтобы не нарваться на Роуэна. За ее пределами канадец пару раз вновь приезжал к отелю, подарил букет и привозил латте с кленовым сиропом. Мы не говорили о том, что между нами чуть не произошло. Он не давил, а я все еще смущалась. Но защитник предпринял немало попыток пригласить меня на ужин, и каждый раз я отказывалась, аргументируя тем, что в такой непростой период ему нужно больше заниматься и восстанавливаться, а не ходить по ресторанам. Он неохотно соглашался, но шутил по поводу того, как я «ушла с пира голодная», за что тут же получал легкие толчки в плечо.

Джошуа

Два дня рождественских выходных явились истинным спасением. Не передать словами, насколько команда измоталась за эту серию. Единственным утешением были редкие встречи с Блэкер. Она понимала, чувствовала усталость и загруженность. Она - тот человек, кто по-настоящему знает, какова жизнь спортсмена.Впрочем, мы могли бы стать еще ближе, если бы тогда, на веранде, я ответил на ее поцелуй, вернее, на грязные приставания. Но использовать ее уязвимое состояние, до которого сам довел, не остановив поток желчи Роуэна, было бы подло. Мне потребовались колоссальные усилия, чтобы не коснуться ее губ, не задрать ее платье с этим чертовым разрезом на бедре и не прижать ее к стене. Внешне я, возможно, и сохранял хладнокровие, но внутри боролся с собой, особенно когда на одно мгновение она неверно поняла меня и чуть не сгорела от стыда.

Как вообще могло прийти в голову, что я тебя не хочу, Блэкер?

С парнями мы не обсуждали произошедшее с капитаном, да и он сам не делился тем, что с ним случилось тогда, почему так напился. Вряд ли из-за Тии; скорее, она стала катализатором. И Холдер прав: наш лидер привык быть первым, а значит, «номер один» не может опуститься вниз, тем более в третье звено. С другой стороны, эта встряска пошла нам всем на пользу. Сэнфорд пришел в себя, не психовал, как в первой игре. К последнему матчу мы вернулись в свою прежнюю форму, чему были несказанно рады.

На праздниках я старался навестить родителей, слетать в Монреаль, но в этом году календарь складывался точно не в пользу хорошего самочувствия. Расписание оказалось безжалостным: уже на следующий день после Рождества нужно выдвигаться на гостевую серию игр на Западном побережье, возвращение за сутки до Нового года, а там и тридцать первое декабря матч.

Утром прошел снегопад. Нежный, легкий, он не превратился в грязь, а укрыл крыши, карнизы, вечнозеленые туи и брусчатку ровным, тонким, пушистым слоем. По дороге на арену я насладился видами Провиденса, лишенного суматошного неона мегаполисов. Старинные кирпичные фасады и массивные дубовые двери украшали пышные еловые венки с темно-красными или золотыми бархатными бантами. У ледовой арены царила кукольная, почти музейная красота. В голове уже прокручивались слова, которые я услышу от Блэкер, приглашая ее на свидание. Ее стандартный ответ на предложение поужинать звучал всегда одинаково: «Дни тяжелые, тебе нужно отдыхать».

Я отдохну, моя дорогая, но только в твоих объятиях!

- Стоять, - полушепотом обратился я к тренеру айс-герлз, переступившей порог служебного выхода.

Тиа подняла взгляд от экрана телефона, обернулась с выражением лица: «Что ты там удумал?». Я поманил ее рукой подойти за угол.

- Блэкер, иди сюда, - заговорщически добавил я.

Она направилась ко мне, украдкой оглядываясь и боясь, что кто-то нас увидит.

- У дяди для меня есть конфетка? - спросила она, пародируя детский голосок.

- У дяди для тебя много конфеток, - подыграл я, сдерживая смешок, как и сама Тиа.

Когда она оказалась на расстоянии вытянутой руки, я не выдержал, легонько схватил ее и притянул к себе.

