Холодное сердце

Прошла ещё неделя пути, я жутко не хотела идти в горы, и мы даже нашли обходной путь. Я была готова потратить лишние пару дней, лишь бы не мерзнуть, но судьба почерком моего старшего брата сказала иначе.

Всю неделю от Вельзена не было вестей, но сегодня после пробуждения в маленьком номере на жёстком матрасе увидела клочок бумаги на подушке рядом со своим лицом.

«Купи шубу».

Он был на редкость немногословен. И бесил до скрипа в зубах. Что это вообще значит?! Не хочу я мёрзнуть! Не хочу подниматься в горы!

Но надеюсь, за эти подсказки ему самому Наверху не вынесут приговор. Я наделала ошибки, было бы грустно, если бы из-за меня пострадал ещё и мой брат.

Спустившись на первый этаж таверны, застала живописную картину: Винсент сидел за столом с картой, Теодор пытался в неё вглядываться, а Киран дёргал завязки на моём мешке с припасами, делая вид, что проверяет, ничего ли они не забыли.

— Руки убрал, — сказала я, проходя мимо. — Я всё пересчитала.

— Да я просто... — Киран отдёрнул руки с невинным видом. — Доверие, госпожа моя, где доверие?

— Умерло в тот момент, когда ты в первый раз полез в мой кошель.

Винсент поднял голову от карты. В утреннем свете его шрамы казались не такими страшными, а глаза не такими уставшими. Кажется, он даже выспался. Последней спустилась Фенра, она была полностью укутана в чёрный плащ, на голове был капюшон, она не хотела, чтобы кто-то узнал в ней дриаду, поэтому предпочла скрываться в общественных местах от чужих глаз.

— Дальше два пути, — сказал Винс, ткнув пальцем в карту. — Либо через горы — три дня, холодно, опасно, но коротко. Либо в обход, через предгорья — дней семь, теплее, но дольше.

— Поверить не могу, что говорю это, но мы идём в горы.

— Через горы? — переспросил Киран с таким ужасом, будто я предложила прыгнуть в жерло вулкана. — Ты только вчера орала, что не хочешь мёрзнуть!

— Я и сегодня буду орать, но идти надо в горы, — указательным пальцем показала на потолок, намекая, что мне было новое видение.

Винсент помолчал, потом пожал плечами.

— Через горы так через горы. Но там очень холодно. Не пожалеешь?

— Куплю шубу, — буркнула я.

Винсент посмотрел на меня с сомнением, но спорить не стал. Киран открыл рот, чтобы выдать очередную колкость, но я прервала его строгим взглядом.

— Рынок когда открывается? — спросила я у трактирщика, который как раз проходил мимо с подносом.

— Через час, госпожа. Но если вам тёплые вещи нужны — вряд ли найдёте. Местные меха ещё не заготовили, сезон не начался.

— Найду, — отрезала я.

Нашла. Через два часа, обойдя пять лавок и три раза поругавшись с торговцами, я стала обладательницей огромного тулупа, который пах овчиной и чем-то кислым, но грел. В нём я чувствовала себя ходячим стогом сена.

— Шикарно, — оценил Киран, когда я вернулась. — Просто королева гор.

— Заткнись и садись на лошадь.

Дорога быстро поползла вверх, и уже через пару часов лес сменился корявыми кустами, а потом и вовсе исчез. Только камни, снег и ветер.

— Я ненавижу горы, — сообщила я всем, кутаясь в тулуп. — Ненавижу снег. Ненавижу ветер.

— Ты это уже говорила, — беззлобно заметил Винс.

Фенра, закутанная в плащ так, что были видны только глаза, молчала. Она дала понять, что ей не холодно, и больше не говорила с нами.

Путь был тяжелым, ледяной ветер дул в лицо, лошади шли медленно из-за снегопада и сугробов. Разница температур была колоссальная. Моя работа. Ненавижу себя за это.

К вечеру третьего дня мы добрались до заставы.

Небольшое укрепление, втиснутое между скал — пара каменных домов, конюшня, высокая стена с воротами. Над воротами горел факел, ветер трепал пламя, бросая пляшущие тени на снег.

— Здесь заночуем, — сказал Винсент. — Дальше опасно идти в темноте.

Мы въехали во двор и спешились. Я уже представляла, как сейчас рухну на какую-нибудь лавку, вытяну ноги и потребую вина, но тут дверь конюшни открылась.

