18

Утро выдалось... мягко говоря, дико. Эван чувствовал себя так, словно по его голове вчера катался танк, а потом ещё проехался грузовик с цементом. Каждое движение — от того, как он слегка пошевелил пальцами, до того, как повернул шею, — отдавалось в голове болезненным раскатом грома. Он открыл глаза, но свет, проникавший сквозь жалюзи, был таким резким, что казалось, что солнце специально выбрало его для пытки. Он прижал ладонь к глазам, пытаясь хоть как-то смягчить удар, но это не помогало.Мало того, что дома не было еды — а значит, придётся тащиться в супермаркет за завтраком, с трудом волоча ноги, — так ещё и голова раскалывалась просто нереально. Зря он вчера пил. Вообще зря. Даже мысль об этом вызывала болезненный скрежет в висках, словно внутри его черепа кто-то наковыривал молотком маленькие трещины.— С/ука... как же болит... — пробормотал он сквозь зубы, сдавливая виски руками. — Я... я вообще них/я не помню, что со вчерашнего дня!Он протёр лицо ладонью, чувствуя, как кожа липнет к ней от смеси пота и, возможно, вчерашнего шампанского. Потом Эван попытался глубже вдохнуть, но лёгкие будто сопротивлялись: воздух казался слишком густым, слишком чужим, и это ещё больше добавляло ощущения нереальности происходящего.— Господи... — выдохнул он. — Это п***ц какой-то...В этот момент в комнате раздался мягкий звук, который казался Евану странно спокойным на фоне его хаоса внутри головы. Дэниел, уже давно проснувшийся, лениво потягивался на кровати. Его движения были размеренными, в них чувствовалось утреннее спокойствие, будто для него мир ещё не проснулся, а он уже завтракал мыслями и солнечными лучами. Он услышал жалобы Эвана и сразу напрягся — голос был странно растянутым, хриплым, и в нём чувствовалось что-то тревожное, что-то, что не позволяло игнорировать эту боль.— Ты что там бормочешь, Эван? — спросонья протянул Дэниел, садясь на кровать и прикрыв глаза рукой от яркого света, который падал прямо в комнату. Он выглядел сонным и одновременно напряжённым, как кот, который неожиданно заметил чужую тень в углу комнаты.— Да... голова раскалывается... я... я ничего не помню... — с трудом выдавил Эван, снова зажимая виски. Его голос дрожал, в нём чувствовалась смесь боли, страха и лёгкой паники. Он слегка покачался на месте, как будто ему было страшно даже сесть ровно.Дэниел мгновенно очнулся. Он резко сел на диван, держа телефон в руках, будто забыл, зачем вообще проснулся, но понимал, что что-то не так. Его взгляд резко сменился: лёгкая сонная растерянность превратилась в почти профессиональное внимание.— Не помнишь?.. — сказал он тихо, но в его словах сквозила лёгкая тревога. Он нахмурился, и сердце слегка забилось быстрее.То есть Эван вообще ничего не помнит? Ни игр вчерашних, когда они сидели в комнате, смеялись до боли в животе, делали глупые челленджи с телефоном... Ни того, как Дэниел случайно задел его руку и они оба хихикали как идиоты... Ни поцелуя? Поцелуя, который ещё пару часов назад казался им смешным, лёгким, но теперь вызывал странное пустое чувство в груди.Эван пытался вспомнить хоть что-то. Закрывал глаза, пытался как-то собраться с мыслями, но каждый образ, который приходил ему в голову, превращался в туман. Казалось, что его собственная память предала его. Он пытался сосредоточиться, но каждая попытка лишь усиливала головную боль, заставляя его сжимать кулаки, чтобы не закричать от боли.— Э... Э... я... — с усилием проговорил он, чувствуя, как его голос дрожит. — Я не... ничего...Дэниел смотрел на него, пытаясь уловить каждую деталь: как дрожат губы Эвана, как сжимается его челюсть, как глаза бегают в поисках хотя бы одной ниточки воспоминаний.