- Джошуа, что ты делаешь? - улыбнувшись, она взялась за мои предплечья.

- Чем завтра занята? - с прищуром спросил я и подался к ней.

- Ну... - Она пожевала нижнюю губу, которую так и хотелось цапнуть, и продолжила: - Думаю, что я буду...

- Не-а, - перебил ее я, приблизившись вплотную. - Неправильный ответ. Мы будем, Блэкер. Мы. - Она приоткрыла рот, чтобы возразить, но, уловив мой «Ш-ш-ш», также быстро закрыла. - Проведем время вместе. Я уже все придумал, - я кивнул, и она, наверное, находясь в легком шоке от такой наглости, машинально кивнула в ответ. - Но нужна помощь.

- Какая? - прошептала она, все еще смотря оленьими глазами.

- Обещаешь сделать это для меня?

Было уже сложно себя останавливать, поэтому я обвил ее руками и прижал ближе; наши клубные пуховики скрипнули. Тиа не сопротивлялась, что не могло не радовать, даже сама позволила устроить руки на талии удобнее.

- Смотря, что нужно, - в темных глазах заплясали искорки. Ей было интересно, но еще интереснее - поторговаться. - И что мне за это будет?

Я некоторое время целенаправленно молчал и смотрел на нее. Хотелось бы и подольше так ее терроризировать, но от Джейд узнал, что сегодня у Тии после тренировки запланирована встреча с группой поддержки в кафе, и идти они должны в это самое время. А значит, девчонки еще на арене или уже выходят. И Блэкер точно будет волноваться, если нас вот так застукают.Она замялась на месте, но продолжала стараться переиграть меня в гляделки.

Потянувшись к ее лицу, я остановился в дюйме от уха. Тиа выдохнула и сглотнула.

Тут бы вставить злой смешок. Я почти победил.

- Джошуа, - произнесла она с надломом в голосе, сжимая мои плечи.

- Что тебе за это будет? Хм, дай подумать, - прошептал я, почти касаясь ее уха. Я действовал на фигуристку ровно так же, как и она на меня: оба хотели одного и того же, что до чертиков заводило. - Я буду тебе должен. Желание, услуга... Попроси, и я это сделаю.

Последние слова легли прикосновением к нежной коже. Тиа, расслабившись, отвела голову в сторону и немного обнажила шею.

- Согласна? - спросил я, отстраняясь, но не ослабляя хватки.

Реакция Блэкер не заставила себя ждать. Она нахмурилась, словно ее обманули с той самой желанной конфеткой.

Со стороны служебного выхода послышались голоса. Тиа в испуге попыталась выглянуть из-за угла, но я не позволил, прижав ее к себе и вернув прежнее положение.

- Джошуа, что ты творишь? - в панике зашептала она, пытаясь оттолкнуть меня, но движения были противоречивы: «Уйди. Нет. Вернись».

Я заулыбался, уткнулся между ее воротником и челюстью, найдя открытый участок кожи, и тут же накрыл его губами.

- Ты согласна, Блэкер? - прошептал я, нервно дыша.

Сам факт того, что нас могли обнаружить, заводил еще сильнее.

- Да... - жалобно протянула фигуристка.Но я не отстранился, наоборот, слегка прикусил шею, так, чтобы не осталось следа.

- Джошуа Мелóш, я согласна, - увереннее произнесла она, поняв, что первый ответ меня не убедил.

«Я согласна».

Мне нравится, как это звучит.

Голоса айс-герлз подкрадывались ближе. Я разжал пальцы, отпуская Тию, и отступил на шаг, наблюдая, как она, залившись румянцем, торопливо приглаживает собранные в пучок волосы и поправляет воротник куртки.

- Посмотрите на него, кусаться надумал, - пробурчала она, сдерживая улыбку.

- Блэкер, я заеду за тобой завтра в полдень.