И вышла она.

Под два метра ростом. Широкие плечи, мощные руки, густые тёмные волосы, собранные в низкий хвост, из-за чего её острые уши были у всех на виду. Лицо суровое, со шрамом на скуле, глаза голубые, холодные, цепкие. Она была одета в кожаную броню, на поясе — два тесака, за спиной — лук.

— Ого, — выдохнул Киран. — Это кто?

— Полуогрица, — тихо ответил Винсент. — Я таких видел. Сильные, как черти, злые, как собаки. Лучше не связываться.

Она услышала это. Подняла голову и посмотрела прямо на нас. Взгляд — как прицел арбалета.

— Сами такие, — рявкнула она низким и хриплым голосом. — Чего надо?

Винсент напрягся, но я уже слезала с лошади. Тулуп делал меня похожей на перекати-поле и мешал двигаться.

— Переночевать, — сказала я миролюбиво. — Если есть место. Мы заплатим.

Она окинула меня внимательным взглядом, мельком оглядев всю нашу компанию. Взгляд задержался на моей шубе.

— Ты что, медведя завалила?

— Овцу. Медведь был не моего размера.

Она хмыкнула — коротко, без веселья. Но в глазах мелькнул интерес.

— Есть место. Десять серебряных за ночь с человека. Лошади оплачиваются отдельно.

— Дорого.

— Горы, — пожала она плечами. — Монстры. Риск. Не нравится — тут недалеко пещера есть, если волки по пути не сожрут.

Я посмотрела на Винсента. Он едва заметно кивнул — нормальная цена.

— По рукам.

Она кивнула на дом справа:

— Там общий зал. Хозяин сварливый, но кормит нормально. Лошадей в конюшню ставьте, я покажу где. Я — Веспера.

— Дора, — я махнула рукой на своих. — Это Винс, Тео, Киран и Фенра.

Веспера скользнула взглядом по каждому. На Тео задержалась чуть дольше — увидела рог, чешуйки и хвост, но ничего не сказала. Хорошо, что Фенра укуталась в плащ.

— Заходите, я сейчас.

Она увела лошадей в конюшню, а мы поплелись в каменный дом.

Внутри оказалось тепло, натоплено, пахло хвоей и тушёным мясом. За длинными столами сидели люди — наёмники, путники, пара купцов. В углу кто-то играл на дудке, но фальшивил так, что хотелось дать ему монету, только бы заткнулся. Мы устроились у камина.

— Дора, — позвал Тео тихо. — Ты чего на неё так смотрела?

— На кого?

— На эту... Весперу.

Я замерла.

— Ничего я не смотрела.

— Смотрела, — вмешался Киран, поиграв бровями. — Как на золотой самородок. Я такие взгляды знаю, сам так на чужие кошельки смотрю.

— Она нам нужна.

Винсент поднял бровь.

— Полуогрица? Ты видела, какая она? Она в одиночку работает, таких не уговорить.

— Уговорю.

— Как?

Я задумалась. Как можно уговорить существо, которое выше тебя на две головы, сильнее в десять раз и явно никому не доверяет?

— Придумаю что-нибудь.

Дверь открылась, впуская холодный воздух. Веспера вошла, стряхнула снег с плеч и направилась к стойке, рядом с ней все расступались, видимо уважали её личное пространство.

Я подошла к стойке и встала рядом. Пришлось задрать голову — разница в росте была впечатляющей.

— Мясо, — сказала Веспера хозяину. — Много. И эль.

— И мне, — добавила я. — И её заказ запишите на мой счёт.

Веспера покосилась на меня.

— Я сама плачу.

— Понимаю, но я хочу угостить тебя.

Она смотрела на меня немигающим взглядом, но ничего не говорила. Потом тихо хмыкнула и кивнула.

— Ладно. Садись.

Мы сели за отдельный стол, подальше от моих, которые делали вид, что очень заняты изучением своих кружек, но на самом деле следили за каждым моим движением. Какие мнительные.

— Чего надо? — спросила Веспера без предисловий, когда нам принесли мясо и эль.

— Ты всегда такая прямолинейная?

— Всегда. Время — деньги.

Вздохнула. Ладно, по-честному так по-честному.

— Мы идём к Разлому, чтобы закрыть его.

Она не удивилась. Даже бровью не повела. Просто отрезала кусок мяса, отправила его в рот и прожевала. Я терпеливо ждала ответа или хоть какой-то реакции.

