Ночной лес полон ужасов

Так мы вчетвером путешествовали больше двух недель, изредка заезжая в города, которые были нам по пути, чтобы поспать в кровати, поесть горячую пищу и послушать сплетни. На самом деле я зазывала всех в город, когда у меня кончалось вино. Без вина и жизнь не та, я не позволю Богам отнять у меня последнюю радость, и так одни испытания.

Вельзен молчал, я не знала, где искать следующего спутника, поэтому мы просто шли вперед по наводке Винса — он рассказал, где их отряд наткнулся на чудовищ, и мы направились туда, к тому же лес был на пути к Разлому, если верить карте.

— Дальше в обход леса, получится дольше, но безопаснее, — сообщил Винс на очередном привале.

— Насколько дольше? — уточнил Тео.

— Дня на три, — он задержал взгляд на мне и исправился, — на четыре.

Неслыханная дерзость! Не могу поверить, что я настолько их задерживаю.

— Ну уж нет, лишние четыре дня в седле не для меня. Поедем через лес. Может, нас там сожрут волки, и не придется больше никуда ехать.

Киран усмехнулся моему нытью, но вернул серьезное выражение лица, когда я сурово на него посмотрела.

— В лес так в лес, — заключил Винсент и следующие сутки, пока мы ехали до запретного леса, молчал. Он вообще редко говорил. Если бы не его тяжелая аура и мрачные взгляды, я бы забыла, что он вообще поехал с нами.

Лес встретил нас тишиной. Мёртвой, липкой, от которой уши закладывало. Даже ветер не шумел — просто давил на плечи сыростью и холодом.

— Мне здесь не нравится, — подал голос Киран, нервно оглядываясь.

— Кому нравится? — буркнула я, пытаясь удержаться в седле. Крошка, кажется, тоже чувствовала напряжение — дергала ушами и шла неохотно, будто каждым шагом проверяла землю перед собой, прежде чем ступить полным своим весом.

Винсент ехал первым, меч был наготове. Тео замыкал шествие. У Винса был свой конь, ещё одного мы купили в Харкнессе для Кирана — черногривый Вихрь. Имя своего скакуна Винс не сказал. Возможно, он его просто не придумал, и конь оставался безымянным.

К вечеру лес стал совсем неуютным. Деревья тянули голые ветви, будто скрюченные пальцы, тьма сгущалась быстрее обычного, а откуда-то издалека доносился вой.

— Ночью не поедем, — отрезал Винсент, когда мы наткнулись на небольшую поляну. — Вставайте лагерем.

Я сползла с лошади и поняла, что ноги не держат. Хорошо хоть Тео успел вовремя подхватить под локоть.

— Я ненавижу лошадей, — сообщила я всем. — Ненавижу лес. Ненавижу этот поход. Ненавижу монстров, которые заставляют нас тащиться в эту глушь. Ненавижу эти дурацкие сапоги. И этот куст тоже ненавижу.

— Ты это уже говорила, — беззлобно заметил Винсент, разжигая костёр.

— Значит, повторюсь. Вино есть у кого-нибудь?

Киран молча протянул флягу. Я подозрительно на него посмотрела.

— Ты же не отравил его, чтобы заставить меня замолчать?

— Обижаете, госпожа моя. Только лучшее для вас.

Я сделала глоток. Обычное кислое пойло, но после целого дня в седле — божественный нектар.

Костёр разгорелся, отгоняя тьму, но не страх. Мы сидели в круге света, прижимаясь ближе к огню и друг к другу. Лес вокруг жил своей жизнью — ветки скрипели, где-то ухало, хлюпало, и иногда казалось, что между стволами мелькали чужие тени.

— Долго нам ещё? — спросил Тео, подкладывая в костёр сухие ветки.

— Через пару дней должны выйти к старой заставе, — ответил Винсент. — Там, где мы... — он запнулся. — Где я потерял свой отряд.

Посмотрела на него. Лицо Винсента в свете костра казалось высеченным из камня — ни единой эмоции. Только желваки ходили на скулах.

— Дежурю первый, — сказал наёмник, прервав неловкое молчание. — Остальные спать.