- А в чем, собственно, будет заключаться моя помощь? - Фигуристка робко выглянула из-за угла, затем вновь вернула взгляд на меня.

- Возьми спортивную сумку и коньки. Мы будем кататься.

Ее глаза мгновенно расширились, она отрицательно мотнула головой.

- Ты согласилась. А знаешь, что бывает за нарушение договоренности? - Я двинулся вперед, чтобы выйти к ее группе поддержки. - Твои воспитанницы в курсе, что ты зажимаешься в подворотнях с какими-то подозрительными типами? - Она тут же перехватила меня, пытаясь оттолкнуть обратно, но ее сил хватило лишь на то, чтобы слегка пошатнуть.

- Ладно. Чего начинаешь-то? - фыркнула Тиа, махнув рукой, чтобы я оставался на месте. - Завтра в полдень. И без подарков! Серьезно.

Она спокойно вышла к девушкам. Я не слышал, что она им сказала в оправдание, чем здесь занималась, сам же постоял еще немного, размышляя, ну до чего же я все-таки манипулятор. Затем легкой, пружинящей походкой направился к машине, напевая под нос «À la claire fontaine» [38].

Никто не спешит на тренировки в праздники, поэтому, убедившись, что нам не помешают и закроют глаза на все, я подкинул билеты на Супербоул [39] двум парням из службы безопасности. По большей степени, им все равно, что я решил позаниматься, но из-за нарушения их спокойствия, лучше было подстраховаться.

[24.12.2024 8:33 PM] Зак Флетчер: Парни, кто пойдет завтра со мной на тренировку?

Подговорить Заки не составила труда, чтобы он задал нужный вопрос в чате, потому что от меня, любителя поспать, такое звучит странно. Наверное, когда вратарь услышал, что у нас планируется свидание, и увидел мое сияющее лицо, понял, я серьезен, ну и не отстану от него. Но все же закатил глаза, бубня о том, что будто бы других мест нет, как на работе свидание устраивать.

Я планировал решить сразу две проблемы: наконец, хоть какое-то свидание, раз Блэкер не заставить в ресторан сходить, и постараться помочь ей побороть страх встать на коньки.

[24.12.2024 8:34 PM] Тай Холдер: Ты сейчас шутишь? Рождество же. О каких тренировках может идти речь, дружище?

[24.12.2024 8:34 PM] Зак Флетчер: Об индивидуальных.

[24.12.2024 8:34 PM] Джошуа Мелóш: Вратари такие странные создания.

За написанное в личные сообщения я получил от Зака отнюдь не культурный смайл.

[24.12.2024 8:35 PM] Роуэн Сэнфорд: Заки, отдохни, проведи время с семьей. Ко всем обращаюсь, давайте завтра без тренировок, впереди выезд.

Со словами капитана согласились все, включая меня.

Вопрос закрыт. Путь для нас с Тией свободен.

Уже стало доброй традицией парковаться у ее отеля. Но сегодня все было иначе. Мы не собиралась просто выпить кофе и поболтать. Блэкер вышла из стеклянных дверей, с хмурым видом неся две спортивные сумки.

- С Рождеством, - с легкой ухмылкой приветствовал я фигуристку, забирая сумки и укладывая их на заднее сиденье.

- С Рождеством, - безэмоционально повторила она, потянувшись к дверной ручке. - Ай! - воскликнула, когда я мягко шлепнул ее по руке, открывая дверцу сам.

- Прошу, - галантно пригласил я.

- Вы так любезны, - она сделала легкий реверанс и послушно уселась.

Мне доставляло двойное наслаждение ее недовольство. Оно не было искренним, и Тиа прекрасно знала, что я это вижу.

Короткая дорога до арены прошла в молчании. Тиа играла с ремнем безопасности, оттягивая его и наблюдая, как он возвращается на ее грудь, сопровождая свои действия тихими вздохами. Я же размышлял о том, каким сюрпризом для нее станет осознание, что тренировкой наш день не ограничится. Весь он был распланирован, и именно она - его главное действующее лицо.

