8 глава

Ты едешь в такси, прижимаясь лбом к прохладному стеклу, и улыбаешься как дурочка. В голове - его голос, его смех, его глаза. Ты пытаешься убедить себя, что это ничего не значит. Просто вечер. Просто кофе. Просто разговоры.

Но когда ты заходишь в пустую квартиру, тишина встречает тебя вопросом: «А если это не просто?»

Ты не отвечаешь на этот вопрос. Вместо этого ты идёшь в душ, ложишься в кровать и до трёх ночи смотришь в потолок, перебирая в памяти каждое его слово. Он сказал «увидимся». Не «пока». Не «было приятно». А «увидимся». И ты знаешь, что это обещание.

Проходит неделя.

Вы переписываетесь каждый день. Короткие сообщения, смешные мемы, голосовые, которые ты переслушиваешь по десять раз. Он присылает тебе видео с тренировок, где дразнит партнёров по команде, и ты смеёшься в голос в редакции, привлекая внимание коллег.

— Ты влюбилась? - спрашивает Алисия, твоя подруга и коллега, заглядывая через плечо в твой телефон.

— Нет, - слишком быстро отвечаешь ты. — Это просто... интервью. Я собираю материал.

— Материал, который заставляет тебя улыбаться как идиотку? Лина, я знаю тебя 6 лет. Ты не улыбаешься так даже когда ешь свой любимый чизкейк.

— Он просто забавный, - ты пожимаешь плечами, пряча телефон в ящик стола. — У него чувство юмора.

— Угу, — Алисия не верит ни единому слову. — Только будь осторожна. Эти футболисты... они не из твоего мира.

Ты знаешь, что она права. Но ты не хочешь слушать голос разума. Потому что когда он пишет тебе «Доброе утро, журналистка» - ты чувствуешь, как внутри разливается что-то тёплое, и этот голос замолкает.

Ты продолжаешь работать. Ты пишешь статьи, берёшь интервью, ходишь на матчи. Ты делаешь всё, что должна. Но каждый свободный момент ты проверяешь телефон в надежде увидеть его имя.

В пятницу редактор бросает на твой стол новое задание.

— Интервью с Габриэлем. Молодой парень, только что перешёл в основной состав «Реала». Очень талантливый, очень закрытый. Нужно разговорить его, сделать живой материал. Он не любит журналистов, так что прояви чудеса дипломатии. Завтра в 11:00 на базе.

— Без проблем, - отвечаешь ты, беря папку с документами.

Габриэлю всего девятнадцать. Он новичок, которого пресса уже окрестила «следующей звездой». Но ты знаешь, что такие ярлыки давят на молодых игроков. Они боятся ошибиться, боятся не оправдать ожиданий, боятся всего, что может разрушить их хрупкую карьеру.

Ты решаешь не говорить Беллингему об этом интервью. Не потому, что скрываешь, а потому, что это просто работа. Ещё один футболист. Ещё одна статья. Ничего личного.

Но утром в субботу, когда ты собираешься на выход, он пишет тебе:

«Ты сегодня свободна?»

«Нет, работа. Интервью с молодым игроком. Габриэль. Он только дебютировал в основе, нужен материал».

«Понял. Удачи»

Сообщение спокойное. Даже смайлик в конце. Ты чувствуешь облегчение. Он просто желает тебе удачи. И это так по-взрослому, что внутри разливается тепло.

Ты приезжаешь на базу в 10:45. Габриэль уже ждёт тебя в холле. Он выглядит напряжённым - руки сцеплены в замок, плечи слегка подняты, взгляд бегает по сторонам. Когда ты заходишь, он встаёт так резко, что чуть не опрокидывает стул.

— Лина? - он протягивает руку, но ты видишь, как она слегка дрожит. — Габриэль. Рад познакомиться.

— Приятно, - ты пожимаешь его ладонь и улыбаешься как можно мягче. — Не волнуйся, я не кусаюсь. Давай просто поговорим, хорошо?

Он выдыхает, и ты видишь, как напряжение в его плечах слегка спадает.

— Просто я не очень люблю интервью... - он смущённо улыбается. — Там всегда столько вопросов, на которые не хочется отвечать. И потом, я боюсь сказать что-то не то.

— Тогда мы будем говорить только то, что тебе комфортно. Обещаю.

Ты садишься напротив него. Включаешь диктофон, но кладёшь его на стол, чтобы он не чувствовал давления. Ты начинаешь с лёгких вопросов: откуда он родом, как начал играть в футбол, о чём мечтал в детстве.

И постепенно он раскрывается.

Габриэль оказывается удивительно тёплым и открытым парнем. Он рассказывает о том, как его отец каждое утро возил его на тренировки за сорок километров от дома. Как мама плакала, когда узнала, что он подписал контракт с «Реалом». Как он боится подвести своих близких.

— Самое страшное, - говорит он, теребя край футболки, — Это когда ты выходишь на поле и чувствуешь, что пятьдесят тысяч человек смотрят только на тебя. И если ты ошибаешься - они увидят это. Каждый твой шаг под микроскопом.

