Глава 202. Слежка

Рассвет брезжил на горизонте, бросая первые лучи на небольшой двор. Ветви деревьев в саду тихо шелестели, отбрасывая пятнистые тени на сочную зелёную траву.

Лежа в постели, Тан Цзэмин хмурил брови сквозь сон. Испарина на лбу и висках блестела в тусклом свете, а грудь вздымалась от тяжелого прерывистого дыхания.

По коридорам бродил лёгкий сквозняк, иногда порождая тихий шорох бумаги на дверях и окнах. Под карнизом крыльца звенел колокольчик, издавая тихую трель и сплетаясь с пением едва проснувшихся птиц.

Старый павильон ещё не полностью стряхнул с себя ночной сон, как вдруг...

Скрип.

Тихий, едва уловимый звук раздался в тишине. Тан Цзэмин тут же распахнул глаза и выбросил руку в сторону двери. В следующий миг с тихим стуком в косяк вонзилось несколько ледяных лезвий. Тан Цзэмин слетел с постели, одетый лишь в нижние штаны. В руку из небольшого вихря тут же лёг холодный клинок. Натренированное тело действовало на инстинктах, а дымка сна в синих глазах быстро сменилась сосредоточенностью.

Чужое присутствие в павильоне чувствовалось так отчётливо, что он тут же сорвался с места, неслышно ступая к двери.

Лицо Тан Цзэмина было напряжено. Зрачки в глазах пульсировали, внимательно оглядывая залитый рассветной дымкой коридор. Мастера боевых искусств обладали тонким чутьём и острым слухом, что позволяло Тан Цзэмину слышать даже малейшие шорохи в состоянии напряжения. Но в павильоне было так тихо, точно он угодил под толщу воды.

Осторожно ступая босыми ногами по дощатому полу и держа в руке клинок, лишь при приближении к выходу на заднее крыльцо он уловил тихий шорох.

Глаза Тан Цзэмина потемнели, и в следующий миг он сорвался вперёд, чтобы резко распахнуть бумажные двери.

Сидящая на крыльце толстая рыжая белка тут же обернулась, круглыми глазами уставившись на остриё меча перед своим носом. А затем сорвалась с места и поскакала к ближайшему дереву. Толстые щёки, набитые остатками снеди, что та утащила с кухни, торчали из-за спины.

Тан Цзэмин шумно выдохнул и прикрыл глаза. Затем опустил плечи и привалился к балке. Приподняв руку, он потёр лоб, всё ещё чувствуя остаточную боль в висках от напряжения. Грудь ходила ходуном от напряжения, словно он пробежал пару сотен ли.

– В чём дело? – спросил Лю Синь, выйдя наружу следом и уже некоторое время наблюдая за ним. Аолэй сонно моргнул и потёрся о его ноги.

– Я... – Тан Цзэмин прижал пальцы к виску и немного помассировал. – Наверное, выпил лишнего вчера.

Привалившись плечом к балке и сорвав несколько ягод вишни, что росла у крыльца, Лю Синь закинул одну в рот, чуть прищурился и улыбнулся:

– Твои попытки перепить Юань Цзуна не увенчались успехом, верно?

Тан Цзэмин повернул голову и посмотрел на него. Лю Синь был одет в лёгкий нижний халат, распахнутый ворот которого обнажал часть груди. Разомлевший после сна, он выглядел ещё более привлекательно, чем обычно.

Нежные глаза были столь яркими в первых лучах солнца, что невозможно отвести взгляд. Лёгкий ветер колыхал его распущенные волосы, разбросав длинные пряди по плечам.

Закинув ещё одну ягоду в рот и не замечая его взгляда, Лю Синь сказал:

– Сегодня Юань Цзун ведёт всех на охоту. Нужно подготовиться.

Тан Цзэмин взмахнул рукой, из которой тут же исчез клинок, и направился вместе с ним внутрь. Завернув за угол, Лю Синь неожиданно замер на пороге в главный зал.

Развалившись на кушетке и свесив одну руку, Линь мирно посапывал. Лежащий на полу волк зевнул и перевернулся на спину, дёрнув лапой. От печений в тарелке остались лишь крошки.

Сложив руки на груди, Тан Цзэмин вскинул бровь:

– Мы что, завели ещё одного питомца?

Заворчав, Аолэй рядом с ним топнул лапой и вопросительно посмотрел на Лю Синя, задрав голову.

Лю Синь усмехнулся.

Проснувшись от звука голоса, Линь приподнялся и моргнул немного припухшими уставшими глазами.

– О, вы уже проснулись?..

Лю Синь улыбнулся и вошёл в зал.

