Добро пожаловать в Харкнесс

Утром мы двинулись дальше.

Дорога вилась через поля и перелески, солнце пригревало, и даже моё ноющее тело немного успокоилось. Киран болтал без умолку — видимо, отходил от вчерашнего шока. Теодор слушал и улыбался, иногда вставлял что-то такое доброе и наивное, отчего Киран беззлобно закатывал глаза.

К полудню показались стены Харкнесса.

— Ну что, — Теодор остановил Малышку, вглядываясь в ворота. — Нам нужно найти наёмника. Что мы о нём знаем?

— Он недавно вернулся из похода куда-то, и потерял свой отряд. Но он один стоит сотню обычных бойцов, — ответила я.

— Может, ты знаешь имя? Как он выглядит хотя бы? — уточнил Киран, погладив Крошку по шее.

— У него на лице шрамы.

— Воин со шрамами, как неожиданно... — пробубнил вор.

Мы въехали в город. Он был больше предыдущего, шумнее, грязнее. В воздухе пахло жареным мясом, кожей и лошадиным навозом — стандартный набор.

Первая таверна, которую мы нашли, называлась «Пьяный ёж». Я оставила парней с лошадьми и вошла внутрь разведать обстановку, однако туда наш наёмник не заходил. Во второй таверне с названием «Мёртвая куропатка» о нём тоже ничего не слышали.

Какие дурацкие названия у таверен. Ну никакой фантазии. Я вышла на улицу, и мы поехали к третьей, последней таверне в городе.

Внутри было душно, накурено и шумно. За столами сидели в основном мужики с грубыми лицами и мозолистыми руками. Наёмники, торговцы, пара городских стражников в углу. Я подошла к стойке и жестом подозвала трактирщика — толстого потного мужчину в фартуке, когда-то белом, но настолько застиранном, что сейчас сложно было определить цвет.

— Мне нужна информация, — я положила на стойку монету.

— Слушаю, госпожа, — трактирщик мгновенно стал внимательным.

— Я ищу наёмника. Он вернулся в город недавно. На лице шрамы. Знаешь такого?

Трактирщик нахмурился, почесал затылок.

— Ну их много, вы же описали буквально каждого наёмника.

А то я не знаю.

— Есть тут один приезжий, — трактирщик махнул рукой в сторону дальнего угла. — Вон там, в углу обычно сидит. Но сейчас рано ещё. Приходит ближе к закату. Пьёт один, ни с кем не разговаривает.

— Спасибо, — я положила ещё монету. — Мы бы остались тут, если можно, нам нужны три комнаты и место в конюшне, у нас две лошади.

После горячей ванны и сытного ужина я налила себе эля и прислонилась к стене. Киран уже доел и наблюдал за посетителями, выискивая наёмника по моему описанию. После ванны, когда я доставала из сумки сменную одежду, нашла ещё одну записку от брата. «Винсент». Подозреваю, что нашего наёмника так и зовут. Когда я ещё была Богиней, видела его пару раз, но никогда не наблюдала за его жизнью пристально. Ну жил воин и жил, мало ли воинов живёт?

Он появился, когда солнце почти село.

Высокий, широкоплечий, со светлыми коротко стрижеными волосами и серыми, глубоко посаженными глазами, которые казались почти прозрачными в полумраке таверны. Лицо пересекали шрамы — длинные, от виска к подбородку, ещё один короткий рассекал правую бровь. Одет просто: потёртая куртка, высокие сапоги и меч на поясе.

Он прошёл в свой угол, не глядя по сторонам, и сел спиной к стене — привычка бывшего наёмника, который должен всё контролировать, — и жестом попросил вина.

Я допила своё, поднялась и направилась к нему.

— Винсент?

— Здесь занято, — сказал он, даже не подняв головы.

— Теперь уже нет, — я плюхнулась на лавку напротив.

Он поднял глаза. Холодные, уставшие, пустые.

— Ты кто? — глухо спросил Винсент.

— Меня зовут Дора. Я твой билет на тот свет или к искуплению. Зависит от того, как посмотришь.