Я не спорила. Уснула, как только голова коснулась седла, подложенного вместо подушки. Уставшие лошади тоже уснули, похрапывая во сне.

Проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

— Тихо, — шепнул Винсент, прижимая палец к губам. Лицо у него было напряженное. — Вставай. У нас гости.

Села мгновенно, прогоняя сон. Костёр почти погас — только угли тлели, давая скудный свет. Тео и Киран уже не спали, жались друг к другу, всматриваясь в темноту.

— Что там? — шепнула я.

— Не знаю. Но оно ходит вокруг поляны уже полчаса.

Прислушалась. Сначала ничего — только стук собственного сердца. А потом... шаги. Тяжелые, чавкающие, будто по грязи кто-то тащил мокрое тело.

— Твою ж... — выдохнул Киран.

— Не двигайтесь, — приказал Винсент, выходя вперед с мечом.

Тень между деревьями замерла, а потом шагнула к нам.

Я ожидала увидеть монстра — огромного, зубастого, а увидела женщину. Высокую, стройную, с кожей, отливающей зелёным, и волосами, в которых запутались листья и тонкие ветки. Она была обнажена, но тело её покрывала плотная коричневая кора, словно живая броня. Глаза — огромные, зеленые, светящиеся в темноте — смотрели на нас настороженно. Дриада.

— Люди, — голос её шелестел, как осенняя листва под ногами. — Зачем вы явились сюда?

Винсент не опустил меч.

— Мы идём к Разлому. Не хотим проблем.

— Все вы хотите проблем, — она шагнула ближе, и я увидела, что за ней, на границе света, шевелятся ветви. — Наш лес горит. Наши дети гибнут. А вы топаете по нему своими грязными ногами, рубите деревья для своих костров и считаете, что имеете на это право?

— Мы не рубили живые деревья, — тихо сказал Тео, поднимаясь на ноги. — Только сухие, упавшие ветки.

Она перевела взгляд на него и замерла.

— Ты... — она склонила голову, вглядываясь. — В тебе есть искра. Кто ты?

— Я Теодор, — он улыбнулся своей дурацкой теплой улыбкой, от которой в особенно плохие дни меня тошнило. — Мы и правда не хотели вас тревожить. Мы уйдем на рассвете, обещаю.

— Уйдете? — она горько усмехнулась. — Куда? Мой лес простирается на сотни лиг. Куда бы вы ни пошли — вы в нем. И чем дальше, тем опаснее.

— Тогда пойдемте с нами, — ляпнул Тео. — То есть... ну вы тут главная, наверное. Может, вы сможете нас провести по лесу? А мы за это...

— Что? — в её голосе появился интерес. — Что вы можете дать мне, люди?

Я вдруг поняла. Вельзен молчал не просто так — он вел меня сюда. К ней. Молчание тоже подсказка.

— Мы закроем Разлом, — сказала я, выходя вперед, к Винсу. — И тогда твари перестанут приходить. Твой лес будет в безопасности.

Она посмотрела на меня. Я чувствовала, как её пронизывающий взгляд скользит по мне, пытаясь прочитать то, что скрыто. Медальон на моей груди потеплел.

— Ты... — она шагнула ближе, и Винсент напрягся, но пока не вмешивался. — Ты не человек. В тебе есть что-то... древнее. Но я не могу понять, что.

— Я та, кто получила послание от Богини, — сказала я твердо. — И артефакт, способный закрыть Разлом. Возможно, ты почувствовала это. Мне нужна помощь. Мы отправились в этот долгий путь, рискуя своими жизнями, чтобы спасти этот мир. Ты пойдешь с нами?

Звучало всё очень эпично. Словно мы этакие герои. Как будто всё это началось не из-за меня.

Она молчала так долго, что я начала думать — сейчас откажет, уйдет в темноту, и мы останемся в этом проклятом лесу навечно, потому что дриады умеют путать тропы.

Но она кивнула.

— Меня зовут Фенра, — сказала она. — Я проведу вас. Но если вы обманете — я убью вас лично. Медленно. Каждого.

— Договорились, — выдохнула я.

Моё бездействие породило безжалостных существ.

Она шагнула в круг света, и я увидела, как за ее спиной ветви сплетаются, образуя живой полог. Лес принимал её решение.

