Глава 46. Прощание с прошлым

Прошло две недели. Жизнь потихоньку возвращалась в нормальное русло. Алекса выпустили из тюрьмы в тот же день, когда Макса и Рея арестовали. Картер лично приехал к нему с извинениями. Алекс вышел на свободу бледный, ослабленный, но живой. Мэри встретила его у ворот тюрьмы. Они долго стояли, обнявшись, не говоря ни слова. Потом Алекс уехал — ему нужно было восстанавливать карьеру, отвечать на вопросы прессы, доказывать, что он не убийца. Но они договорились встретиться, когда всё уляжется.

Мэри взяли обратно на работу. Майкл, узнав, что её взломали и что она помогала ловить настоящих убийц, нехотя признал, что был неправ. Правда, извиняться не стал — просто сказал: «Ладно, выходи завтра. И чтоб без опозданий!» Лео встретил её в первый рабочий день с огромным букетом цветов и объятиями.

Сара поправилась. Шрам на шее ещё напоминал о том страшном дне, но рана заживала. Она до сих пор расстраивалась из-за Рея — как же так, любила, доверяла, а он оказался монстром. Но Мэри была рядом, поддерживала, и постепенно Сара приходила в себя. А потом случилось то, чего Мэри совсем не ожидала. Как-то вечером Сара ждала её возле киностудии. Мэри вышла с Лео — они обсуждали планы на завтрашние съёмки. Увидев Сару, Лео замер. А Сара замерла, глядя на Лео.

— Ой, — сказала она. — А это кто?

— Это Лео, мой оператор и лучший друг, — представила Мэри. — Лео, это Сара, моя подруга.

Лео протянул руку, и Сара вдруг улыбнулась — впервые за долгое время искренне, тепло.

— Очень приятно, — сказал Лео, и его щёки слегка покраснели.

С тех пор они начали часто видеться. Сначала просто гуляли вместе, потом Лео пригласил её в кино, потом в кафе. Мэри только улыбалась, наблюдая за ними. А через неделю Лео подошёл к ней с серьёзным лицом.

— Мэри, я хочу спросить твоего разрешения.

— Чего?

— Встречаться с Сарой. Я понимаю, что ты её лучшая подруга, и если ты против...

Мэри рассмеялась и обняла его.

— Лео, я только за! Вы отличная пара!

Лео просиял и в тот же вечер пригласил Сару на свидание. Та согласилась. Мэри видела, как они счастливы, и на душе становилось тепло.

В городе наконец-то выдохнули. Когда стало известно, что настоящие убийцы пойманы, люди сначала возмущались — как же так, полиция посадила невиновного, а настоящий маньяк разгуливал на свободе? Но потом, когда выяснились все подробности, когда стало понятно, как хитро всё было подстроено, общественное мнение сменилось на милость. Картера похвалили за то, что он всё-таки докопался до правды, несмотря на давление сверху. Его повышение утвердили, и теперь он был старшим инспектором с хорошей репутацией.

Рея посадили в тюрьму. Ему дали двадцать лет за соучастие в убийствах. Он не сопротивлялся, не отрицал вину. На суде сидел молча, опустив голову. Сару на заседания не пустили — слишком тяжело.

С Максом всё оказалось сложнее. На суде выяснилось, что у него тяжёлое психическое расстройство — шизофрения. Врачи сказали, что оно развивалось годами, но никто не замечал. Макс умело скрывал свои симптомы. Галлюцинации, голоса в голове, приступы агрессии — всё это было, но он научился прятать это от окружающих. Особенно от Мэри. Для неё он всегда был просто другом — добрым, заботливым, немного странным, но кто из творческих людей не странный? Никто не догадывался, что внутри него живёт монстр, который постепенно захватывал контроль. Его признали невменяемым и отправили в психиатрическую больницу строгого режима. Навсегда. Мэри долго не решалась. Но потом поняла — ей нужно увидеть его в последний раз. Попрощаться. Закрыть эту главу. Картер дал адрес. Больница «Блэквуд Хоспитал» на окраине Лондона — мрачное серое здание с высокими стенами и решётками на окнах.

***В пятницу вечером, после работы, Мэри приехала туда. Внутри пахло лекарствами и чем-то кислым. Медсестра провела её по длинным коридором, мимо закрытых дверей, из-за которых доносились странные звуки: бормотание, смех, плач. В конце коридора была столовая — большая комната с длинными столами и скамейками. Там сидели пациенты. Кто-то раскачивался на стуле, глядя в одну точку. Кто-то тихо разговаривал сам с собой. Один мужчина тыкал вилкой в тарелку, но не ел, просто водил ею по кругу. Девушка в углу напевала одну и ту же грустную мелодию. А в самом конце, за отдельным столиком, сидел Макс.

Медсестра тихо сказала:

— Если что-то пойдёт не так — сразу зовите. Я буду у двери.