Он усмехнулся. Без веселья.

— Красиво говоришь. Проваливай.

— Мне нужна охрана, — продолжила я, игнорируя его тон. — Мальчикам нужна нянька. Мы идём закрывать Разлом, и мне нужны опытные воины.

При слове «Разлом» в его глазах что-то мелькнуло. Всего на секунду. Боль? Ярость? Он быстро спрятал это под маской равнодушия.

— Нет.

— Даже если я хорошо заплачу?

— Даже если озолотишь.

Я вздохнула. Просто не будет.

— Я знаю, что ты потерял свой отряд. Монстры с Разлома, да?

Он сжал кружку так, что костяшки побелели.

— Убирайся, — процедил сквозь зубы.

— Я предлагаю тебе шанс отомстить, — тихо сказала я. — Пойти туда и закрыть эту дыру, чтобы больше ни один воин не погиб. Я знаю способ.

Он молчал. Долго. Я уже начала думать, что сейчас он меня пошлёт куда подальше, и придётся искать к нему другой подход, либо другого такого Винсента. Но он вдруг посмотрел на меня, внимательно разглядывая.

— Ты серьёзно? — спросил он. — Ты, женщина, ни разу не бывавшая в бою, с двумя молодыми пацанами собралась закрывать Разлом?

— У меня есть план, — соврала я. — И артефак, — коснулась медальона на груди. — И информация. И... — запнулась, — и мне нужен кто-то, кто умеет драться. Потому что, как ты правильно сказал, я не умею. Какой толк от меня, которая знает, как закрыть Разлом, если я до него не дойду?

Он хмыкнул, но в его глазах появился интерес.

— А эти двое? — кивнул он в сторону стола, где Киран и Теодор делали вид, что увлечены разговором. — Они умеют?

— Один — вор, — призналась я. — Другой — пекарь. Так что маловероятно.

Винсент долго смотрел на меня, а потом вдруг усмехнулся. Когда хмурое лицо разгладилось, я увидела, что чёрты лица у него правильные, и шрамы его почти не портят.

— Ты самая безумная женщина, которую я встречал, — сказал он. — И я видел много безумных.

— Так ты идёшь?

Он помолчал, допил вино, поставил кружку на стол.

— Я подумаю, — сказал он. — Приходи завтра. Если я буду в настроении — поговорим.

Он встал и вышел, не оглядываясь, только оставил на столе пару серебряных монет.

Я осталась сидеть, чувствуя, что это был не провал. Но и не победа.

— Ну что? — налетели на меня ребята, как только я вернулась к столу.

— Сказал, подумает, — буркнула. — Завтра нужно будет подойти ещё раз.

— И всё? — разочарованно протянул Киран. — А я думал, ты его уговоришь.

— Он не из тех, кого можно уговорить за пять минут, — ответила я, глядя на дверь, в которую вышел Винсент. — Он из тех, кто должен сам принять решение.

— А если не примет? — спросил Теодор.

— Тогда пойдём дальше без него, — пожала плечами я. — Но... — я посмотрела на них, — я надеюсь, что примет, потому что он нам нужен.

Мы сидели в тишине, каждый думал о своём. Ночь я провела на жестком матрасе, но по сравнению с сырой землей, на которой я спала вчера, это было почти блаженством. Было тепло, спокойно, и даже чей-то храп за стенкой не мешал.

Я спустилась в общий зал первой. Заказала вино — на голодный желудок, чисто для храбрости — и уставилась на дверь. Киран и Теодор подошли через полчаса. Киран сонный, злой, с взлохмаченными волосами, минут через пятнадцать задремал, положив голову на сложенные на столе руки. Теодор читал какую-то потрепанную книгу, которую нашел на полке таверны. Не думала, что он умеет читать.

Я выпила уже третью кружку вина и начинала злиться.

— Он не придет, — сказала я вслух. — Конечно, не придет. Зачем ему какие-то безумцы с историей про Разлом? Он решил, что мы шарлатаны, и правильно сделал.

— Придет, — спокойно ответил Теодор, не отрываясь от чтения.

— Откуда ты знаешь?