— Утром выйдем, — сказала дриада, садясь у костра. — Спите. Вас никто не тронет.

Мы переглянулись. Никто не спал до рассвета.

Утром Фенра выглядела... проще. Без ночного свечения и угроз расправы она казалась почти обычной женщиной, только слишком красивой. Высокая, тонкая, как берёза, кожа её тоже отливала зелёным, а на теле, кроме коры, другой одежды не было. Кто-то из ребят дал ей свой плащ, и теперь она сидела у потухшего костра, перебирая сухие листья в волосах.

— Есть хочешь? — спросил Тео, протягивая ей хлеб с сыром.

Она взяла, понюхала, сморщила нос.

— Это... еда?

— Ну да. Хлеб и сыр.

Фенра отломила кусочек того и другого, попробовала и удивленно подняла брови.

— Странно. Но вкусно.

— Ты что, никогда не ела человеческую еду? — изумился Киран.

— Я дриада, — она посмотрела на него как на несмышленыша. — Я пью воду, дышу воздухом и беру силу от земли. Мне не нужна ваша еда. Но это... интересно.

Фенра задумчиво посмотрела на остатки пищи, потом перевела взгляд на меня.

— Ты, — сказала она без предисловий. — Как тебя зовут?

— Дора.

— Дора, — повторила она, будто пробуя имя на вкус. — Я чувствую тебя, Дора. Ты как камень в воде — вокруг тебя ничего не растет. Почему?

— Не знаю, — соврала я. — Может, просто характер такой.

— Характер, — она покачала головой. — Нет. Тут другое. Но ты не хочешь говорить — я не буду пока спрашивать.

Винсент, собиравший вещи, бросил на меня быстрый взгляд. Я сделала вид, что не заметила его. Лучше бы мне исчезнуть из этого мира до того, как они поймут, что я его создатель. Каждому из них я испортила жизнь, и они будут рады призвать меня к ответу, когда обо всем узнают.

— Идём, — сказал наёмник. — Нам нужно пройти лес как можно быстрее.

Дриада поднялась, отряхивая плащ, который явно был ей великоват.

— Я проведу вас самой короткой тропой.

Мы двинулись в путь.

Фенра шла легко, почти не касаясь земли. Ветви перед ней раздвигались сами, корни убирались с дороги, будто лес признавал в ней хозяйку. Я плелась позади, проклиная все на свете, но старалась не ныть — при новой знакомой как-то неудобно.

К обеду мы вышли к ручью. Вода была чистая, холодная, и я с наслаждением умылась, пытаясь смыть дорожную пыль с лица и рук. Хотелось искупаться, но некогда, да и вода была ледяная. Лошади вдоволь напились.

— Дальше будет хуже, — предупредила Фенра, глядя на темнеющие впереди деревья. — Там граница, на которой мой лес встречается с зараженными землями. Твари из Разлома устраивали там пиршества, некоторые всё ещё там.

— Сколько их? — спросил Винсент, рефлекторно положив руку на рукоять меча.

— Много. Но они неорганизованны. Просто бродят в поисках добычи. Если повезет — проскочим.

— А если не повезет? — уточнил Киран.

Фенра посмотрела на него с легкой усмешкой.

— Тогда умрешь. Быстро или медленно — зависит от твари, на которую наткнёшься.

— Обожаю оптимисток, — буркнул Киран и зачем-то придвинулся ко мне поближе.

Я хотела съязвить, но в этот момент в лесу что-то изменилось. Воздух стал тяжелым, густым, будто его смешали с болотной жижей. Деревья поредели, уступая место серой, выжженной земле. Парочку настойчивых тварей Винсу пришлось убить, пока мы не прошли зараженные земли. Выглядели твари мерзко, смесь волков и медведей, покрытых чёрной слизью. Воняло от них тоже жутко — сладковатым запахом разложения.

— Дошли, — тихо сказала Фенра. — Дальше — нейтральная полоса. А за ней — застава, которую ищете.

— Откуда ты знаешь, что мы ищем заставу? — насторожился Винсент.

— Вы говорили ночью. Я слышала.

Мы переглянулись.