— Зачем? — спросила наконец.

— Затем, что если не закрыть его, тварей станет больше. Потом ещё больше. А потом он сожрут весь этот мир. Мне он, знаешь ли, дорог.

— Дорог? — она хмыкнула. — Ты не похожа на ту, кому этот мир дорог. Скорее на ту, кого сюда занесло против воли.

Я моргнула. Вот это наблюдательность. Что она, что Фенра слишком внимательно смотрят на меня и задают слишком неудобные вопросы.

— Допустим. Но это не отменяет того факта, что Разлом надо закрыть.

— Я поняла, к чему ты клонишь, но я работаю одна.

— Работала, — поправила я. — Потому что сейчас в горах тварей столько, что в одиночку ты не справишься. А я предлагаю команду, деньги и шанс поубивать монстров в промышленных масштабах.

— Деньги?

— Сто золотых.

Она подняла бровь. Видимо, всем наёмникам нравится цифра сто.

— Откуда у тебя такие деньги?

— Неважно. Важно, что заплачу тебе их.

— А те двое? — она кивнула в сторону стола, где Тео что-то тихо говорил Кирану, а тот закатывал глаза. — Мальчишки. Один тощий, как палка, второй... с рогами. Они хоть драться умеют?

Я замялась. Врать? Говорить правду? Веспера смотрела в упор, и я поняла: она не из тех, кому можно запудрить мозги красивой легендой.

— Тощий — Киран. Вор. Карманник. Умеет быстро бегать и открывать замки. В бою пока не проверяли, но, думаю, сможет уворачиваться и, может, ткнуть кого-то ножом, если прижмёт.

— Уворачиваться — это хорошо. — Веспера откусила мясо. — А второй? С рогом?

— Тео. Он... эм... пекарь.

Веспера замерла с куском мяса у рта. Медленно опустила руку.

— Пекарь.

— Да.

— Ты ведёшь пекаря к Разлому.

— У него есть... — я запнулась. — Он сильный. И добрый. И... у него есть магическая искра. Но он пока не умеет ей пользоваться.

— Магическая искра у пекаря, — повторила Веспера тоном, которым обычно сообщают, что у собеседника поехала крыша. — А тот, третий? Который со шрамами? Тоже пекарь? Или может плотник?

— Винсент — бывший наёмник. И он умеет драться.

— Хоть один нормальный, — буркнула она. — А четвёртый? В плаще?

Я замялась снова. Фенра не хотела никому раскрываться, поэтому и ходила в плаще, но Веспера была не из тех, кто отстанет.

— Там женщина. Она... знает эти земли. Проводница.

— Проводница, — хмыкнула Веспера.

Полуогрица вновь посмотрела на меня долгим взглядом, потом хмыкнула и снова принялась за мясо.

— Ладно. Буду считать, что у тебя есть причины недоговаривать мне. Но если эта твоя проводница окажется проблемой — я с неё спрошу. С тебя — тоже.

— Справедливо.

Она жевала молча. Где-то в зале заиграла музыка — та же фальшивая дудка, но теперь к ней присоединилась арфа, и стало почти терпимо.

— У меня тоже был отряд, — вдруг сказала Веспера, не глядя на меня. — Восемь человек. Хорошие ребята. Двое — совсем зелёные, первый выход. Я их уговорила пойти, сказала, что прикрою.

Она замолчала. Я удивилась, что она решила поделиться своей историей, не то, что Винсент. Из того клещами слова не вытянешь, а эта сама незнакомке свою подноготную готова выложить.

— Мы наткнулись на засаду. Твари из Разлома вышли из-под снега. Мы даже не поняли, что происходит, когда пятерых уже не стало. Я пыталась... — она сжала кубок так, что металл жалобно скрипнул. — Я пыталась всех вытащить. А вытащила только себя. Я полукровка, поэтому меня сложно убить. А они — люди. Умерли быстро.

Тишина повисла тяжёлая, как мокрый снег.

— Мне жаль, — сказала я. И, к своему удивлению, правда чувствовала это. Жаль её, что она была там и всё это видела. Жаль погибших наёмников, потому что они погибли из-за своей создательницы.

Веспера подняла голову. В глазах — ни слезинки, только сталь.

— Поэтому я пойду с тобой, Дора. Не из-за денег — хотя их я возьму, не дура. А за возможность поквитаться с этими тварями.