— Ты серьёзно?! — почти выкрикнул Дэниел, и звук его голоса эхом отразился от стен комнаты, наполняя её неожиданным напряжением. Он слегка соскользнул с края дивана, пальцы нервно цеплялись за ткань покрывала, как будто держась за что-то материальное, чтобы не потерять равновесие в этом вихре эмоций. Его глаза расширились, взгляд метался между Эваном и полками, между пустой комнатой и солнечными лучами, которые падали прямо в лицо, обжигая зрачки. — Ни... ничего?Эван поднял глаза. Они были мутными, немного опухшими, словно от сна и боли одновременно, но в них читалась настоящая растерянность — та самая, которая возникает у человека, потерявшего нить собственных воспоминаний. Он моргнул несколько раз, и в комнате словно повисла пауза, тихая и давящая.— Нет... я реально ничего не помню... — произнёс он тихо, почти шёпотом, словно боится, что слова могут рассыпаться в воздухе и потеряться. Он сжал кулаки, ладони слегка дрожали, и он снова прикоснулся к вискам, будто физически пытаясь вернуть хотя бы часть своих воспоминаний.Он сделал паузу, глубоко вдохнул, и запах утреннего воздуха из открытого окна ударил в нос: смесь свежести, лёгкой пыли и ещё чего-то знакомого, домашнего, что почему-то не приносило утешения. В голове была каша: раскалывающаяся боль, тяжесть во лбу, как будто там поселился маленький молот, а в висках — невидимые стальные тиски. И в животе поселилось тревожное, крутящее чувство, как будто маленький комок страхa застрял там, мешая дышать ровно.— Б/\я, это что за день такой... — выдавил он сквозь зубы, его голос дрожал, а слова казались вырванными из самой груди. Он медленно подталкивал себя с кровати, чувствуя, как ноги ватные, спина ноет, каждый шаг даётся с трудом. — Кажется, я вчера реально сделал что-то ужасное...Дэниел промолчал. Он сидел на диване, сжав губы, глаза на мгновение стеклись в одно напряжённое пятно. Внутри него что-то перевернулось, словно тихий вихрь эмоций ворвался без предупреждения. Он не знал, смеяться или плакать, как реагировать на эту новость. Всё казалось одновременно и смешным, и болезненным, и странно личным, и абсолютно чужим.Эван встал с кровати, слегка покачиваясь, пытаясь снять остатки сонного оцепенения. Лёгкий свет утреннего солнца скользил по его коже, обжигал щеки и плечи, делая их розоватыми. Он провёл рукой по волосам, которые торчали во все стороны, зевая, и сделал шаг к двери. Вдруг живот заурчал с такой силой, что Эван вздрогнул и схватился за него.— Дэниел... пошли в магази-ин... — протянул он фразу, немного растягивая слова, словно проверяя, не исчезнет ли она в воздухе, прежде чем достигнет ушей друга.Дэниел посмотрел на него, и внутри почувствовал странный, болезненный укол. Он понял: Эван действительно не помнит вчерашнего поцелуя. Всё, что было между ними, растворилось в алкоголе и забывчивости. На что он вообще надеялся? Конечно же, Эван забудет! Он был пьян в стельку, и любые события вчерашнего вечера теперь казались эфемерными.Дэниел почувствовал, как внутри него что-то стянулось, как если бы ему внезапно стало тяжело дышать. Он целовал пьяного человека. Хотя, он был трезв, он должен был ответственен за эту ситуацию, и на его плечах висела тяжёлая обязанность — не позволить моменту сломать что-то важное. Но он отдался эмоциям, хотя бы на мгновение, и теперь это давило на него как непрошенный груз.— Ну так что? Мы пойдем в супермаркет? — спросил Эван, будто внезапно очнувшись из странного, мутного сна, пытаясь вернуть обычную жизнь.Дэниел посмотрел на него и не сразу понял, когда тот оказался рядом. Эван приблизился тихо, почти осторожно, будто опасался, что его ноги сломают невидимые преграды. Дэниел отвёл взгляд, чувствуя лёгкое смущение, и ответил:— Д-да... пойдем.