Тан Цзэмин остался стоять в проходе, прислушиваясь к ощущениям. Чувство, что разбудило его, не могло быть вызвано парнем и его волком. К тому же, судя по всему, они пришли ещё ночью. От них не исходило угрозы – Тан Цзэмин не ощущал её даже с остаточным напряжением, что до сих пор жгло в груди.

Линь встал с кушетки и, взглянув на подошедшего Лю Синя, сказал:

– Братец Лю, прости, что тогда бросил тебя в...

Быстро протянув руку, Лю Синь закрыл ему рот. Обернувшись на Тан Цзэмина и поняв, что тот не заметил сказанного, выглядя немного задумчивым, он улыбнулся:

– Будь добр, приготовь завтрак на всех!

Затем схватил Линя и утащил в свою комнату, пока тот не сболтнул лишнего.

༄ ༄ ༄

За последние три дня Линь почти не спал, всё кружа вокруг странного братства. И только этой ночью смог перевести дух и вздремнуть. Размяв затёкшую шею, он вздохнул:

– Тем людям действительно нужен был жетон стражей. Но для каких целей – мне неизвестно.

– Полагаю, с помощью печати с жетона они собираются проникнуть на главное торжество, что состоится послезавтра. Таким образом, у них будет возможность затеряться среди гостей.

Сидя на кушетке, Лю Синь отпил чай и прикрыл глаза.

Прожевав кусок печенья, Линь продолжил:

– Но даже несмотря на то, что я помог им тогда заполучить жетон, умыкнув его у стража, они и не думают посвящать меня в свои планы. Я не понимаю, к чему такая секретность? Разве мы с ними не заодно? – с негодованием в голосе спросил он и, протянув руку, скормил своему волку другую часть.

– Это закрытое братство, – пояснил Лю Синь. – Они не привечают чужаков и тем более не посвящают их в свои планы. Держись от них подальше. Что бы они ни задумали, у них нет ни шанса справиться со стражей Юань Цзуна. Не рискуй понапрасну.

Взгляд Линя нисколько не потух после этих слов. Всё также преисполненный уверенности, он произнёс:

– Я не могу сдаться на полпути. Возможно, старший брат прав и им не удастся воплотить в жизнь свои планы вместе с ними, но я вполне способен воспользоваться хаосом.

Лю Синь внимательно посмотрел на него. Взгляд его немного потеплел, когда он увидел ясные глаза напротив. Линь был одинок, а такие люди не могли обрывать связи. В конце концов, разве сам Лю Синь не был таким же? Одиноким большую часть жизни, а когда нашёл близких по духу и лучших друзей, то готов был ради них на всё, что угодно. В том числе и рискнуть собой.

Что значит пустая жизнь без привязанностей и близких?

Лю Синь вспомнил свои пять лет забвения и тут же ощутил холод, сковавший тело. В груди возникло призрачное ощущение пустоты, точно там вновь зияла огромная дыра.

И всё же, ему было нужно это одиночество и падение в бездну, чтобы вновь ощутить вкус к жизни и вдохнуть её полной грудью.

Лю Синь понимающе кивнул и сделал глоток чая. В любом случае, даже если Линь не преуспеет и будет схвачен, у него, Лю Синя, будет шанс спасти ему жизнь.

༄ ༄ ༄

Ближе к полудню процессия знатных гостей выехала за пределы Цзючжоу, возглавляемая Юань Цзуном. Казалось, этого мужчину не может утомить ни что на этом свете. После вчерашнего пира он был свеж и полон сил, тогда как большинство гостей еле поспевали за ним.

Лю Синь, одетый в верховой чёрный костюм и с серебряной маской на лице, старался держаться поодаль от веселья. Охота на зверей была не тем развлечением, в котором он желал участвовать. Конечно, он мог бы отказаться ехать вместе со всеми, сославшись на недомогание. Однако...

Лю Синь чуть повернул голову и взглянул на Золотую маску, сидящего верхом неподалёку от него. Лук и стрелы за его спиной явно говорили о том, что он был намерен принять в сегодняшнем развлечении непосредственное участие, а не просто быть зрителем. И Лю Синю не оставалось ничего другого, кроме как также выбрать себе лук и стрелы, чтобы последовать вместе со всеми.

Вскоре все остановились в живописном месте у подлеска на берегу реки, где слугам было велено разбить шатры для гостей, что предпочли отдых охоте.

Тан Цзэмин рядом с Лю Синем также был облачён в чёрные одеяния, которые необычайно шли ему, красиво сочетаясь с цветом глаз. Тан Цзэмин обладал поистине впечатляющей внешностью, которую лишь подчёркивали тёмные одежды, усиливая мрачность и холодность его облика. Держа в руке свой духовный лук, он выглядел внушительно, сидя на своём коне.

От этого зрелища у Лю Синя захватило дух. Но уже спустя миг он пришёл в себя и немного нахмурился, сосредоточившись на деле.

