Глава 3

Дэниел и Эван медленно продвигались по рынку, словно плыли по шумной реке из голосов, запахов и ярких цветов. С обеих сторон тянулись ряды прилавков, заваленные товарами — от свежих овощей и фруктов до засоленных огурцов в огромных банках, блестевших на солнце. Воздух был насыщен смесью ароматов: тёплый хлеб из ближайшей пекарни, сладковатый запах спелых персиков, резкая свежесть зелени, и где-то вдалеке — жареные пирожки, от которых урчало в животе.Люди вокруг не просто покупали — они спорили, смеялись, махали руками, словно всё это было частью большого спектакля.— Да не бери ты у него морковку, — возмущённо говорила женщина в пёстром платке мужу, — лучше у Тани, у неё дешевле!— А вот это огурцы! — восторженно кричал какой-то мужчина, держа их в руках так, словно демонстрировал трофеи.Эван шёл чуть впереди, посматривая по сторонам с лёгкой усмешкой. Он любил наблюдать за этой торговой суетой: семейные пары, умело сбивающие цену, женщины, у которых язык работал быстрее, чем руки, и продавцы, которые за секунду могли перейти от дружелюбия к возмущённому возгласу, если клиент предлагал слишком мало. Всё это действительно выглядело как сцена из народного фильма — чуть утрированная, но теплая и живая.Подходя к прилавку с помидорами, Дэниел и Эван заметили продавца — сухонького старика в выцветшей клетчатой рубашке и кепке, съехавшей набок. У него были добрые глаза и усталые руки, но в его движениях читалась опытность человека, который провёл на этом рынке полжизни. Перед ним лежали горки ярко-красных, почти блестящих помидоров, и он, указывая на них ладонью, говорил с гордостью:— Вот это настоящие! Не как те бледные из супермаркета!Чуть поодаль, на соседнем столе, действительно лежали их "родственники" — помятые, с пятнами, вялые. Контраст был настолько очевидным, что даже Дэниел, не слишком придирчивый к еде, его заметил.Он привычно держал в руках корзину и начал без особых раздумий снимать с горки один помидор за другим. Он не щупал их, не нюхал — просто брал то, что попадалось под руку. Один был слишком мягким, другой — с маленькой трещиной, но Дэниел не обращал внимания: главное, чтобы было побольше.— Подожди, — вмешался Эван, улыбнувшись, — давай я.Он подошёл ближе, взял один помидор, поднёс к лицу, слегка сжал пальцами, проверяя упругость. Сдвинул брови, вернул его на место и взял другой, чуть повертел в руках, вдохнул аромат. Эван выбирал помидоры так, будто подбирал ювелирные камни, а не овощи. Каждый плод он тщательно осматривал на наличие пятен и трещин, на плотность и запах.Дэниел, стоя в стороне, смотрел на это с лёгким недоумением.— Ты их выбираешь так, будто это бриллианты. Они же все одинаковые, — пробормотал он.Эван поднял на него взгляд и хмыкнул:— Дурень ты, Дэн, они разные.В итоге он набрал аккуратный килограмм идеально выбранных помидоров. Корзина в руках Дэниела стала ощутимо тяжелее.— Сколько с нас? — спросил Дэниел, решив хотя бы для приличия узнать цену.Старик-продавец, слегка прихрамывая, подошёл ближе, опёрся рукой о прилавок и сказал с хитрым прищуром:— Двадцать пять долларов за килограмм. За такие — и не меньше!Дэниел опешил. Мелькнуло воспоминание о том, как он пару дней назад купил похожие помидоры в супермаркете за пятнадцать. Разница казалась слишком большой.— Но... 25? — переспросил он, — это же перебор... Может, хотя бы за двадцать?— Двадцать? — старик возмущённо поджал губы. — Да ты что, сынок, это же свежие, с грядки! Такие в магазине не возьмёшь.Дэниел уже хотел развернуться и уйти, когда старик, будто передумав, протянул руку:— Ладно, давай за двадцать три.— Нет, двадцать, — упрямо повторил Дэниел, хотя внутри уже сомневался.И тут в разговор вмешался Эван. Он сделал шаг вперёд, поставил корзину на край прилавка и, глядя прямо продавцу в глаза, сказал:— Пять долларов.Старик чуть не выронил корзину.— Что?! Пять?! Ты с ума сошёл?!Эван спокойно наклонился, провёл пальцем по одному из помидоров и не спеша произнёс:— Да ладно, — протянул Эван, глядя на продавца с лёгкой насмешкой, — я лучше за три доллара куплю вон там, может, найду другого продавца подешевле. Но такие помидоры, как ваши, точно не стоят двадцать пять.Старик-продавец будто остолбенел. Его добродушное выражение сменилось нервным — он заметно переминался с ноги на ногу, а пальцы, сжимающие край прилавка, побелели от напряжения. Он упрямо хмурился, но по глазам было видно: торговаться он не любит, а ещё меньше любит, когда его загоняют в угол.— Ладно, ладно! — буркнул он наконец, резко махнув рукой, словно признавая своё поражение. — Забирай за пять, но это последний раз, слышишь?Эван без лишних слов достал из кармана сложенные купюры, передал их продавцу и аккуратно переложил выбранные помидоры в корзину. Уже отходя от прилавка, он не удержался и, обернувшись, с лёгкой, почти детской ухмылкой спросил:— А в следующий раз цену поднимешь до пятидесяти?Старик что-то недовольно пробормотал себе под нос, но Эван уже не слушал. Он шёл по узкому ряду рынка, чувствуя приятное удовлетворение от того, что выиграл эту маленькую «битву».— Ты что, с ума сошёл? — вполголоса спросил Дэниел, когда они отошли от шумных прилавков. — Как ты вообще договорился с этим дедом?Эван пожал плечами, будто речь шла о самой банальной вещи в мире:— Продавцы часто завышают цену. Нужно просто уметь торговаться. Это всё, что я знаю.Дэниел фыркнул и отвернулся, чтобы скрыть, что в глубине души всё-таки впечатлён.— Ладно, ладно... — пробормотал он. — Наверное, ты действительно что-то в этом понимаешь.Эван лишь скосил на него взгляд с чуть насмешливой улыбкой и ничего не ответил.

Когда покупки были собраны, они направились в сторону дома. Солнце уже клонилось к закату, и тёплые лучи превращались в прохладные блики на тротуаре. Ветер становился резче, пробираясь под одежду и принося с собой запахи вечернего рынка — свежего хлеба, дымка от жареного мяса, чуть уловимого аромата яблок.Эван, шедший без куртки, начал слегка поёживаться. Он попытался незаметно сунуть руки в карманы джинсов, но пальцы оставались холодными, а плечи — поднятыми от ветра.Дэниел краем глаза заметил, как у того мелко дрожат руки. На мгновение он замедлил шаг, явно что-то обдумывая, а затем молча снял с себя чёрную куртку и протянул её.— Держи.— Спасибо, но мне правда не нужно, — тут же отмахнулся Эван, хотя в голосе прозвучало лёгкое сомнение. Но стоило ветру сильнее ударить в лицо, он уже без споров взял куртку и натянул её на плечи. Ткань ещё хранила тепло Дэниела, и это было приятнее, чем он хотел бы признать.— А тебе самому холодно не будет? — спросил он, оборачиваясь, чуть нахмурившись.Дэниел усмехнулся, глядя вперёд:— Нет. Я привык.Они пошли дальше в почти полной тишине. Лишь хруст их шагов по гравию и редкие вздохи, уносимые ветром, наполняли пространство.