— Но ты справляешься, - ты смотришь ему в глаза. — Ты же вышел в основе. Это не просто так.

— Спасибо, - он краснеет. Совсем по-мальчишески. — Ты первая журналистка, которая не давит на меня. Обычно все хотят сенсаций. А ты... ты просто слушаешь.

— Это моя работа, - ты улыбаешься. — И мне правда интересно.

Вы болтаете ещё около часа. Он рассказывает смешную историю, как на первой тренировке перепутал раздевалки и чуть не зашёл к ветеранам. Ты смеёшься так громко, что охранник в коридоре оборачивается.

Габриэль тоже смеётся, запрокидывая голову. Он становится расслабленным, почти счастливым. И ты видишь в нём не футболиста, а просто мальчишку, который боится провалиться в этом огромном мире.

— Слушай, - говорит он, когда интервью подходит к концу. — Тут есть небольшой сад во внутреннем дворе. Может, сделаем пару снимков? Для статьи. Там очень красиво.

— Хорошая идея.

Вы выходите во двор. Свет падает на его светлые волосы, и он выглядит почти как мальчик с картины - наивный, чистый. Фотограф просит вас встать рядом. Габриэль сначала стоит чопорно, руки по швам, но ты шепчешь ему:

— Расслабься. Просто улыбнись, как будто мы старые друзья.

Он улыбается. Ты тоже. Фотограф щёлкает несколько кадров. Когда он просит сделать ещё пару, Габриэль внезапно кладёт руку тебе на плечо.

— Ты странно пахнешь... - говорит он вдруг с совершенно серьёзным лицом. — Как шоколад и кофе. Это твой парфюм?

Ты смеёшься. По-настоящему, искренне.

— Нет, это я просто облилась латте утром.

— Тогда я тоже хочу облиться, - он улыбается, и ты видишь, как его глаза загораются озорством. — Чтобы пахнуть так же вкусно.

Ты смеёшься ещё громче, запрокидывая голову.

— Габриэль, это было ужасно.

— Но ты смеёшься, - он подмигивает. — Значит, работает.

Фотограф делает снимок именно в этот момент. Твой смех, его озорная улыбка, солнце, падающее на вас. Всё выглядит невероятно живым и тёплым.

— Готово, - говорит фотограф. — Отличные кадры. Подпись к статье: «Габриэль: новый талант Мадрида с душой художника». Или что-то такое.

— Спасибо за интервью, - Габриэль пожимает твою руку, но задерживает её на секунду дольше. — Правда. Это был лучший разговор за последнее время. Если захочешь написать про меня снова - я всегда открыт.

— Я запомню, - улыбаешься ты. — Ты молодец, Габриэль. Продолжай в том же духе.

Ты возвращаешься в редакцию. Чувствуешь лёгкое приятное тепло внутри. Этот парень напомнил тебе, что футбол - это не только звёзды и контракты, но и люди с их страхами и надеждами. И тебе нравится быть той, кому они доверяют.

К вечеру ты редактируешь материал, добавляешь цитаты, фотографии. Всё готово. Ты отправляешь статью редактору, выдыхаешь и идёшь домой.

А утром в понедельник заходишь на сайт «Реала» и видишь, что материал вышел. И что главное фото - именно то, где вы смеётесь в саду. Габриэль держит тебя за плечо , твоя голова запрокинута, на твоём лице - счастье.

Ты смотришь на это фото и улыбаешься. Хороший материал. Ты справилась.

Ты не обращаешь внимания на комментарии. Ты вообще не думаешь о Беллингеме в этот момент. Ты просто рада, что работа сделана хорошо.

Но через час приходит уведомление. Он поставил лайк под статьёй. Просто лайк. Без комментариев, без смайликов. Ты чувствуешь лёгкое удивление - обычно он пишет что-то остроумное. Но сегодня он просто лайкнул и молчит.

Ты открываешь диалог с ним.

«Привет. Видел статью?»

Ответ приходит не сразу. Через десять минут.

«Видел».

«И как?»

«Хорошая статья. Габриэль открылся тебе. Это твой талант».

Ты вглядываешься в сообщение. Там нет ни тени ревности. Нет напряжения. Он просто констатирует факт. Но есть что-то в этой краткости, что заставляет тебя насторожиться. Слишком спокойно. Слишком ровно.

«Все нормально?» - спрашиваешь ты прямо.

«Да. Я действительно думаю, что статья хорошая. Ты сделала свою работу. И фото красивое».

Ты смотришь на его сообщения и не знаешь, что думать. Но это не важно. Ты не хочешь искать проблемы там, где их нет.

«Спасибо. Может, увидимся на неделе?»

«Обязательно. Я напишу тебе».

Вы заканчиваете переписку. Ты чувствуешь облегчение. Он не ревнует. Он взрослый человек, который доверяет тебе. Это же прекрасно.

Ты думаешь об этом весь день. Ты сидишь в редакции, пьёшь кофе и чувствуешь лёгкость.