- Джошуа, я не уверена... - с дрожью в голосе произнесла она, когда машина остановилась перед шлагбаумом. - Ну... что это хорошая идея.

- Ти, - я протянул ладонь, приглашая ее вложить свою. Блэкер, бросив на меня быстрый взгляд, повиновалась. - Обещаю, ничего плохого не случится. Доверься мне хотя бы на этот день. - Она сжала мою ладонь, получив в ответ то же. - И, к слову, мои идеи всегда хороши. - Я улыбнулся и тронулся с места, въезжая в знакомый полумрак подземного паркинга.

Грусть и страх Блэкер сменились разочарованными вздохами, когда я сказал, что переодеваться придется в хозяйской раздевалке. Конечно, я предложил раздобыть ключ от раздевалки айс-герлз в службе безопасности, но она моментально прикусила губу и нервно застучала ногой.

- Да не буду я на тебя пялиться, - я закатил глаза, положив на скамейку, расположенную напротив моей, ее сумки. - Отвернусь или вообще могу выйти. Не переживай так.

- Думаешь, я боюсь, что ты увидишь меня в нижнем белье? - Тиа потянулась к первой черной сумке с одеждой. - Я большую часть жизни провела в раздевалках с партнерами по номеру и выступала полуголой.

От слов про партнеров меня передернуло, но я постарался сразу же выбросить это из головы. Ничего, мы тоже тут с голыми задницами ходим по раздевалке, она же не будет к этому ревновать.

- Тогда в чем проблема? - Я кинул свой баул с экипировкой для тренировок и тут же принялся его расстегивать, даже не поднимая на фигуристку глаз.

- Одно дело с коллегами переодеваться, другое - с тем, кого хоч... - Я настолько резко обернулся, что чуть голову себе не свернул. Блэкер оборвала предложение и тут же начала копошиться в сумке. - Эм... Ну хочешь порадовать на Рождество, я хотела сказать.

- Хорошо, я тоже хочу тебя, - я намеренно сделал паузу, наблюдая за ее реакцией. Тиа замедлилась, вынимая черный термокомбинезон. - Порадовать, - добавил, не сдержав смешок.

Блэкер никак не отреагировала, встала, бесцеремонно сняла пуховик, затем худи. Под низом оказалась тоненькая майка, и тут же, не останавливаясь, принялась развязывать шнурок на спортивных штанах.

Что ж, ей удалось меня удивить всей этой бесцеремонностью. Я рассчитывал, что она будет стесняться еще как минимум минут десять, за это время я бы успел спокойно переодеться.

- Помочь? - предложил я, видя, что она возится со шнурком.

- Тебе не нужно на себя все эти штуки надевать? - Тиа недовольно махнула рукой. - Займись делом, - проворчала, отплевываясь волосами.

Через несколько секунд я уже стоял около Блэкер и спокойно развязывал этот противный узелок, стараясь не пялиться на небольшие упругие груди, вздымающиеся под черным материалом футболки. Она внимательно следила, как мои пальцы разбираются с ее крохотной проблемой, а затем выдохнула, когда два конца шнурка повисли.

- Ты мой герой, - съязвила фигуристка, тут же взявшись за резинку и спуская штаны.

Я поднял голову вверх, затем отошел и занялся своей экипировкой, даже не поворачиваясь к ней.

- Джошуа. - Я обернулся на зов, но тут же цокнул языком, когда увидел, что Тиа только до колен натянула термокостюм, стоя в облегающих коротких спортивных шортах и топе. - Серьезно думал, что я приду на каток в кружевном белье? - спросила она, не глядя на меня и усердно расправляясь с одеждой, собравшейся на бедрах.

- Ну я же хожу, - отпустил я шутку, чем вызвал у нее смешок.

