Глава 45. Последняя роль

Мэри подъехала к заброшенному театру «Олимпия» через полчаса. Серое небо нависало над старым зданием, делая его ещё более мрачным. Она расплатилась, вышла из такси и направилась ко входу.

Мэри толкнула ржавую приоткрытую дверь и вошла внутрь. Внутри было темно и пыльно. Воздух пах сыростью, гнилью и чем-то ещё — сладковатым, тяжёлым. Единственный свет проникал через разбитые окна под потолком, выхватывая из мрака очертания старых кресел, порванный занавес, обломки декораций. Где-то капала вода.

Она не написала Картеру. Не позвонила. Злость на него всё ещё кипела внутри. Он посадил Алекса, он выбрал свою карьеру, свою ложь. Пусть теперь сам разбирается со своими проблемами.

— Макс? — позвала Мэри, и её голос эхом разнёсся по пустому залу. — Макс, ты здесь?

Мэри сделала несколько шагов вперёд, вглядываясь в темноту. И вдруг — резкая боль в затылке. В глазах вспыхнули искры и погасли. Мэри рухнула на пыльный пол, проваливаясь в темноту.

***Очнулась она от того, что сильно болела голова и запястья. Она попыталась пошевелиться и поняла, что привязана к стулу. Верёвки больно впивались в кожу.Мэри открыла глаза и замерла. Она была на сцене. Вокруг горели свечи — десятки свечей, расставленных прямо на полу, на старых декорациях, на подоконниках разбитых окон. Их жёлтый, дрожащий свет выхватывал из темноты жуткие предметы: старые театральные куклы в человеческий рост, висящие на верёвках, с пустыми стеклянными глазами и разинутыми в беззвучном крике ртами. Декорации изображали какой-то тёмный лес — чёрные деревья с корявыми ветвями, тянущимися к ней, как руки мертвецов. Сердце бешено заколотилось. Мэри дёрнулась, пытаясь освободиться, но верёвки держали крепко.

— Очнулась, — раздался голос из темноты.

Мэри вздрогнула. Из-за кулис вышел человек в элегантном чёрном костюме. Его лицо скрывала белая театральная маска.

— Мэри, здравствуй. Давно не виделись, — произнёс он, и голос был знакомым до боли.

— Ты... — Мэри сглотнула, пытаясь унять дрожь. — Кто ты?! Покажись! Зачем ты это делаешь?!

Он рассмеялся — злобно, издевательски.

— А ты угадай кто. Хотя... твой Картер уже угадал. Думал, никогда не додумается, а он догадался. Жаль, поздно.

— Ребёнок, который мстил за мать? Это ты — спросила Мэри.

Мужчина медленно снял маску. Мэри смотрела и не верила своим глазам. Макс. Её друг детства. Тот, кто всегда был рядом. Тот, кого она считала братом. Но сейчас его лицо было другим — безумным, искажённым злобой и болью. Глаза горели каким-то нездоровым огнём.

— Да, Мэри. Это я, — улыбнулся он, и улыбка эта была страшной. — Узнала?

— Но зачем?! — вырвалось у неё. — Зачем ты всё это делаешь?!

Лицо Макса исказилось злобой.

— Зачем?! Хочешь узнать?! Хорошо, я расскажу. Ты заслуживаешь знать, за что умрёшь.

Он подошёл ближе, остановился в двух шагах, глядя на неё сверху вниз.

— Моя мать — Лора Стил. Та самая, которую сломали на съёмках «Игры теней». Знаешь, какой она была? Красивой, талантливой, но слабой. Она мечтала о сцене, о славе. А когда её начали ломать: режиссёр, продюсеры, эти фальшивые актёры, — она сломалась. Её довели до самоубийства. Но знаешь, что самое смешное?

Мэри молчала, боясь пошевелиться.

— Она всегда скрывала меня. Говорила всем, что у неё нет детей. Стыдилась, что я существую. Я рос с отцом. Сначала мы жили нормально, даже счастливо. Но когда мать ушла в свою карьеру и бросила нас, он запил. Начал бить меня. Каждый день. Каждую ночь. А я терпел. Потому что больше никого не было.