— У него глаза как у человека, который ищет, за что зацепиться. Он просто проверяет нас.

— Книжки умные читаешь? — огрызнулась я.

— Нет. Просто знаю людей.

Я фыркнула, но на душе стало спокойнее. Иллюзия уверенности лучше, чем её отсутствие.

Дверь открылась ровно в полдень.

Винсент вошёл, стряхивая капли дождя с куртки, и направился прямо к нашему столу. Он казался гигантом, был выше меня по крайней мере на голову, и в ширину был как три меня. Киран мгновенно проснулся. Теодор отложил книгу.

— Налейте, — сказал Винсент, садясь напротив меня и кивая на кувшин.

Я плеснула ему вина. Он выпил залпом, поставил кружку на стол и уставился на меня своими светлыми глазами.

— Рассказывай, — коротко бросил он. — Подробно.

— Что именно?

— Всё. Кто ты, откуда у тебя артефакт, куда именно мы идём, и почему я должен тебе верить.

Я глубоко вздохнула. Легенда была готова. Полночи я продумывала детали.

— Меня зовут Теодора, — начала я. — Я путешественница. Была в храме, молилась о спасении от чудовищ, и на меня снизошло откровение. Я видела Разлом. Видела, как его закрыть. Богиня дала мне артефакт, — я коснулась медальона, — и сказала, что по пути ко мне присоединятся те, кто сможет мне помочь. Мол, им предначертано пройти со мной весь путь и закрыть Разлом.

Винсент слушал, не перебивая. Лицо его оставалось непроницаемым.

— А они? — он кивнул на моих спутников.

— Тебя я видела в своём видении, его тоже, — я кивнула на Теодора. — А Киран — просто так получилось.

Винсент хмыкнул.

— И ты хочешь, чтобы я повел вас через полмира, закрывать дыру, из которой лезут твари, убившие мой отряд?

— Да, — сказала я просто. — Потому что если ты не пойдешь — сдохнешь здесь, в этом городе, от вина и тоски. Либо вернешься в свой дом, если он у тебя есть, и сдохнешь от тоски там. А если пойдешь — то закроешь Разлом и отомстишь за своих, либо падешь в бою как воин и встретишься со своим павшим отрядом. Слухами земля полнится, извини.

Тишина повисла в воздухе. Киран замер. Теодор смотрел на меня с ужасом и осуждением. Ну да, я не искала выражения помягче, вряд ли Винсент привык к мягкости. Зато теперь он понимает, что его ждет при любом исходе. Я не добрый человек, не мягкий, у меня есть цель, и я собираюсь сделать всё это дерьмо и наконец-то вернуться домой.

Винсент смотрел на нашу компанию достаточно долго, а потом усмехнулся — горько, но без злости.

— Ты страшная женщина, Дора, — сказал он. — Ладно. Я пойду с вами, — он промедлил, — за сто золотых.

— Сто? — опешила я, надеясь, что мне показалось.

Судя по выражению его лица, не показалось. Ладно, он же наёмник, чего я могла ещё ожидать. Сто я вполне смогу потратить, учитывая, что я не заработала ни единой монетки и буквально жила на попечении у брата.

— По рукам.

Он протянул руку через стол.

Я пожала её. Ладонь у него была жесткая, горячая, с мозолями от меча.

— Добро пожаловать в команду, — сказала я.

— Когда выходим? — он не очень-то многословный. Подозреваю, что впредь он будет ещё молчаливее.

— Завтра на рассвете.

Он кивнул, встал и направился к выходу.

Теодор улыбнулся, и от его улыбки стало светло, как в солнечный день.

— Он пойдет, — сказал он. — Я знал.

— Откуда?

— Ты ему понравилась.

Я поперхнулась вином.

— Что?

— Ну, не в том смысле, — Тео смутился. — В смысле... он увидел в тебе что-то важное, и ему это понравилось. Может быть, свет?

Я промолчала. Потому что не знала, что именно Винсент во мне увидел. Света во мне не осталось. Весь мой свет в Теодоре. Пусть там и будет, ему там безопаснее и комфортнее.