— Идём, — скомандовал Винсент, первым ступая на серую землю.

Застава показалась через час. Когда-то это был укрепленный пост — высокие стены, башни, ворота. Теперь — груда обломков, среди которых торчали обгоревшие балки. Ветер доносил запах гнили и железа.

Винсент замер, глядя на это.

Я подошла ближе и молча встала рядом с ним. Мне не было его жаль — я вообще не умела жалеть, просто... захотелось поддержать его.

— Здесь, — сказал он наконец, голос сел до хрипоты. — Здесь они погибли.

— Винс, — позвала я тихо.

Он обернулся. Глаза его были пустыми, мёртвыми.

— Идём, — сказала я. — Заставим тварей заплатить. Но сначала — похорони своих.

Он смотрел на меня долго, а потом кивнул. Мы копали могилы до вечера. Фенра помогала — земля слушалась ее, и лопаты входили в грунт легче. Киран и Тео таскали камни, чтобы отметить места. Я... я просто была рядом. Подавала воду. Молчала. Иногда клала руку на плечо Винсенту, когда он замирал над очередным разлагающимся телом. Запах стоял ужасный.

К закату на поляне перед заставой выросло девять холмиков.

Винсент стоял над ними, не двигаясь. Мы отошли, давая ему время.

— Он справится? — тихо спросил Тео.

— Не знаю, — честно ответила я. — Но выбор у него только один — идти дальше.

Дриада смотрела на меня странно.

— Ты не такая плохая, как хочешь казаться, Дора, — сказала она вдруг.

— С чего взяла?

— Ты осталась. Копала вместе со всеми, замарала руки в крови и грязи, а ведь тебя тошнит от этого.

Я промолчала и отвернулась, потому что она попала в точку. увидела эти растерзанные тела — меня чуть не вывернуло, но это было настолько неправильно, что пришлось держать завтрак в себе изо всех сил и отвлекаться на помощь другим. Сейчас, когда тел не видно, стало чуть полегче, но от ужина я, вероятно, откажусь.

Винсент вернулся, когда уже стемнело. Молча сел у костра, взял флягу с вином, которую я протянула, и долго пил.

— Спасибо, — тихо сказал он наконец, глядя на костёр.

— За что?

— За то, что не ушла и не сказала ничего в духе: «Они в лучшем мире».

— А вдруг они и правда в лучшем мире? — не удержалась я.

— Тогда пусть подождут меня там, — он усмехнулся горько. — Я пока туда не тороплюсь.

Мы сидели в тишине, слушая, как трещит костёр. Где-то вдалеке выли твари, но здесь, у костра, было почти спокойно.

Фенра смотрела на меня через огонь, и в ее глазах читался вопрос. Я отвела взгляд.

Пусть гадает. Я не готова отвечать ни ей, ни себе. Особенно себе.

Нет никакого лучшего мира, и этот мир дерьмо, и всё это моя вина. Прав был брат, я заигралась. Люди молили меня о помощи, а я издевалась над ними, подкидывала всё больше и больше испытаний.

Мы тронулись дальше на рассвете.

Дриада вела нас через лес молча, выбирая тропы, которых не было ни на одних картах. Идти стало легче, но лесная тишина давила. Мёртвая, липкая, как паутина.

— Сколько ещё? — спросил Киран, когда солнце поднялось в зенит.

— К вечеру выйдем из леса, — ответила Фенра, не оборачиваясь. — Если повезёт.

— А если не повезёт?

Она промолчала.

К вечеру не повезло.

Сначала просто потемнело, как будто кто-то накрыл небо серым одеялом. Воздух стал тяжёлым, влажным, дышать стало трудно.

— Гроза будет, — сказал Винсент, вглядываясь в небо сквозь кроны деревьев. — Надо найти укрытие.

— Здесь нет укрытий, — отрезала Фенра. В голосе впервые проскользнуло что-то похожее на беспокойство. — Лес не любит гроз. Ветки падают, звери бесятся...

Первая капля упала мне на лоб. Холодная, как лёд. Я подняла голову и тут же получила вторую — прямо в глаз. Дождь обрушился мгновенно, стеной, водопадом, будто небо разверзлось и решило утопить лес к чёртовой матери.

