19

— Да где ты готовить научился-то?! — воскликнула Тетя Ирин, глаза её сияли от любопытства и лёгкого удивления. Они уже приехали домой. Час назад Их машина только что остановилась возле дома, и они уже тащили свои сумки внутрь. Дэниел, оценивая это зрелище, не мог удержаться от тихого удивления: «С двумя тысячами пакетов одежды... Куда они вообще всё это носят?» Он только пожал плечами и подумал, что лучше уж ему судить не стоит — у него-то всего одна майка, и пара штанов, и этого хватало с головой.Эван, впрочем, был занят другим — он чуть ли не надорвал спину, стараясь донести все сумки внутрь. Каждая из них была невероятно тяжёлой, словно наполнена не только одеждой, но и каким-то невидимым грузом. «Как две девушки, особенно когда одна подросток, смогли это всё затащить?» — мелькнула мысль. Он перегнул сумку через плечо и аккуратно поставил её на пол, ощутив приятное напряжение мышц. Когда все сумки наконец оказались внутри, Эван вдохнул глубоко и решил, что пора заняться ужином.Полтора месяца жизни в этом доме, а он ни разу не готовил. И вот, наконец, подходящий момент: возможность попробовать свои силы. Он подошёл к плите, проверил ингредиенты, разложил продукты на столе.— Вам прям очень нравится? — робко спросил он, глядя на Тетю Ирину и Надин.Обе девушки закивали, улыбаясь.— Значит, не зря полчаса искали специи, — усмехнулся Дэниел, наблюдая за сосредоточенным взглядом Эвана, который всё ещё держал нож и приправы в руках.Эван лукаво улыбнулся, словно получая тайное одобрение, и принялся готовить. Через пару минут, еда была готовая. Он аккуратно отрезал кусочек курицы и попробовал. На мгновение мир вокруг перестал существовать — вкус был... божественный. Он вспомнил дом, детство, как мама учила его готовить именно такую курицу, с этим ароматом, с этими специями, с теплотой, которая делала даже самые простые блюда волшебными.— Смотри, тут надо порезать, а сюда засыпать... — голос матери звучал мягко, терпеливо, она показывала каждый шаг, а Эван кивал, стараясь внимательно слушать. Он то и дело следил за её руками, за движением ножа, за тем, как она аккуратно рассыпает специи по мясу. Иногда казалось, что он слушает, а иногда прост любовался мамой. — Слушай внимательно! Потом будешь этим женушку кормить! — мать подмигнула ему, а Эван слегка покраснел, почувствовав, как тепло поднимается к щекам. Он робко улыбнулся, продолжая смотреть.Когда ужин был готов и все сели за стол, атмосфера стала ещё более уютной. Запах жареной курицы, смешанный с ароматом специй, наполнил кухню, словно приглашая к разговору и смеху.— Эван, это правда очень вкусно, — сказала Надин, с довольным блеском в глазах. — Давай ты к нам переедешь жить? Мама, удочери его!Надин посмотрела на Тетю Ирин умоляющим взглядом, а та лишь тепло улыбнулась и взъерошила её волосы. Надин фыркнула, сморщив носик.— У Эвана свои родители есть, а вот чтобы я была его тещей, я не против, — с лёгкой иронией проговорила Ирин.— Мам! — вскрикнул Дэниел, — ты чего такое говоришь!? Она ещё маленькая!Дэниел вкривил губы, слыша эту реплику. Надин просто открыла рот от удивления, а Ирин загадочно улыбнулась.— А кто сказал, что я про неё? Ладно, забыли! — проговорила она, словно оставляя всем пространство для догадок.Дэниел тем временем уже успел съесть почти всю курицу первым, и с трудом сдерживал желание попросить добавки. Он стеснялся, но Эван заметил его напряжение. Лёгким движением он положил руку на плечо Дэниела и тихо сказал:— Если хочешь взять ещё, бери.Эти слова вызвали у Дэниела прилив тепла: уши его покраснели, сердце забилось быстрее, но он всё же почувствовал облегчение. Эван взглянул на свою тарелку, понял, что наелся и с лёгкой улыбкой сказал:— Я наелся. Всем спокойной ночи!