Бессознательно снимая с себя футболку и спортивные штаны, я наблюдал за каждым ее движением. Не думал, что одевание может возбуждать сильнее, чем раздевание. Мой взгляд поднялся с ее ног, благо их я успел изучить еще в ресторане в том горячем платье, затем упал на плоский живот, который оттенком отличался от открытых частей тела, был светлее, затем грудь, а там и острые ключицы с хрупкой шеей.

Блэкер, застегнув молнию от паха до горла, посмотрела на меня и слегка улыбнулась, а потом села на скамейку, сложила руки на груди и сделала ровно то же, что и я - осмотрела меня, стоящего в одних трусах.

Даже, блядь, не буду опускать глаза вниз, не хочу видеть, что там происходит.

С таким же спокойствием я натянул компрессионное белье с бандажом. Не спешил надевать верхнюю часть, чтобы не огорчать Блэкер, которая не отводила глаз от моей груди и торса.

- Бессовестная ты, Тиа, - с нравоучением произнес я, покачав головой. Она улыбнулась, но не ответила и продолжила смотреть.

Так нравилось это в ней, с виду смелая, но стоит подойти и наклониться, как она превращается в ручного зверька.

Управившись с экипировкой, я бросил взгляд на фигуристку, в глазах которой плясало самодовольное веселье.

- Не нужно было притаскивать меня в свою раздевалку в овуляцию, - с наигранной серьезностью произнесла она.

- Блэкер, из-за тебя даже у меня овуляция, - усмехнулся я, приближаясь.

- Тоже пожираешь глазами случайных мужчин?

- Ха-ха, - передразнил я, присаживаясь рядом. - С этим нужно что-то делать.

- Например? - она не сразу поняла, что я имею в виду ее коньки, которые так и торчали из сумки, не пристроенные к ногам.

- Думала, соблазнишь меня, разговоришь, а потом отвертишься от главного?

- Да чтоб тебя! - цокнула она.

- Надевай, - приказал я и пододвинул сумку ближе.

Бросив на меня косой взгляд, Тиа неохотно извлекла коньки, но, засунув в них ноги, замерла, не дойдя до шнурков.

- Ти, что не так? - подбадривая, я легонько толкнул ее плечом. - Это из-за шрама?

Помявшись мгновение, она без всяких эмоций ответила:

- Не думай, что мне страшно выходить на лед. - Я спрашивал совсем о другом, но Блэкер, очевидно, нарочно проигнорировала мои слова и сменила тему. - Немного другое. Я так давно не каталась, больше года, если быть точной. Боюсь разочароваться в себе, если не смогу, как раньше. - Мне захотелось ее поддержать, но стоило открыть рот, как фигуристка тут же взглянула на меня и отрицательно покачала головой.

До хоккейной площадки мы шли в тишине. Тиа отобрала у меня клюшку и несла ее, как посох.

Умилительно.

- Знаешь, если бы ты не была фигуристкой, наше свидание было бы куда увлекательнее, - нарушил я молчание, примостившись рядом с ней на скамейке запасных. Уловив в ее глазах немой вопрос «Почему?», продолжил: - Представь: ты - та самая хоккейная зайка, охотница за игроками, а я - тот самый крутой, завидный хоккеист, который захотел научить тебя базе. Ты бы скользила, спотыкалась, просила моей помощи, а я, как истинный джентльмен, не только помогал бы, но и... как следует тебя облапал.

- Чувствую, так и будет, - нервно рассмеявшись, ответила Блэкер и отворила калитку.

Я целенаправленно не выходил первым на лед, выжидая, когда она решится. Вместо этого, закинув ногу на бортик для растяжки, продолжал нести чушь, чтобы снять ее напряжение.

- Научим друг друга своим элементам. Покажешь эти ваши штучки крутящиеся, а я могу предложить... впечатать тебя в борт.

- О, как это мило с твоей стороны, - улыбнулась Тиа и ступила на лед.