Посмотрев на него, Тан Цзэмин обменялся с ним коротким кивком и бросил внимательный взгляд на Золотую маску.

Тот на удивление выглядел совершенно спокойно. Не было похоже на то, что он вынашивает какие-то планы и нервничает, однако не лишним было проследить за ним.

– Возможно, Ци Мо велел ему воспользоваться моментом и попытаться из тени навредить Юань Цзуну, чтобы в час нужды протянуть ему руку и в будущем воспользоваться ответной услугой, – тихо предположил Лю Синь.

– А возможно он просто прибыл по собственному желанию, – выдвинул свою версию Тан Цзэмин.

– О чём ты?

– Он приехал сюда совершенно один. Полагаю, Ци Мо вообще не знает, что он здесь. Золотая маска не был удивлён, увидев нас, а значит, и Ци Мо должен был знать. Будь Золотая маска моим подчинённым, я бы не отправил его одного на задание туда, где находятся люди, уже однажды надравшие ему задницу.

– Он демон? – спросил Лю Синь, окидывая взглядом фигуру Золотой маски. Парень держался поодаль от остальных, но вежливо отвечал, когда кто-либо обращался к нему с вопросом и поддерживал короткую беседу.

Тан Цзэмин сосредоточенно нахмурился. Золотая маска не был силён, что стало ясно при битве в Нефритовом море. А совершенствование Тан Цзэмина было на довольно высоком уровне, что могло позволить ему распознать большинство демонов. И всё же, он затруднялся с ответом.

Поняв это, Лю Синь поправил лук на спине и сказал:

– Давай просто последим за ним.

Протрубил горн, и все охотники, спешившись и оставив коней в лагере, двинулись в лес. Лю Синь видел, как разгорается в хищниках жажда погони, и Тан Цзэмин был в их числе. Его глаза на тон потемнели и хищно вглядывались вперёд, выслеживая цель.

Лю Синь немного отстал от остальных, поскольку Золотая маска также не спешил продвигаться вперёд. Неожиданно к Лю Синю присоединился Юань Цзун. Некоторое время они шли в тишине, прежде чем первый спросил то, что уже давно вертелось на уме:

– Тот человек, что сражался в первый день турнира один против демонов... – начал Лю Синь. – Если он победил, то разве не должен быть освобождён?

– Хм... – Юань Цзун задумчиво выдохнул. Протянув руку, он провёл пальцами по пышным цветам, мимо которых они проходили, и ответил: – Всё верно, он выжил и победил. И после этого у него в запасе ещё один день до следующего турнира.

Они прошли ещё немного по тропинке, прежде чем Лю Синь снова спросил:

– Разве это не противоречит правилам? Он всё ещё в цепях. Разве это может считаться свободой?

Он нахмурился. Мысли о Гу Юшэнге то и дело роились в голове, отчего он испытывал раздражение не в силах от этого отмахнуться.

– Свободу каждый трактует по-разному. Скажем, может ли считаться свободным служитель храма, что посветит всю жизнь служению Богам? И удержат ли цепи разум низшего раба, что мечтает об убийстве хозяина? – Юань Цзун усмехнулся и, сделав небольшую паузу, продолжил: – Я мог бы сковать его разум и сделать безвольным, но то, что он получает, уже может считаться свободой, разве нет? Свобода в искуплении не может быть полностью безграничной. В конце концов, большую часть цепей мы куём себе сами. Каждый проступок – это звено, которое сковывает нас и подавляет, из-за чего в конечном итоге мы можем сбиться с пути.

Повернув голову и увидев задумчивое выражение лица собеседника, Юань Цзун спросил:

– Почему ты так интересуешься этим пленником?

Поняв, что его интерес могут трактовать, как попытку вызволить преступника, Лю Синь поспешил заверить:

– Из праздного интереса, и только, Владыка Юань. В империи нет судебного поединка, обрекающего людей на смерть. Даже самых опасных преступников судят по закону.

– Ваши законы писались людьми. Наши же – самим мирозданием. Нет суда справедливей, чем судьба, – улыбнулся Юань Цзун. – И всё же, империи турниры не чужды. Собрания Бессмертных, что устраиваются раз в несколько лет для молодых заклинателей – что это, если не турнир выживания и испытание судьбы? Только там люди бьются ради признания. Здесь же мы сражаемся за нечто большее – за свободу и жизнь. За возможность искупить свои грехи и получить ещё один шанс. Мы верим, что судьба вольна решать: кому стоит погибать, а кому – ещё рано.

Лю Синь задумчиво покивал.

– Владыка Юань! – внезапно раздался голос Тан Цзэмина впереди.

Посмотрев на него, оба увидели, что тот указывает рукой в сторону нескольких огромных боровов, что неслись через лес.