Он встал, оставив за собой аромат курицы и тёплый свет кухни, и направился в свою комнату. Дэниел остался за столом, сидя напротив семьи, ощущая лёгкую тревогу и одновременно уют — ощущение, что он оказался в безопасном, живом и тёплом месте.Вдруг Ирин слегка пододвинулась к столу, аккуратно переставив стул, чтобы сесть поудобнее. Она оперлась локтями на стол, скрестила пальцы и посмотрела на Дэниела с лёгкой игривой улыбкой, которая сразу выдавала её намерение.— Слушай, Дэнни... ответишь на парочку вопросов? — произнесла она мягко, но с ноткой любопытства, будто пыталась разгадывать загадку.Дэниел слегка напрягся, но кивнул, ощущая лёгкое тепло в животе от внимания матери.— А тебе нравится проводить время с ним? — продолжила Ирин, наклонив голову чуть набок и внимательно изучая его лицо.— Ну... да, — выдавил он, стараясь говорить спокойно, хотя сердце его слегка подпрыгнуло.— Ты когда-нибудь думал о нём... особенно? — Ирин сделала маленькую паузу, словно проверяя, не убежит ли Дэниел от прямого вопроса.— Эм... не знаю, — пробормотал Дэниел, но в голове сразу же промелькнуло: Он думает о нём особенно. Конечно, он думает...— Ты парень? — Ирин продолжала, не давая ему уклониться.— Да, — тихо ответил он.— Тебе семнадцать?— ...Да? — слегка растерялся Дэниел, не понимая, куда приведёт эта цепочка вопросов.— Он тебе нравится?— Д-чего?! — вырвалось у него, и лицо покраснело, как будто оно само предательски выдавало эмоции.Ирин, не скрывая радости, улыбнулась и хлопнула в ладоши, потом начала лёгкий, почти комичный танец победы прямо за столом.Надин, наблюдавшая за всей сценой, едва сдержалась, захихикала и закатила глаза, после чего быстро ушла в свою комнату, оставляя взрослых за разговором.— М-мам! Ты о чём!? — выдохнул Дэниел, стараясь хоть как-то объясниться.— О-он мне нравится как друг! — пробормотал он, пытаясь сгладить ситуацию.— Ура! Мой сын влюбился! — Ирин воскликнула с радостью и восторгом, будто выиграла какую-то большую победу.Дэниел застыл, глаза широко раскрылись. Его мама... не будет ругать? Она... одобряет? Погодите-ка, он думал, что она ярая гомофобка! Оказывается, всё было наоборот.— Мам, ты разве не будешь меня ругать?.. — тихо спросил Дэниел, едва дыша.— Дэнни, дорогой... — Ирин наклонилась ближе, мягко взяв его за руки, — ты плохо обо мне думаешь. Тем более, Эван хороший парень, и готовить умеет!Она засмеялась, тепло и легко, словно этот смех мог растопить любые тревоги.— Может, я и не была идеальной мамой, но я уж точно не буду тебя осуждать за любовь, — добавила она, сжимая руки Дэниела крепче.Дэниел почувствовал, как что-то внутри него сжалось, а затем расплылося теплом. Он не был из тех, кто легко плачет, но сейчас слёзы сами катились по щекам. Он не мог сдерживать эмоции, и, не думая, уткнулся в плечо матери, чувствуя её тепло, запах духов и лёгкое ощущение шероховатости любимой кофты.— Ну ты и дылда, конечно! — пошутила мать, словно стараясь разбавить эмоции. Дэниел слегка отстранился, чтобы глянуть на неё, и не мог не улыбнуться сквозь слёзы. Мама была права — его рост всегда заставлял её наклонять голову, чтобы смотреть на него, и шея слегка болела.— Ну и умеешь ты портить момент, — пробормотал он сквозь лёгкий смех и слёзы.— Ну я же любя! — рассмеялась Ирин, обнимая его ещё крепче, обволакивая теплом, заботой и любовью, которые невозможно было измерить словами.Дэниел почувствовал себя в безопасности, и впервые за долгое время сердце его не тревожилось из-за чего-либо кроме счастья. Объятие матери было не только физическим, но и эмоциональным — оно словно говорило: «Ты в порядке, ты любим, и всё будет хорошо».