— Бежим! — крикнул Винсент, хватая меня за руку.

Мы рванули за ним. Вода хлестала по лицу, заливала глаза, промочила одежду за секунду. Я споткнулась о корень, и если бы Винс не держал меня, растянулась бы в грязи.

И тут ударило.

— Ай! — заорал Киран, подпрыгивая на месте. — Что это было?!

Я увидела, как рядом с ним в землю ударила молния, но странная — синяя, ветвистая, она не исчезла, а растеклась по луже, заставив воду светиться.

— Ток! — закричала я. — В воде ток! Не стойте в лужах!

И тут вспомнила.

Дождь, бьющий током. Я придумала это пару сотен лет назад, когда мне надоело смотреть на обычный.

— Сюда! — закричала Фенра, перекрикивая шум дождя. — Есть место!

Мы побежали за ней, перепрыгивая через лужи, которые теперь светились опасным синим светом. Винс подхватил меня под локоть, когда я поскользнулась, и потащил дальше. Пещера оказалась маленькой, почти норой, втиснутой между корнями огромного дуба. Мы ввалились внутрь все разом, мокрые, дрожащие.

— Ничего себе... — выдохнул Киран, глядя, как снаружи полыхает синими вспышками. — Это что за хрень?

— Магия, — коротко ответил Винсент.

— Какая магия? Ни разу не слышал о таком дожде!

Я промолчала. Прижалась спиной к стене пещеры и сделала вид, что очень занята выжиманием волос. В пещере было тесно, но сухо. Корни дуба сплетались над головой, образуя живой свод. Фенра сидела у входа, глядя на дождь. Остальные жались друг к другу, пытаясь согреться.

— Надо развести огонь, — сказал Винсент, кивнув на сухие ветки, которые лежали возле корней дерева.

Через десять минут в пещере горел маленький костёр. Дым уходил куда-то вверх, сквозь корни, и не душил нас. Мы сидели в круге света, сушили одежду и слушали, как снаружи беснуется стихия.

— Сколько это продлится? — спросил Тео у Фенры.

— Не знаю, — она покачала головой. — Такого здесь никогда не было. Может, час. Может, до утра.

— До утра?! — взвыл Киран. — Я не смогу просидеть тут до утра!

— Хочешь — выйди, — равнодушно предложил Винсент.

Киран заткнулся.

Я сидела, глядя на огонь, и чувствовала, как внутри разрастается липкое, мерзкое чувство. Это я. Я сделала этот дождь. И теперь мы сидели в норе, как крысы, потому что мне когда-то стало скучно.

— Дора, — тихо позвал Тео.

— Что?

— Ты дрожишь.

Я и правда дрожала.

— Ничего, — отрезала я. — Пройдёт.

Тео посмотрел на меня своими светлыми глазами и ничего не сказал, просто снял с себя подсохший от тепла костра плащ и накинул мне на плечи.

В этот момент в пещеру кто-то вбежал.

Точнее — вкатился. Маленький, мокрый, дрожащий комок рыжего меха. Лисёнок. Совсем мелкий, с испуганными глазами-бусинками и мокрым носом.

Он замер на входе, увидел нас, и, кажется, решил, что сейчас умрёт от страха. Но вместо того, чтобы убежать обратно под дождь, сделал шаг вперёд. Потом ещё один. И ещё. Лисёнок обошёл костёр по дуге и устроился рядом с Тео. Тот осторожно погладил его по мокрой спине. Лисёнок зажмурился и мелко-мелко задрожал.

— Смотрите, у него лапка ранена, — заметил Киран.

И правда — на задней лапке темнела кровь, смешанная с грязью.

— Дай сюда, — Фенра взяла лисёнка на руки, осмотрела рану. — Неглубоко. Я помогу.

Она положила ладонь на лапку и закрыла глаза. Я почувствовала, как в пещере что-то изменилось — воздух стал гуще. Лисёнок пискнул, дёрнулся, а потом расслабился. Фенра убрала руку. Рана затянулась, остался только розовый шрам, которого вскоре не будет видно из-за густой рыжей шерсти.

— Ничего себе, — восхитился Киран.

