6 глава

Через два часа ты приходишь в редакцию. Волосы растрепались от ветра, на пиджаке - пятно от кофе, который ты выпила по дороге, чтобы прийти в себя. Ты садишься за стол, открываешь ноутбук и понимаешь: ты не можешь написать ни строчки.

В голове - не цитаты. Не факты. Не аналитика.

В голове - его голос: «Я устал врать». И глаза: беззащитные, уставшие, настоящие.

— Где материал? - редактор заходит без стука. — Шеф уже звонил. Ему нужен эксклюзив к вечернему выпуску.

— Я работаю, - отвечаешь ты, глядя в пустой документ.

— Ты выглядишь так, будто он тебя загипнотизировал. Лина, только не говори, что ты купилась на его улыбку. Он - профи. Они все профи. Ты же знаешь, как они умеют играть.

— Он был честен.

— Честен? - редактор фыркает. — Он тебе сказал, что боится одиночества? Что устал от славы? Классика. У них это в крови. Они разыгрывают эту партию перед каждой журналисткой, которая им симпатична.

Ты медленно поднимаешь на него взгляд. Внутри закипает злость - горячая, нелогичная. Ты защищаешь не звезду. Ты защищаешь того парня, который сидел на скамейке и перебирал пальцами край футболки.

— Ты не был там, - говоришь ты. — Ты не видел его глаз.

Редактор качает головой, но в его взгляде появляется что-то - интерес? Предупреждение?

— Будь осторожна, Лина. Он не просто футболист. Он - бренд. За ним стоит армия агентов, юристов, пиарщиков. Если ты напишешь не то, что они хотят, твоя карьера может закончиться раньше, чем ты успеешь выпить вторую чашку кофе.

Он выходит, оставляя тебя наедине с экраном.

Ты смотришь на пустой документ. Потом на диктофон. Красная лампочка не горит. Ты не записала ничего. У тебя есть только память - и чувство, которое ты не можешь объяснить.

Ты закрываешь ноутбук, достаёшь телефон и открываешь диалог с ним.

Твоё последнее сообщение: «Спасибо за честность».Он не ответил.

Ты пишешь снова:«Мне нужно тебя увидеть. Не для статьи. Просто... поговорить».

Отправляешь. Сердце колотится так, что ты слышишь пульс в ушах.

Через три минуты приходит ответ. Ты читаешь его и замираешь.

«Завтра, 22:00. Тот же стадион. Буду ждать».

————

На следующий день ты не берёшь с собой диктофон. Ты не берёшь блокнот. Ты надеваешь джинсы, свободный свитер - как будто идёшь на встречу с другом, а не на интервью с самым медийным футболистом планеты.

Стадион встречает тебя тем же гулом вентиляции. Тем же запахом травы и бетона. Но сейчас ты не идёшь по тоннелю уверенно - ты идёшь медленно, и сердце сжимается от предчувствия.

Он уже там.

Стоит на поле, в центре. Без белой формы. В чёрной толстовке с капюшоном, в спортивных штанах. Никакого блеска. Никакой маски. Он поворачивается, когда слышит твои шаги, и ты видишь - он тоже нервничает. Пальцы сжаты в карманах, плечи напряжены.

— Ты пришла, -  его голос звучит глубже, тише, чем на тренировке.

— Ты сказал «жди», - ты останавливаешься в паре метров от него. — Я ждала.

Он смотрит на тебя долго. Так долго, что ты начинаешь чувствовать, как горит кожа под его взглядом. В свете прожекторов его лицо кажется ещё более острым - скулы, линия челюсти, тени под глазами. Он не спал. Это видно.

— Ты выключила диктофон, - говорит он. — Почему?

— Потому что ты перестал быть объектом..— В тот момент, когда ты сказал, что боишься быть забытым, ты стал человеком. Я не могу записывать человека. Я могу только слушать.

Он делает шаг вперёд. Потом ещё один. Он оказывается так близко, что ты слышишь его дыхание - неровное, частое.

— Ты знаешь, сколько людей хотели быть на твоём месте? - говорит он. — Взять у меня интервью, вытянуть сенсацию. А ты... ты выключила диктофон. Ты не спросила меня о деньгах. О контракте. О моих татуировках. Ты спросила, боюсь ли я, что меня забудут.

— Это было важно, - тихо говоришь ты.

— Это было страшно... Я никогда не говорил этого вслух. Даже себе. А тебе сказал. И теперь я не знаю, что с этим делать.

— Почему ты решил открыться именно мне?

Он усмехается.

— Потому что ты первая, кто посмотрел на меня не как на витрину, — говорит он. — Ты не хотела мой автограф. Ты не хотела мою улыбку. Ты хотела правду. И ты получила её.

Ты молчишь. Ветер с поля шевелит его волосы, и ты замечаешь, как он наклоняет голову, пряча взгляд.

— Я хочу тебя увидеть снова. Не здесь. Не как футболист. Как человек. Вне этой клетки. Ты согласна?

Ты смотришь на него. На его темные, карие глаза. На его дрожащие пальцы. На его плечи, которые наконец-то расслабились.

Внутри тебя борется две личности: журналистка, которая знает, что это риск, и женщина, которая видит перед собой мальчика, прячущегося за толстовкой.

Ты делаешь шаг вперёд. Один. Самый маленький шаг в твоей жизни.

— Согласна. Но при одном условии.

— Каком? - его голос срывается.

— Ты перестанешь играть. Со мной. С собой. Просто будь. Просто Джуд.

Он смотрит на тебя - и медленно, очень медленно, его губы растягиваются в настоящей улыбке. Без игры. Той самой улыбкой, которую никогда не показывают на обложках.

— Договорились.

Он протягивает руку. На этот раз не для прощания. Он протягивает её, как приглашение - и ты берёшь её. Его ладонь горячая, сухая, сильная. Но ты чувствуешь, как он немного дрожит.

Он переплетает свои пальцы с твоими.

— Тогда завтра, - говорит он. — 20:00. Я пришлю адрес.

Ты киваешь, не в силах сказать ни слова.

Он не отпускает твою руку. Он смотрит на тебя, и в его взгляде - тот самый страх, который он так долго скрывал. Но теперь он не прячет его. Теперь он позволяет тебе видеть.

— Спасибо, что не убежала.

Ты сжимаешь его пальцы в ответ.

— Я и не собиралась.

————

Ты уходишь со стадиона в 23:30. В руках - телефон с адресом, который он прислал. Ресторан на окраине города. Маленький, скрытый. Его личное место.

Ты идёшь по ночным улицам, и внутри тебя дрожит что-то новое. Не страх. Не азарт. Не любопытство.

Надежда.

Надежда на то, что за маской звезды ты нашла не очередной материал, а человека, который готов быть настоящим.

Ты заходишь в свой пустой кабинет, садишься за стол и смотришь на ноутбук.

Материала нет. Но у тебя есть кое-что важнее.

У тебя есть завтра.