- Да, я очень милый, - отозвался я, все еще оставаясь на месте и наблюдая, как она, неосознанно, сделала несколько скольжений, подкатилась ко мне и положила руки на мою вытянутую ногу.

- Джошуа, я знаю, что ты делаешь, - фигуристка потопталась на месте, привыкая ко льду. - Слезай.

Я спрыгнул с борта, немного прокатился, чтобы войти в форму, и вернулся к ней. Несколько минут Тиа спокойно каталась по кругу. Она не просила о помощи, более того, косо поглядывала на меня, когда я ехал рядом для подстраховки. То, как менялось выражение ее лица - от предстартового напряжения до искренней улыбки после удачного вращения - было истинным наслаждением для моих глаз. Еще через какое-то время она уже набирала скорость, резко тормозила, и когда, наконец, полностью освоилась на льду, я оставил ее. Взял клюшку и, не надевая шлем, начал выполнять дриблинг. Не знаю почему, но чувствовал, что ей нужно время побыть наедине со своими мыслями.

- Джошуа... - сладко протянула она, подъезжая. На лбу выступили бисеринки пота, а губы расцвели искренней улыбкой. - Оказывается, я еще не разучилась.

Блэкер подъехала вплотную и чуть оперлась на меня, поправляя язычок на коньках. Я молчал, с радостью наблюдая за ней.

- Давай вместе, - она взяла меня за руку и потянула на себя.

- Уверена? - Я бросил клюшку на лед, поддаваясь. Тиа энергично закивала, как тот самый ребенок, что тащит родителя к Санте в торговом центре. - Погоди, в крагах будет неудобно, - я тут же скинул и их.

Через пять минут скоростных забегов, в которых, разумеется, победил я, - ну а что, она сама сказала не поддаваться, - мы, тяжело дыша, остановились у борта. Лампы горели только над катком, трибуны покоились во тьме, и все это как нельзя кстати подталкивало к дальнейшим действиям.

Когда, если не сейчас?

- Тиа, - встав напротив, прошептал я.

Она сделала шаг в сторону, но тут же оказалась прижата к ограждению.

- Что ты делаешь? - с наигранной ноткой глупости спросила она, ища глазами, как бы слинять.

- Ну как что? Говорил же, впечатаю в борт.

На коньках она не казалась такой же маленькой, как тогда на фотосессии, поэтому без труда мои руки оперлись на пластиковое стекло по обе стороны от ее головы. Блэкер замерла и захлопала ресничками. Свет от прожекторов маняще падал на ее губы, покрытые легким слоем блеска, который уже почти стерся или был съеден за время тренировки.

Я склонился ниже, но как только оказался в паре дюймов от ее лица, она вынырнула внизу и откатилась.

Твою ж мать!

- Блэкер, думал, что мы выяснили, кто из нас быстрее? - Я сделал рывок к ней, но она откатилась, не сводя с меня взгляда. - Тиа, по-хорошему прошу. - На следующие мои медленные шаги она отвечала тем же.

- Джошуа, стой на месте. - Фигуристка указала мне в ноги и, дав фору ей в несколько секунд, я тут же двинулся вперед, не быстро, но широкого шага и так хватило, чтобы преодолеть расстояния.

- Пожалеешь ведь, что убежала, когда я тебя поймаю. - Мой голос оставался спокойным, но внутри я кипел от вероятности возможного проигрыша, если она и правда откажет.

Около бортика, где всего полчаса назад я делал растяжку, я настиг Тию, не дав ей открыть калитку. Все еще стоя ко мне спиной, она не спешила оборачиваться, прогибаясь через край, что лишь сильнее пьянило голову. Прижав ее плотнее, я получил в ответ тихий, сдавленный стон.

- Джошуа Мелóш, держите себя в руках, - приказала Тиа, когда я обвил ее плечи одной рукой, притягивая к себе, а другой скользнул по ее талии.