Мэри слушала, и ужас охватывал её. Она вспомнила всё своё детство, проведённое с Максом. Она никогда не видела его мать. Ни разу. На все вопросы он отвечал уклончиво: «Она уехала», «Она занята». А теперь всё складывалось в жуткую картину. Его мать — Лора Стил. Та самая актриса, чью фотографию они нашли в доме Кроу. Та самая, чьё имя всплывало в разговорах о «Кукловоде». Кто бы мог подумать...

— Твой отец... мистер Блэквуд? Ты говорил, у него дела, поэтому я его редко видела у вас дома.

— Дела? — Макс рассмеялся, и в этом смехе не было ничего человеческого. — Я убил его, Мэри. Не выдержал. Взял нож и просто... перерезал ему горло.

Пазл в голове Мэри начал складываться.

— Выходит, ты врал всё это время? Ты убил отца, а потом просто уехал, боясь, что полиция найдёт тело?

— Именно. Я избавился от всех следов. А потом вернулся. С новой целью. Убить тех, кто разрушил жизнь моей матери. И... тебя.

— Но я не понимаю! — Мэри дёрнулась в верёвках. — Если ты ненавидел мать за то, что она тебя бросила, зачем мстить за неё?!

— Я ненавижу не только её. Я ненавижу всех актёров. Они лицемеры. Притворяются на сцене, притворяются в жизни. Носят маски, играют роли. Моя мать была такой же. А эти... Клэрмонт, Фэрнсби, Грин, Кроу — они её добили. Я мстил за себя. За то, что остался без матери. За то, что отец стал пьяницей. За то, что меня били. Они виноваты в этом. Все они.

— Но зачем тебе была нужна я? — спросила Мэри, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Что я тебе сделала? Мы же дружили с детства!

Макс посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на боль.

— А ты не понимаешь? Я любил тебя, Мэри. Все эти годы. С детства. Ты была единственным светом в моей жизни. Когда ты провалила поступление в театральную академию, я был рядом. Утешал, поддерживал. Думал, что мы будем вместе. А ты... ты ушла в журналистику. Променяла сцену на эту грязную работу. И меня — на неё. Ты такая же, как моя мать. Выбрала карьеру вместо меня. Ты играла роль моей подруги, а на самом деле тебе было плевать. И теперь ты сыграешь свою последнюю роль. Роль жертвы.

— Ты безумен! — выкрикнула Мэри. — Мы дружили! Я всегда была рядом! Что тебе ещё надо?!

— Дружили? — он горько усмехнулся. — Ты всегда хотела быть актрисой. Потому что ты такая же лицемерка, как и все они. Притворялась, что я тебе дорог. А сама бегала за своими репортажами, за этим детективом, за Алексом. Меня ты даже не замечала.

Мэри вспомнила слова Картера про двух убийц.

— У тебя был сообщник, да? Тот, кто напал на меня в переулке? Тот, кто поджёг театр? Ты был у Картера, а кто-то другой делал это?

Макс снова улыбнулся, и в его улыбке читалась гордость.

— Да. И ты уже знаешь кто. Картер тоже знает. Вот только бедняжка Сара до сих пор не поняла кого полюбила.

— Рей, — прошептала Мэри. — Это Рей. Картер был прав.

— Рей — мой брат, — сказал Макс, и в его голосе послышалась странная нежность. — Мы не знали друг друга много лет. Он родился от Кроу. Мать изменила моему отцу с ним. Когда она покончила с собой, Кроу забрал Рея. Но воспитал из него такого же... как он сам. Сломленного, озлобленного. Мы встретились случайно несколько лет назад. И поняли, что ненавидим одно и то же. Рей не хотел убивать, но зато он отлично отвлекал внимание, пока я делал своё дело.

Мэри нахмурилась, пытаясь сопоставить факты.

— Но если Кроу — отец Рея, почему его не видела Дена, жена Кроу? И как так вышло, что он любил Лору, но женился на другой?