Я протянула руку, и она её пожала. Ладонь у неё была твёрдая, горячая, а хватка сильная.

— Ладно. По рукам. Сто золотых, как и договаривались. Идём до конца. Но если кто-то из твоих подведёт меня в бою — я убью его сама. И тебя тоже, если будешь покрывать.

— Добро пожаловать в команду, Веспера.

— Посмотрим, как вы запоёте после первого же боя, — буркнула она.

Мы вернулись к столу. Мои сделали вид, что не следили за нами всё это время. Получалось плохо — особенно у Кирана, который чуть не опрокинул кружку, когда я села рядом с ним.

— Поприветствуйте Весперу, — сказала я. — Она согласилась пойти с нами.

— Чего? — удивленно выдохнул Киран. — Просто так?

— Не просто — за сто золотых. И она обещала убить каждого, кто подведёт её в бою.

— Звучит... мотивирующе, — осторожно заметил Тео и улыбнулся Веспере своей тёплой улыбкой. — Я Тео. Рад познакомиться.

Веспера посмотрела на его рог, на чешуйки на лице и весьма нетактично спросила:

— Ты вообще кто?

— Я? — Тео моргнул. — Человек. Мама говорила, что меня Богиня отметила.

— Богиня, — скептически повторила полуогрица. — Ясно.

Повисло неловкое молчание, но длилось оно буквально пару секунд.

— Там, в плаще, — вдруг сказала Веспера, глядя на Фенру. — Ты так и будешь сидеть? Или лицо покажешь? Я привыкла знать, с кем в бой иду.

Фенра замерла. Я увидела, как её пальцы сжались на кружке, из которой она пила. Медленно, очень медленно она откинула капюшон.

— Дриада, — выдохнула Веспера без страха и без удивления. — Дриада ушла из леса?

— Лес умирает, — тихо объяснила Фенра. — Если я не помогу закрыть Разлом, мне некуда будет возвращаться.

— Понимаю, — ответила она и больше не задавала вопросов.

Мы сидели в тишине, слушая фальшивую музыку и треск дров в камине. За окнами выла вьюга, но здесь было тепло и почти уютно.

Отряд рос. С каждой новой встречей я обрастала людьми, которые доверяли мне, и надеялась, что вела их не на верную смерть.

— За знакомство, — сказала я, поднимая кружку с вином.

— За знакомство, — отозвались они.

Даже Фенра чуть улыбнулась.

После ужина, когда таверна опустела, а хозяин унёс пустые кружки, Киран остался сидеть за столом, вертя в руках свой кинжал. Лезвие было коротким, с зазубринами — оружие вора, которым удобно резать кошельки, но не сражаться с монстрами. Он смотрел на него, и на лице его было неуверенное выражение. Винсент заметил его взгляд, он стоял у камина, грел руки, но глаза его следили за Кираном.

— С таким ножом в бою делать нечего, — сказал он, кивая на кинжал.

Воришка поднял голову, усмехнулся привычной наглой ухмылкой.

— А я и не собираюсь в бой. Я — наёмный помощник. Моё дело — деньги считать и дорогу показывать.

— Чушь, — спокойно сказал Винсент. — Ты пойдёшь с нами до конца, так что драться придётся.

Киран хотел возразить, но слова застряли в горле. Он посмотрел на кинжал, на свои руки, на Винсента, и я увидела, как в его глазах, обычно таких наглых, проскальзывает неуверенность. Наёмник не стал ждать, пока парень соберётся с мыслями, подошёл к столу, снял с пояса свой меч и положил перед Кираном. Тот смотрел на оружие, как на змею, которая вот-вот укусит.

— Бери, — сказал Винсент. — Покажу, как держать.

Киран взял меч. Руки его дрожали — мелко, едва заметно. Меч оказался тяжелее, чем он думал, и лезвие сразу ушло вниз, едва не выскользнув из пальцев.

— Тяжёлый, — выдохнул он.

— Конечно, это же не кинжал, — Винсент встал за его спиной, поправил хват. — Меч — продолжение руки. Не сжимай так, будто боишься его уронить. Держи крепко.

Он развернул плечи Кирана, поставил ноги на ширину плеч, присел, заставляя его повторить. Киран слушал, впитывал каждое слово, и на лице его постепенно исчезала та наглая маска, которую он постоянно носил как броню.

