Глава 40. Сделка с совестью

Джеймс Картер стоял на пустынной улице и смотрел вдаль, туда, где скрылась Мэри. Холодный ветер трепал его волосы, но он не замечал этого. В голове крутились её слова: «Ты только и умеешь, что арестовывать без причины!», «Я ненавижу тебя!», «Ты просто хочешь поскорее закрыть дело, чтобы начальство похлопало тебя по плечу! Тебе плевать, кто виноват на самом деле!».

Он провёл рукой по щеке, которую всё ещё жгло от её пощёчины. Больно было не физически. Впервые за долгое время он задумался: а вдруг она права? Вдруг он действительно превратился в того, кого всегда ненавидел? В человека, для которого работа важнее людей. В машину, которая просто выполняет приказы и не замечает, что за каждым приказом стоит чья-то судьба.

Он посмотрел на свои руки. Сколько раз они надевали наручники на невиновных? Сколько раз он ошибался, слепо следуя приказам? Да, ему плевать на чувства. Он хотел только одного — повышения. Похвалы от начальства. Признания. А люди... люди были просто фигурами в его игре.

Он закрыл глаза, и память перенесла его на десять минут назад, в тот самый момент, когда всё началось.

***Машина босса остановилась у дома Алекса за десять минут до того, как туда приехали Мэри с Алексом. Джеймс стоял у подъезда, когда из чёрного автомобиля вышел начальник полиции, солидный мужчина в дорогом пальто с сединой на висках.

— Картер, — сказал он, подходя ближе. — У нас проблема.

Джеймс вытянулся по стойке смирно.

— Сэр?

Босс оглянулся, убеждаясь, что рядом никого нет, и понизил голос.

— Это дело с Кукловодом слишком затянулось. Люди недовольны. Пресса нас поливает грязью каждый день. Город в панике. Нам нужно закрыть это дело. Сейчас.

— Сэр, мы обыскали квартиру Хантера, — начал Джеймс. — Нашли всё: маски, стилет, даже фотографию Лоры Стил. Но это не его почерк. Кукловод всегда был осторожен, не оставлял следов. А тут — полный набор улик, как в подарочной упаковке. Слишком удобно.

— Что ты хочешь сказать? Что мы ошиблись? — нахмурился Босс.

— Я хочу сказать, что это может быть подстава, — твёрдо ответил Джеймс. — Кто-то подбросил эти улики, чтобы мы поверили, что Хантер убийца. Вспомните: все предыдущие преступления были идеально спланированы. Никаких следов, никаких зацепок. А тут — полный набор улик в одной квартире. Это не в его стиле. Да, видеонаблюдение показывает, как Хантер выходил из дома в час ночи в день убийства. Но это ничего не значит, он мог просто гулять или ходить в магазин. Улики подброшены. Я чувствую это. Кто-то очень хочет, чтобы мы поверили, что это он. А настоящий убийца всё ещё на свободе.

Босс тяжело вздохнул и положил руку ему на плечо.

— Картер, послушай меня. Ты хороший детектив. Один из лучших. Но иногда нужно уметь вовремя остановиться. Люди хотят виновного. Пресса хочет заголовок. Начальство хочет отчёт. Если ты сейчас скажешь, что мы ошиблись, что настоящий убийца на свободе, — начнётся паника. Нас всех сметут. Ты этого хочешь?

— Но сэр, если мы посадим невиновного, а Кукловод снова убьёт...

— Если он убьёт, мы скажем, что это подражатель, — перебил босс. — Спишем на кого-нибудь ещё. А дело закроем. Ты получишь повышение, я — спокойную старость. Все будут счастливы.

Джеймс смотрел на него и не верил своим ушам.

— Вы предлагаете мне закрыть глаза на правду?

Босс усмехнулся.

— Правда, Картер, — это то, во что люди готовы поверить. А люди готовы поверить, что убийца пойман. Так что делай свою работу. Закрой дело. И забудь про сомнения. Если хочешь повышения, конечно.

Он похлопал Джеймса по плечу, развернулся и сел в машину. Чёрный автомобиль уехал, оставив детектива одного на пустынной улице.

***Джеймс открыл глаза. Воспоминание ушло, но тяжесть осталась. Мэри была права. Он стал марионеткой в руках системы. Он арестовал Алекса не потому, что верил в его виновность, а потому что так надо было начальству.

Но что-то в этой истории не давало ему покоя. Если Кукловод подставил Алекса, значит, он знал о его прошлом с Мэри. Знал, что она будет его защищать. Знал, что это ударит по ней больнее всего. И, возможно, именно этого он и добивался — не просто убить, а уничтожить её веру в людей, в справедливость, в него самого.

Он вспомнил глаза Мэри. В них было столько боли, столько ненависти... И где-то глубоко внутри что-то кольнуло. Совесть? Сомнение? Он мог бы сейчас всё исправить. Мог бы признать, что улики слишком чистые, что это похоже на подставу. Мог бы пойти против босса, начать новое расследование, доказать, что Алекс невиновен. Но вместо этого он достал телефон и набрал номер отдела:

— Это Джеймс Картер. Готовьте документы по делу Хантера. Да, по Кукловоду. Улик достаточно. Завтра сдаём в суд.

Из трубки донёсся голос дежурного:

— Сэр, вы уверены? Может, проверить ещё раз? Там какие-то нестыковки...

— Уверен, — холодно ответил Джеймс. — Дело закрыто. Всё.

Он убрал телефон и посмотрел на небо: тёмное, холодное, равнодушное. Где-то там, в этой темноте, прятался настоящий Кукловод. Но Джеймс выбрал другое. Гордость оказалась сильнее справедливости. Повышение важнее правды. А Мэри... что ж, она переживёт. Он переживёт. Все переживут.

Он развернулся и пошёл к машине, оставив за спиной пустую улицу и разбитое сердце женщины, которая, кажется, начинала ему верить.