— Кроу любил мать, это правда. Но когда она покончила с собой, он не смог взять ответственность за ребёнка. Он отдал Рея в интернат. Сделал вид, что ничего не было. А потом встретил Дену и женился на ней, чтобы забыть прошлое. Она даже не знала, что у него был сын. Он отдал Рея задолго до их свадьбы. Мы с Реем встретились только несколько лет назад. Он уже вырос, его выпустили из интерната. Он пришёл к дому Кроу, хотел увидеть отца, поговорить. А я случайно оказался рядом. Мы разговорились. И поняли, что ненавидим одно и то же. —Макс подошёл к одной из кукол, висящих рядом. Мэри присмотрелась и похолодела. Кукла была её копией — те же волосы, те же черты лица, та же одежда. Сшитая вручную, жуткая, с пустыми глазами.

— Узнаёшь? — ласково спросил Макс, поглаживая куклу по голове. — Я так любил её. Я сделал её своими руками. Но она разбила мне сердце.

Он говорил с куклой, как с живой. Потом повернулся к Мэри, медленно достал из кармана театральный стилет. Лезвие блеснуло в свете свечей.

— А теперь пора прощаться, Мэри. Ты сыграешь свою последнюю роль. Ты была моей главной героиней. Жаль, что срок истёк.

Он взмахнул стилетом и одним движением отрезал кукле голову. Та с глухим стуком упала на пол, покатилась к краю сцены. Макс отбросил тело в сторону и медленно направился к Мэри, сжимая оружие.

— Прощай, моя муза.

И в этот момент дверь театра с грохотом распахнулась, выбитая мощным ударом ноги. В проёме, освещённый сзади светом с улицы, стоял Джеймс Картер. В руке — пистолет.

— Веселитесь, а меня не позвали? — холодно спросил он.

Мэри выдохнула с облегчением.

— Джеймс!

Макс взбесился. Он спрыгнул со сцены и пошёл навстречу детективу, сжимая стилет.

— Чёртов урод! Вечно ты всё портишь!

— Я стараюсь, — ответил Картер, принимая боевую стойку.

Они сцепились в драке. Макс был безумен, он бросался с ножом, но Джеймс ловко уклонялся. Несколько минут они кружили по залу, сшибая стулья и ящики. Наконец детективу удалось повалить Макса на пол. Он прижал его коленом и потянулся к руке с ножом, чтобы обезоружить.

— Джеймс! Сзади! — закричала Мэри.

Картер резко откатился в сторону. Удар, предназначавшийся ему, пришёлся в пустоту. Над ним стоял Рей. Блондин с голубыми глазами, тот самый тихий парень Сары. В его руке был тоже нож, а лицо выражало холодную решимость.

— Я вовремя, — тихо сказал он.

Джеймс не успел среагировать — Макс, поднявшись, ранил его стилетом по плечу. Тёмная кровь мгновенно пропитала рукав рубашки. Джеймс зашипел от боли.

— Джеймс! — в ужасе закричала Мэри.

— Всё нормально, — сквозь зубы ответил он, вставая и зажимая рану.

Теперь их было двое против одного. Макс и Рей напали одновременно. Джеймс отбивался отчаянно, но силы были неравны. Ещё минута — и они повалили его, прижимая к полу. Рей держал руки, Макс потянулся к горлу.

— Конец тебе, детектив, — прошипел Макс.

И в этот момент раздался звонкий удар. Макс пошатнулся и упал. Рядом с ним стоял Лео с чугунной сковородой в руках. А с другой стороны Том занёс вторую сковороду над Реем.

— А это вам за всё! — крикнул Том и с размаху опустил сковороду на голову Рея. Тот рухнул как подкошенный.

Джеймс, воспользовавшись моментом, оттолкнул обмякшие тела и встал, тяжело дыша.

— Лео! Том! — Мэри не верила своим глазам. —Откуда вы?!

Лео подбежал к ней и начал развязывать верёвки.

— Я искал тебя дома, тебя не было. Потом заглянул в участок, дежурный сказал, что Картер поехал в театр, что там подстава какая-то. Я сразу понял — надо спасать! Позвал Тома, прихватил сковородки из дома. Думаю, пригодятся! Как тебе?

Мэри рассмеялась сквозь слёзы.

— Вы гении!