— Ура! — радостно воскликнул Эван, и энергия его голоса была неожиданной для такого утра. Он побежал к выходу, чтобы надеть кроссовки, хлопая дверцами шкафов, спотыкаясь на ковре. Дэниел наблюдал за каждым движением, замечая, как конверсы идеально сидят на ногах Эвана: они казались продолжением его образа, лёгкими и удобными, будто созданы именно для него.Дэниел потряс головой, стараясь выгнать лишние мысли, но каждая деталь — движения Эвана, его слегка кривые улыбки, волосы, торчащие в разные стороны — создавали слишком живую картину, чтобы игнорировать её. Он взял сумку, проверил ключи, телефон, бумажник, и медленно пошёл к Эвану.Они шли рядом, каждый шаг был тщательно скоординирован — один впереди, другой за ним, но между ними не было расстояния. Дэниел снова бросил взгляд на Эвана, на мутные глаза, слегка кривую улыбку, на волосы, на лёгкое напряжение плечВ магазине было на удивление людно. С самого входа слышались голоса покупателей, гул тележек и скрип полов, смешанный с тихой музыкой из динамиков на потолке. Эван и Дэниел шли по проходу, пытаясь пробираться между людьми, которые в утренние часы казались особенно раздражёнными и суетливыми. Каждый взгляд и движение были настороженными: кто-то толкался с тележкой, кто-то задумчиво рассматривал витрины, кто-то проверял телефон, полностью погружённый в свой мир.Эван достал из кармана лист бумаги и протянул его Дэниелу.— Че за... ты когда успел список написать? — удивился Дэниел, щурясь от яркого света ламп, отражавшегося на блестящей поверхности пола. Он слегка наклонился, чтобы разглядеть аккуратный почерк на бумаге, с небольшой заметной аккуратностью: всё было распределено по категориям, словно маленькая карта для выживания в хаосе супермаркета.Эван закатил глаза, полуулыбаясь, и его движение казалось одновременно раздражённым и милым.— Тц, но а как мы без списка купим еду? Пока ты спал, я всё написал.Дэниел слегка улыбнулся уголком рта. Ему безумно нравилась эта черта в Эване — внимательность, умение всё предусмотреть, даже мелочи. Хотя, если быть честным с самим собой, ему нравилось почти всё в нём. Словно у Эвана вообще не было недостатков — ни одной тени, ни одной линии на характере, которая могла бы испортить впечатление. Дэниел с лёгкой грустью удивился: как это вообще возможно? У каждого человека есть недостатки, а у Эвана... казалось, их нет.Он даже чуть не забыл о мире вокруг, полностью увлёкшись мыслями. И вдруг почувствовал резкое дергание за локоть.— Смотри куда прешь! — услышал он знакомый голос.Дэниел резко отскочил назад и заметил мужчину средних лет, который стоял на месте и явно собирался произнести что-то громко, злиться или отшатнуться. Слава богу, Эван был рядом и успел предотвратить столкновение, успев подтолкнуть Дэниела в сторону.— Да где же твои недостатки... — тихо сказал Дэниел себе под нос, почти шёпотом, словно боясь, что мир услышит его мысли.— Чего? Ты что-то сказал? — Эван слегка наклонился, и в его взгляде мелькнуло любопытство.— А? Н-нет! — Дэниел заикнулся, махнув рукой, словно пытаясь отогнать невидимого врага. Чёрт! Он похоже сказал мысли вслух. К счастью, Эван вроде бы не заметил этого, хотя его глаза искрились вниманием и лёгкой хитринкой.Дэниел вздохнул и пошёл за Эваном. Тот же, в свою очередь, методично собирал продукты: макароны, яйца, молоко, рис и так далее, перебирая полки с аккуратностью, которая удивляла Дэниела. Минут пятнадцать они ходили между стеллажами, Эван тихо бормотал, обсуждая с самим собой порядок на полках, а Дэниел пытался не отвлекаться на собственные мысли.— Да бл/ть! Где эти специи то?! — внезапно выругался Эван, словно крик вырвался сам по себе. Он уже минут пять искал нужные специи для курицы и чувствовал, как терпение постепенно уходит, смешиваясь с лёгким раздражением.