«Он уважает твою работу. Это хороший знак».

Ты продолжаешь работать. Ты пишешь ещё одну статью, обсуждаешь планы с редактором, смеёшься с Алисией. Ты почти забываешь о том, что у тебя был с ним разговор.

Но когда ты вечером возвращаешься домой, ты замечаешь: он больше не прислал ни одного сообщения. Обычно он пишет тебе перед сном. «Спокойной ночи, журналистка». Или присылает смешной мем про футбол. Сегодня - тишина.

Ты ждёшь час. Потом два. В три часа ночи ты смотришь на телефон и чувствуешь странную пустоту в груди. Ты не хочешь признаваться себе, но... ты скучаешь по его голосу. По его смеху. По его дурацким шуткам.

Ты пишешь первой.

«Ты спишь?»

Ответ приходит через пять минут:

«Нет».

«Ты сегодня молчал. Всё в порядке?»

«Всё хорошо. Я просто устал. Сложный день».

Ты читаешь это сообщение и чувствуешь ложь. Ты не знаешь, откуда берётся это ощущение, но ты знаешь - он что-то не договаривает.

«Джуд. Ты говорил мне, что не будешь врать. Даже в мелочах».

Долгая пауза. Ты видишь, как три точки загораются и гаснут. Загораются и гаснут. Он что-то печатает, но стирает. Ты смотришь на экран, затаив дыхание.

Наконец, приходит сообщение:

«Лина, все в порядке. Не загоняйся.»

Ты смотришь на экран и чувствуешь, как внутри поднимается что-то острое. Злость. Он не говорит тебе правду. Он прячется за «всё в порядке».

«Джуд. Я знаю тебя уже достаточно, чтобы понимать, когда ты врёшь».

Три точки снова появляются. И снова исчезают. И снова появляются.

«Я не вру. Я просто не хочу говорить об этом сейчас. Поздно. Я устал. Давай завтра».

Это звучит как отмазка. Ты стираешь свой гневный ответ и вместо этого пишешь:

«Хорошо. Спокойной ночи».

Ты бросаешь телефон на кровать и смотришь в потолок. Тишина давит на уши. Обычно ты любишь эту тишину - она помогает тебе думать, писать, быть собой. Но сейчас она кажется враждебной.

Где тот Джуд? Почему сегодня он холоден и отстранён?

Ты засыпаешь только под утро, когда небо за окном начинает сереть.

На работе ты пытаешься сосредоточиться. Ты читаешь новости, отвечаешь на письма, обсуждаешь с редактором будущие материалы. Но взгляд всё время падает на телефон. Он молчит. Ни одного сообщения за всё утро.

В обед Алисия подходит к твоему столу и садится на край.

— Ты сегодня какая-то... не здесь.

— Я здесь, - ты улыбаешься слишком бодро. — Просто не выспалась.

— Из-за Беллингема? - она поднимает бровь. — Я видела вашу переписку на прошлой неделе. Ты улыбалась в экран как дурочка. А сегодня ты грустная.

— Всё нормально, - ты пожимаешь плечами. — Мы просто... общаемся.

— Лина.. - подруга оборвалась на полуслове.—Хорошо, дай знать, если у тебя что то случится. Я переживаю.

— Обязательно - сказала ты с натянутой улыбкой.

Три часа дня. От Джуда никаких сообщений. Подумав, что он может быть сейчас занят, ты решила не тревожить его.

Два дня. Пять. Неделя. Чат пуст. Только твое последнее сообщение «спокойной ночи». Джуд не писал, не звонил, не приходил. Ничего. Сделав выводы для себя, и решив что это конец, ты поняла что стоит вернуться в свой прошлый образ жизни.

————

Прошел месяц.

Ты перестала ждать. Не сразу - сначала ты проверяла телефон каждые пять минут, ловила каждое уведомление, вздрагивала от каждого звонка. Но дни шли, чат оставался пустым, а тишина становилась громче.

Ты вернулась в свой старый ритм. Работа, кофе, статьи, бессонные ночи. Ты снова стала той журналисткой, которая не улыбается без причины. Ты перестала смотреть на трибуны во время матчей в поисках его лица. Перестала открывать его инстаграм.

Ты почти привыкла.

Почти.

В пятницу вечером Алисия затаскивает тебя на мероприятие - благотворительный ужин в честь открытия новой академии «Реала». Ты не хочешь идти, но она смотрит на тебя щенячьими глазами и говорит: «Я не вынесу этот скучный вечер без тебя. Ты будешь моим спасением».

Ты соглашаешься. Платье, простой макияж, улыбка, которую ты репетировала в зеркале. Ты входишь в зал, берёшь бокал с шампанским и делаешь вид, что тебе весело.

И тут ты видишь его.

Он стоит в центре зала в идеально сидящем костюме. В руках бокал, на губах - та самая уверенная улыбка, от которой у тебя когда-то перехватывало дыхание. Он смеётся над чьей-то шуткой, кивает, жестикулирует. И рядом с ним - она.