— Первое, что нужно понять, — Винсент отошёл на шаг, — мечом не машут. Он не дубина. Каждое движение должно быть точным, иначе ты устанешь раньше, чем успеешь нормально ударить. Удар идёт от плеча, не от локтя. Смотри.

Он забрал свой меч и медленно, почти лениво, показал движение. Лезвие описало дугу, и даже в этом медленном, учебном ударе была сила, от которой у меня перехватило дыхание. Киран попытался повторить. Получилось неуклюже — меч снова ушёл вниз, и он едва удержал его, чтобы не уронить на пол.

— Плечи расслабь, — Винсент снова встал за спиной, поправил. — Ты зажат. Боишься ударить не туда? Не бойся.

Он снова показал удар. Медленно, раз за разом, Киран повторял, и с каждым разом движения его становились чуть увереннее. Я стояла у стены и смотрела, как Винсент учит его так, как, наверное, учил бы отец, если бы у Кирана был отец. Терпеливо, спокойно, не повышая голоса.

Тео сидел на лавке у камина, поджав ноги, и тоже наблюдал за ними. Его хвост покачивался, чешуя на руке поблёскивала в свете огня, и на лице его был интерес, смешанный с желанием попробовать самому. Веспера заметила это. Она вновь вошла с улицы, стряхивая снег с плеч, и замерла в дверях, глядя, как Киран пытается повторить очередное движение. А затем перевела взгляд на Теодора.

— Хочешь попробовать? — спросила она, и голос её прозвучал ровно, без привычной грубости.

Тео обернулся, удивлённый её вопросом.

— Я? — он замялся. — Я не умею. Никогда не пробовал.

— Научу, — сказала Веспера и, не дожидаясь ответа, вытащила из-за спины тесак. Второй остался на поясе. Она протянула его Тео рукоятью вперёд. — Держи, это легче меча.

Он взял оружие. Тесак был тяжёлым — не таким, как меч Винсента, но достаточно, чтобы Тео удивился, почувствовав вес. Веспера встала рядом, и я вдруг заметила, как она изменилась. Её напряжённые плечи чуть опустились, дыхание стало глубже, спокойнее.

— Ты выше, чем я думал, — сказал Тео, и в голосе его прозвучала улыбка.

— Не болтай, — буркнула Веспера, но я видела, как уголок её губ дрогнул. — Смотри. Тесак короче меча, но рубить им легче. Движение идёт от плеча, но без правильной стойки всё будет зря. Всё тело должно работать.

Она показала, но даже в этом медленном движении была сила, от которой доски под ногами скрипнули. Тео повторил за ней. Получилось неуклюже, но Веспера не поправила его. Только встала за его спиной, поправила руку, поставила ноги, и я увидела, как её пальцы, грубые, в мозолях, касаются его руки — и замирают на мгновение дольше, чем нужно.

— Так, — сказала она, и голос её сел. Она кашлянула и отступила назад. — Попробуй ещё раз.

Тео попробовал. Снова, и снова, и с каждым разом движения его становились увереннее. В другой стороне зала Киран опустил меч. Руки его тряслись, лоб покрылся потом, но он не жаловался.

— Передохни, — сказал Винсент, забирая оружие. — Завтра продолжим. Если будешь каждый день по часу заниматься — через неделю руки запомнят.

Киран молчал. Смотрел на свои руки, которые всё ещё дрожали.

— А если я не справлюсь? — спросил он, и голос его был тихим, почти неслышным.

Винсент посмотрел на него. В свете камина его шрамы казались золотыми, глаза — почти прозрачными.

— Тогда умрёшь.

Киран сглотнул. Посмотрел на свои дрожащие руки, потом на меч. И выпрямился.

— Тогда показывай дальше, — сказал он, протягивая руку за мечом. — Умирать мне ещё рано.

Винсент усмехнулся.

Веспера опустила тесак. Тео стоял напротив неё, тяжело дыша, но продолжал глупо улыбаться.

— Ты быстро учишься, — сказала она, и в голосе её прозвучала неожиданная похвала.

— Потому что ты хороший учитель, — ответил он, и она отвела взгляд.

Ночью, когда все улеглись, я вышла во двор. Снег перестал идти, небо прояснилось, а звёзды горели так ярко, что дух захватывало. Я наблюдала за ними полчаса, пока пальцы, сжимающие шубу, не онемели, и вернулась в дом, стараясь никого не разбудить.