Мэри кивнула и медленно пошла к нему. Макс сидел, сгорбившись, и смотрел в тарелку. Он похудел. Обычная больничная пижама висела на нём мешком.

Она села напротив.

— Привет, Макс.

Он медленно поднял голову. Увидел её — и вдруг улыбнулся. Странной, жутковатой улыбкой, от которой у Мэри побежали мурашки.

— Мэри... — прошептал он. — Моя Мэри... пришла...

Он взял вилку и начал агрессивно тыкать в картошку на тарелке, раз за разом, словно убивая её. — Мэри, ты знаешь... — заговорил он, не глядя на неё, уставившись в тарелку. — Они здесь... все здесь... Клэрмонт, Фэрнсби, Грин, Кроу... они сидят со мной за столом... но они не настоящие... настоящие умерли... я их убил...

Мэри сжала руки под столом.

— Макс, посмотри на меня.

Он поднял глаза. В них не было ничего от того Макса, с которым она росла, с которым делилась секретами, с которым мечтала о будущем.

— Зачем ты ранил себя в театре? — спросила она. — Ты сам нанёс себе эти удары, чтобы отвести подозрения?

Макс вдруг перестал тыкать вилкой и замер. Потом рассмеялся — тихо, жутко.

— Догадалась... — прошептал он. — Да, я. Кто же ещё? Рей бы не смог — он слишком трусливый, чтобы причинять себе боль. Он всегда прятался за моей спиной, пока я делал грязную работу. А я... я умею терпеть. Всегда умел. Отец научил. Я рассчитал всё точно — два удара, неглубоко, чтобы не задеть важное. И вовремя позвонил в полицию. Идеально, правда?

— Ты мог умереть.

— И что? — он пожал плечами. — Если бы умер, ты бы пришла на мои похороны. Поплакала бы. Пожалела. Это лучше, чем ничего. Но я выжил. И вот ты здесь. Сидишь со мной. Говоришь со мной. Как в старые добрые времена.

Мэри покачала головой.

— Это не старые добрые времена, Макс. Это прощание.

— Ты меня бросила. Все бросают. Мама бросила, папа бил, ты ушла к своей работе... У всех маски... у всех роли... а я... я просто хотел, чтобы ты была моей... — голос его вдруг стал детским, обиженным.

— Макс, я не могла быть твоей. Мы друзья. Ты должен был это понять.

Он вдруг резко вскочил, и в его глазах вспыхнул гнев.

— Друзья?! — закричал он так, что пациенты в столовой вздрогнули. — Ты играла роль! Все играют роли! А я снял маски! Я показал им, кто они на самом деле! И тебе сниму!

Медсестра сделала шаг вперёд, но Мэри покачала головой.

— Макс, успокойся. Я здесь, я с тобой.

Он замер, потом снова улыбнулся той жуткой улыбкой.

— Ты пришла попрощаться, да? — спросил он тихо. — Все уходят. Мама ушла. Папа ушёл. Ты уйдёшь. Останутся только они... — он обвёл рукой столовую. — Мои новые друзья. Они тоже носят маски. Но я их сниму. Все сниму.

Он снова начал тыкать вилкой в картошку, бормоча что-то неразборчивое. Мэри поняла — это бесполезно. Её Макса больше нет. Тот мальчик, с которым они бегали по крышам и мечтали о будущем, исчез. Осталась только оболочка, внутри которой живёт чудовище, созданное болью, одиночеством и безумием.

— Прощай, Макс, — встала Мэри.

Он даже не поднял головы. Только тихо сказал в тарелку:

— Скоро увидимся, Мэри. Все там будем... на сцене...

Её вывели из столовой, проводили по длинному коридору к выходу. Тяжёлая дверь захлопнулась за спиной, отсекая тот мир — мир безумия, масок и боли.

***Мэри вышла на улицу. Вечерний воздух был свежим и чистым. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение уходит. Она шла к метро и думала. Макс действительно был не тем, кем казался. Всё это время она видела только маску — друга, который всегда рядом. А под маской скрывался монстр, который ждал своего часа. Но теперь всё кончено. Ей будет не хватать того Макса, которого она знала в детстве. Того, кто защищал её от хулиганов, кто таскал ей яблоки из чужого сада, кто сидел с ней допоздна, когда ей было грустно. Но того Макса больше нет. И никогда не будет. Впереди была новая жизнь. С Сарой и Лео, которые нашли друг друга. С Алексом, который ждал встречи. С работой, которая снова стала любимой. И с Джеймсом Картером, который, несмотря ни на что, оказался на её стороне.

Она остановилась, посмотрела на тёмное небо над Лондоном. Где-то там, за горизонтом, начиналась новая глава. Без масок. Без лжи. Без убийц.

— Прощай, Макс, — прошептала она. — Спи спокойно. Ты больше не причинишь никому вреда.

Она развернулась и пошла к метро. В её сердце поселилась странная смесь грусти и облегчения. Всё закончилось. Наконец-то всё закончилось.