Лисёнок обнюхал свою лапку, удивлённо моргнул, а потом лизнул руку Фенры. Она улыбнулась — впервые за время их знакомства.

Лисёнок улёгся у костра, свернувшись клубком, и прикрыл глаза. Мы сидели в тишине, слушая дождь, и почему-то стало спокойнее, будто этот маленький рыжий комок забрал часть нашего страха.

— Оставим его? — с надеждой спросил Тео.

— Мы не в туристический поход собрались, — буркнула я. — Нам Разлом закрыть надо, а не лисов нянчить.

— Но он погибнет здесь один, — Тео посмотрел на меня щенячьими глазами. — Дора, ну пожалуйста.

— Не смотри на меня так! Я не... ладно. Если сам пойдёт — пусть идёт. Но он умрёт с нами быстрее, чем в одиночестве в лесу, так и знай.

Тео просиял. Я не смогла ему отказать, когда он смотрел... так.

Дождь стих только к утру.

Мы вылезли из пещеры, щурясь на бледное солнце. Лес был мокрым, но дышалось легче. Воздух пах озоном и свежестью.

Лисёнок выбежал следом, отряхнулся и замер, глядя на Тео.

— Ну что, малой, пойдёшь с нами? — спросил Тео.

Лисёнок наклонил голову, будто раздумывая, а потом пошёл прочь от нас. И правильно, не могу его осуждать. Я бы тоже от нас сбежала.

— А я уже придумал ему имя, — грустно сказал Тео, и остаток пути до следующего привала молчал.

К полудню мы вышли на границу леса. Деревья редели, впереди виднелись холмы, поросшие жёсткой травой, а за ними — горы.

— Дальше я не пойду, — сказала Фенра, останавливаясь. — Мой лес там, — она махнула рукой назад. — Я не могу его бросить.

Я смотрела на неё и понимала, что не могу отпустить её. Она нам нужна.

— Если мы закроем Разлом, твой лес будет в безопасности? — спросила я.

Фенра замерла.

— Если... если твари перестанут приходить, да. Лес сможет восстановиться.

— Тогда пойдём с нами, — сказала я. — Ты можешь помочь закрыть Разлом, чтобы больше никто не пришёл в твой лес. Не закроем его, монстров будет больше. Ты нам очень поможешь, Фенра.

Она молчала. Ветки в её волосах шевелились, будто лес советовался с ней.

— Я не могу покинуть его надолго, — сказала наконец. — Если уйду — он ослабнет ещё больше, важна каждая дриада.

— Мы быстро, — вмешался Тео. — Правда. Закроем Разлом и сразу вернёмся.

— Ты не знаешь, сколько это займёт, — Фенра покачала головой.

— Не знаю, — согласился он. — Но знаю, что если ты не пойдёшь — шансов у нас меньше, чем с тобой.

Дриада смотрела на него. Потом на меня. Потом прикоснулась к ближайшему дереву и долго с ним советовалась.

— Хорошо, — выдохнула она. — Я пойду. Но если почувствую, что лес зовёт меня, если пойму, что он гибнет быстрее — я вернусь. Даже если вы будете в пасти у дракона.

— Договорились, — кивнул Тео.

Фенра шагнула вперёд, переступая невидимую границу между лесом и полем. Я увидела, как за её спиной ветви последних деревьев склонились, будто прощаясь.

— Ты вернёшься, — твёрдо сказал Тео. — Я обещаю.

Фенра посмотрела на него с сомнением, но промолчала. Глупый наивный мальчишка, раздает обещания, которые не сможет сдержать.

Дальше мы пошли впятером.

Впереди были горы, за ними — проклятые земли, море, пустыня, а потом — Разлом. И с каждой милей я чувствовала, как таяла моя уверенность в том, что я знаю, что делаю. Но отступать было некуда.

Винсент шёл рядом, молчаливый и надёжный, как скала. Тео нёс мешок с припасами и улыбался солнцу. Киран болтал без умолку, пытаясь разговорить Фенру, а она отмалчивалась, но внимательно слушала его.

И впервые я подумала: а ведь эти смертные не такие уж скучные. Скорее забавные. Жаль, что я не замечала этого раньше.