— Хватит болтать! — крикнул Джеймс, отбиваясь от очухавшегося Макса.

Завязалась общая драка. Лео сковородой отбивался от Рея, Том помогал Картеру. Крики эхом разносились по театру. И тут в распахнутые двери ворвались полицейские. Человек десять, с пистолетами наготове:

— Всем стоять! Руки вверх!

Через минуту Макса и Рея скрутили и вывели на улицу. К ним подбежал один из полицейских.

— Сэр, вы ранены! Скорая уже едет!

— Нормально всё, — отмахнулся Джеймс, зажимая плечо. — Не в первый раз.

Лео подошёл к нему.

— Но твоя рука... Кровь течёт сильно.

— Я сказал, нормально, — повторил Картер. — А вам лучше идти работать. Вы здесь больше не нужны.

— Эй! — возмутился Лео. — Мы вообще-то тебе жизнь спасли! А ты говоришь, что не нужны?!

— Вот именно! Без нас бы ты умер! — поддержал Том.

— Сейчас полиция будет работать, — холодно ответил Джеймс. — Не мешайте. И Мэри заберите. Я сам справлюсь.

Мэри подошла к нему. Её била дрожь, но она старалась держаться. Она посмотрела на его руку, на кровь, пропитавшую рукав. Злость на него за Алекса всё ещё жила внутри, но сейчас она чувствовала только боль за него.

— Больно? — тихо спросила она.

Джеймс встретился с ней взглядом. В его глазах мелькнуло что-то, чего она раньше не видела. Но он быстро спрятал это за привычной маской.

— Нет, — коротко ответил он.

— Врёшь, — грустно усмехнулась Мэри. Она помолчала, потом спросила: — Как ты меня нашёл?

Джеймс поморщился — то ли от боли, то ли от воспоминаний.

— Позвонили из больницы. Сказали, что Макс сбежал. Сразу понял, что он направится сюда. В «Олимпию». Вы же здесь всё детство провели.

— Он говорил, что его выписали...

— Врёт как дышит, — перебил Джеймс. — А вот ты дура, что пошла одна. Знала ведь, что он подозреваемый.

Мэри опустила глаза.

— Я была зла на тебя... Из-за Алекса. Я не хотела тебе звонить.

Джеймс вздохнул, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на вину.

— Я знаю. Но сейчас не время. Идите, позже встретимся.

— Зануда, — фыркнул Лео.

Том кивнул:

— Ладно, пошлите. Пусть сам разбирается.

***Они вышли из театра. Вечерний воздух обжёг лёгкие свежестью. Сзади суетились полицейские, мигали синие огни, увозили Макса и Рея. Лео обнял её за плечи.

— Ты как?

— Нормально. Голова только болит. И внутри... пусто.

— Понимаю, — с сочувствием ответил Лео.

Они сели на лавочку у входа, наблюдая за суетой. Том принёс из машины бутылку воды, протянул Мэри.

— На, попей.

— Спасибо.

Мэри сделала глоток и задумалась. В голове не укладывалось. Макс, её друг детства, оказался монстром. Рей, брат Макса, сын Кроу и Лоры Стил, оказался его сообщником. А она всё это время была рядом с убийцей. Дружила. Доверяла. И Картер... Он рисковал жизнью, чтобы спасти её. Даже после всего, что произошло. Даже после Алекса. Она не могла его простить, но и ненавидеть больше не могла. Теперь всё закончилось. Кукловод пойман. Алекс будет освобождён. Сара выживет. Но что-то внутри неё сломалось навсегда. Доверие. Вера в людей. Способность быть счастливой.

Впереди была новая жизнь. Без Макса. Без убийств. Без страха. Но с вопросами, на которые нет ответов, и с болью, которая ещё долго будет ныть где-то глубоко внутри.

— Поехали домой, — сказал Лео. — Тебе отдохнуть надо.

— Да, — кивнула Мэри. — Поехали.

Они пошли к машине. Мэри обернулась в последний раз. Там, в темноте театра, осталась часть её жизни: детство, дружба, предательство, страх. Но впереди было утро. И новая жизнь, в которой не будет Кукловода.