- Не могу, - выдавил я, прижимая ее, словно в последний раз.

Я и впрямь уже не мог. Казалось, если сейчас же не поцелую эту девушку, то умру. Она была мне нужна, нужна до последнего атома.

Помассировав ее плечо, рука сместилась за ухо. Блэкер, откинув голову на мою грудь, прикрыла глаза и чуть приоткрыла рот. Крепче обхватив ее талию, я подвинулся еще ближе, чувствуя, как вот-вот поглощу ее или растворюсь в ней. Мои губы коснулись ее шеи, и Тиа задышала глубже, позволяя ощутить, как напрягается ее пресс от каждого нового скольжения языка по солоноватой коже.

- Мы же... - ее дыхание сбилось, - мы же грязные, Джошуа.

- С этим сложно не согласиться, - шептал я, продолжая покрывать ее поцелуями.

Она попыталась высвободиться, но на каждый ее новый толчок я отвечал легким прикусыванием, от чего фигуристка жмурилась и улыбалась. На последний такой выпад руки Блэкер уже действовали без ее согласия: правая поднялась и легла мне на затылок, требовательнее прижимая меня к своей шее, а левая направила мою руку выше, между грудей.

- Блядь, - выругался я, не в силах остановиться.

Развернув ее и тут же усадив на бортик, перевел взгляд на ноги, которые она упрямо сжимала.

- Тиа, - произнес я слишком угрожающе и уперся ей в колени, ожидая, что те разойдутся и позволят приблизиться.

Долго Блэкер не противилась. Через несколько секунд развела ноги, подпуская к себе. Пусть мне и нравилась ее наигранная недоступность, но ей меня не обмануть своей невинностью, когда в черных глазах так и пылают костры. Устроившись между ног, я тут же обхватил ее, чтобы она не упала с бортика.

- Послушай... - едва слышно выдохнула Тиа, когда моя рука скользнула от ее лопаток к бедрам и обратно. - Если мы сделаем это...

Я не дал договорить, поглотив ее губы. Казалось, она и не была против такого прерывания, мгновенно увлекшись и подавшись вперед. Ее руки, вторя моим, зарылись в мои волосы, иногда болезненно натягивая и прижимая меня к себе в жадном поцелуе. Внутренней стороной бедер она круговыми движениями старалась притереться сильнее.

- Когда ты говорил, что покажешь мне упражнения, я и предположить не могла, что такое входит в ваши тренировки, - спустя несколько минут, проведенных в пожирании друг друга, отстранилась она, с нежностью поглаживая и изучая мое лицо. - Чисто мужские упражнения, так сказать.

Ну, шутница.

Моя шутница.

- Блэкер, ты нарываешься, - я оставил еще несколько поцелуев на ее губах и шее и немного расстегнул комбинезон, чтобы приступить к изучению ключиц и груди.

- Стоп-стоп-стоп, - она тут же перехватила меня, поднимая обеими руками за лицо. - Мы не будем заниматься здесь сексом, Джошуа.

Да, я понимал, что затея - хреновая, изначально планировался хотя бы поцелуй, но вставшему члену, который сейчас сдерживала массивная экипировка с бандажом, не прикажешь.

Печально простонав, я вернулся к ее губам, стараясь насытиться хотя бы ими.

- И вообще, сегодня никакого секса.

- Я понял, детка. - Термокостюм настолько плотно прилегал к ее телу, что, если закрыть глаза, можно было представить и вовсе голой кожей. Еще раз изучив руками ее спину и бедра, я обхватил ее голову. - Никакого секса.

- Сегодня, - поправила она, давая понять, что все еще впереди.

[38] «À la claire fontaine» - традиционная песня Квебека. В колониальный период она служила гимном Новой Франции, а позже - символом для франкоканадских патриотов.

[39] Супербоул (Super Bowl) - финальный матч сезона Национальной футбольной лиги (НФЛ) США, главного чемпионата по американскому футболу.