— Дай мне посмотреть... — предложил Дэниел, беря листок со списком. В тот момент его рука случайно коснулась Эвана.Дэниел резко отпрянул назад и упал на полку с алкоголем. Вскоре раздался гигантский грохот — несколько бутылок с шипением и треском разбились прямо на него и вокруг. Сердце Дэниела замерло. Он думал, что звук будет гораздо громче, ведь бутылок было много, но когда он поднял взгляд, увидел Эвана.Эван, хоть и мокрый в алкоголе, ловко удерживал несколько десятков бутылок, которые могли упасть. Остальные не поддавались контролю и с грохотом падали на пол, при этом часть попала прямо на него.Дэниел округлил глаза. Ему было плевать на материальный ущерб — в голове была только тревога за Эвана.Эван медленно повернул голову к нему. На лице появилась ухмылка, лёгкая и дерзкая одновременно. Дэниел почувствовал облегчение, но это не прошло сразу. Эван дергал глазами, как будто готов был «убить» Дэниела взглядом за этот промах.— Дэниел... тебе пи*да, — сказал Эван, и сердце Дэниела забилось сильнее от страха — или, возможно, от того, что он чувствовал напряжение Эвана. Он слегка отступил, стараясь не попасть под взгляд «лазера» друга, который мог «распилить его на части» одним взглядом.Эван аккуратно поставил на место уцелевшие бутылки, улыбаясь, а потом подошёл к Дэниелу и резко схватил его за воротник. Всё так же улыбаясь, сказал:— Это что за херня только что была? Я вот не пойму, я что, током бьюсь?!Отчасти Эван был прав — когда Дэниел случайно его коснулся, в сердце как будто пронёсся электрический импульс. Но это был не настоящий ток, а просто ощущение, которое Дэниел никак не мог объяснить.— Я-я просто... — начал было Дэниел, но Эван перебил:— Можешь не оправдываться. Но как нам теперь заплатить за алкашку эту?!Серьёзно? Это единственное, что волновало Эвана? Дэниел облегчённо вздохнул и, переборов смущение, положил руки на плечи Эвана:— Не беспокойся, деньги есть. А... ты как? — он выдохнул. — На тебя вроде бутылки упали...Эван махнул рукой, легко, почти не задумываясь:— Пустяки.Вдали Дэниел заметил охранника, который уверенно шёл прямо к ним. Эван почти сразу же повернулся:— Ой-ой, иди сам к охраннику, оправдывайся! А я побежал специи искать!Охранник подошёл к Дэниелу, нахмурившись, что-то грозно говоря, а Дэниел только лёгким кивком пытался показать, что всё под контролем, хотя внутри сердце бешено колотилосьА Эван, едва отделившись от общего потока, устремился к ряду с приправами. Его ноги несли его почти автоматически, но сердце бешено колотилось, дыхание стало прерывистым. Он резко вдохнул, затем закрыл рот ладонью, боясь, что громкий звук может выдать его внутреннюю бурю эмоций. Словно кто-то внезапно включил свет в его голове, и от этого стало жарко на щеках. Он сел на холодную плитку магазина, прижимаясь спиной к низкому стеллажу, пытаясь хоть немного успокоить пульсирующие ощущения в груди.Огонь разлился по щекам. Он покраснел так, словно внутренний огонь, о котором он сам не подозревал, вырвался наружу. Всё из-за одного прикосновения к Дэниелу. Этот жест — случайный, но полный силы — мгновенно вернул в память нечто, что Эван давно пытался забыть или притушить. Он вспомнил. Он вспомнил вчера. И, что страшнее всего, он вспомнил поцелуй.Эван сжал ладони в кулаки, пытаясь удержать дыхание, но каждая мысль словно взрывалась в голове. «Как это получилось? Почему я целовался с Дэниелом? Почему это произошло именно со мной?» — эти вопросы крутились, не давая покоя. Он пытался вспоминать детали, пытаясь восстановить всю картину, но память была словно рассыпавшийся пазл: поцелуй вспыхивал ярким пятном, а причины, обстоятельства — исчезли в дымке.Оттого, что Эван сидел на холодной плитке, весь красный, сердце его бешено колотилось, а грудь сдавливало, к нему подошла женщина средних лет. Её лицо выражало тревогу и заботу, глаза широко раскрыты.— Боже, ребёнок, что с тобой? — спросила она, опустившись на колени рядом. Её руки слегка дрожали, но она пыталась быть осторожной.Эван мгновенно напрягся. «Ребёнок? Мне почти восемнадцать!» — мысленно воскликнул он. Но вслух он смог только сказать:— Простите, что потревожил вас, со мной всё хорошо!Он пытался говорить ровным, спокойным голосом, хотя каждый звук прорывался через напряжение и стеснение. Женщина внимательно смотрела на него ещё несколько секунд, задавая тихие вопросы: «Ты упал? Тебе плохо? Нужна помощь?» Эван отвечал, стараясь скрыть панику, дыхание постепенно приходило в норму, щеки медленно охлаждались. Через три минуты женщина, убедившись, что с ним всё в порядке, медленно встала и отошла, оставляя Эвана на полу, погружённого в собственные мысли.Он прикусил нижнюю губу, стараясь снова собрать воедино обрывки воспоминаний. Но всё оставалось смутным: кусочки картинок вспыхивали в голове на долю секунды и снова исчезали. Он достал телефон и сел на корточки, опершись спиной о стеллаж, набрал имя, которое казалось сейчас единственным спасением.EvvyX: никДа, это было первое, что пришло на ум. Вероника — единственный человек, который, возможно, мог помочь восстановить хотя бы часть памяти.Viiiirä: ау?EvvyX: что было вчера?Viiiirä: я конечно знала, что ты старше, но чтобы забыть...EvvyX: Ника! Я серьёзно...Viiiirä: ну... многое былоEvvyX: Ника.Viiiirä: тц, ладно ладно! Мы ели пиццу, играли в игры, в бутылочку, и в «семь минут в раю». А зачем тебе?Эван моргнул, пальцы сжались вокруг телефона. Сердце его прыгало, словно пытаясь вырваться из груди.EvvyX: спасибоViiiirä: эээ, ты мне не скажешь???EvvyX: потом.Viiiirä: ладно, буду ждать сколько тебе угодно. #ЖенасолдатаЭван отложил телефон в сторону, чувствуя, как поток мыслей начинает постепенно возвращаться, словно маленькие осколки, которые нужно собрать воедино. «Семь минут в раю...» — думал он. «Вот почему тогда поцелуй был таким тесным... двухсмысленно...» Он покачал головой, стараясь освежить разум, но жар в щеках не спадал. Он был зол, но не на Дэниела — на самого себя. Он не хотел забывать этот поцелуй. Черт, это был его первый поцелуй, а он такой! Он конечно не думал, что первый поцелуй будет на эльфивой башне, пока на фоне все смотрят на него, и пранк на, и сам боженька раскидывает цветочки. Нет, даже этот их поцелуй был прекрасным. Хоть Эван и помнил одну третью. Вдруг рядом раздался голос:— Ну что, нашёл специи?Эван вздрогнул, резко обернувшись. «Сколько Дэниел тут стоял? Или он только пришёл?» — мелькнуло в голове.— А? Ну... — с трудом выдавил он, чувствуя лёгкое смущение, но тут его взгляд поймал нужную баночку.— Да, нашёл! — сказал он, с облегчением выдохнув и подняв баночку высоко, словно трофей.— Наконец-то домой... — протянул Дэниел, зевая и потягиваясь. Его голос был мягким, ровным, как будто он совсем не замечал напряжённого состояния Эвана.Эван кивнул, улыбаясь про себя. Он всё ещё не мог поверить, что события вчерашнего вечера наполнили его мысли таким образом. «Он всё ещё ничего не знает...» — подумал он, стараясь скрыть внутреннее смятение.Они направились к кассе, двигаясь медленно, осторожно лавируя между людьми и тележками. Свет магазинов отражался в глазах Эвана, создавая лёгкое мерцание, словно подчеркивая каждый момент, каждое ощущение. Эван чувствовал себя одновременно уставшим, радостным и напряжённым.Дэниел шел рядом, не замечая внутренних бурь Эвана, его вниманием занимались продукты, очередь на кассе и лёгкая усталость после длинного утра. Эван улыбнулся, тихо, почти незаметно, чтобы Дэниел не заметил, и они вместе продолжили путь к дому.