Тан Цзэмину не нужно было что-либо добавлять. Взгляд Юань Цзуна вспыхнул и он, перехватив лук, присоединился к охоте.

Тан Цзэмин обменялся взглядом с Лю Синем и, коротко кивнув ему, последовал вместе с оживившейся толпой глубже в лес.

Обернувшись, Лю Синь понял, что потерял из виду Золотую маску. В панике оглянувшись по сторонам, он заметил мелькнувший силуэт меж деревьев, что воспользовался общим оживлением и решил улизнуть. Отстав от остальных, Лю Синь свернул в чащу.

Он передвигался так тихо, что даже зайцы не пугались его, когда он пробегал мимо. Ориентируясь на звук и изредка видя силуэт меж деревьев, он продвигался вперёд, оставаясь незамеченным.

Спустя несколько минут Лю Синь оказался перед спуском в пещеру. Тот находился за раскидистыми кустами и поваленным деревом с густыми ветвями, а потому издали был неприметен. Тем не менее, сбоку к нему вела протоптанная тропинка, а неподалёку стоял старый заброшенный павильон.

Видя зияющий темнотой спуск, Лю Синь замер, крепче сжимая свой лук. Воспоминания о заповедных землях холодом пробежались по загривку, отчего Лю Синь словно прирос к земле, не находя в себе смелости спуститься вниз.

Внезапно рядом послышался шорох. Повернув голову, Лю Синь встретился взглядом с Тан Цзэмином, что убрал ветвь высокого кустарника и ступил на тропу. Должно быть, он намеренно увёл Юань Цзуна вперёд и, воспользовавшись моментом, улизнул от остальных. Аолэй оставался вместе со всеми, тем самым создавая видимость участия своего человека в охоте.

Холодящее чувство мигом схлынуло, отчего Лю Синь оказался немного растерян. Одно лишь присутствие Тан Цзэмина вселяло в сердце уверенность и прогоняло страх.

Оказавшись ошеломлён этим пониманием, Лю Синь несколько секунд просто смотрел на него, пока тот внимательно оглядывал проход.

Переведя взгляд, Тан Цзэмин сказал:

– Возвращайся обратно. Я сам...

Вернув себе самообладание, Лю Синь фыркнул, расправил плечи и зашагал вперёд.

К их неожиданности, стоило им углубиться внутрь, как оба заметили тускло светящиеся кристаллы на стенах и потолках пещеры, что немного рассеивали темноту.

Ориентируясь на звук шагов человека впереди, они уходили всё дальше. Оба двигались тихо, не издавая ни шороха. Тоннели были длинными и широкими, с высокими потолками, больше походя на коридоры, нежели на пещерные природные соединения. И в самом деле, пройдя чуть дальше и привыкнув ко тьме, Лю Синь и Тан Цзэмин заметили, что стены здесь выложены из камней, как и ровный пол под ногами, образовывая коридоры.

Спустя некоторое время они оказались в помещении с развилкой. Золотая маска явно находился в правом проходе, только теперь передвигался менее уверенно.

Лю Синь хотел было шагнуть в ту сторону, но задержался и обернулся, не обнаружив Тан Цзэмина рядом.

Тот стоял посреди помещения. И лишь приглядевшись, Лю Синь обнаружил вдоль стен выстроенные большие клети. Подойдя ближе, он увидел длинные следы на стенах от когтей и решётках.

– Линь упоминал, что местная стража держит в некоторых местах Чжаогуев. Должно быть, это одно из них.

Тан Цзэмин прижал руку к голове, испытав небольшую боль.

– Что такое? – тихо спросил Лю Синь и подступил к нему.

Тан Цзэмин и сам не мог объяснить, что произошло в этот момент. Отчего-то вид клетей задержал его на мгновение, после чего ноги словно приросли к полу. Было ли дело в утреннем напряжении, что разбудило его, или же в чём-то ещё – Тан Цзэмин не знал. Но отчётливо ощущал вспыхнувший жар в груди.

Виски покрылись потом, сердце заполошно билось в груди, отстукивая рваный ритм.

Тихий шепот раздался в ушах, как сквозь толщу воды. Со дна зрачков вспыхнул пурпур, но спустя мгновение погас, когда Тан Цзэмин ощутил прикосновение к плечу.

Повернув голову, он увидел взволнованное лицо Лю Синя.

– Ты что-то сказал? – спросил Тан Цзэмин.

Лю Синь неопределенно мотнул головой и ответил:

– Я ничего не говорил.

Тан Цзэмин посмотрел в сторону пустых клетей. Затем вновь перевёл взгляд на Лю Синя и уже хотел было предложить ему идти дальше, как вдруг оба замерли, услышав шаги нескольких человек и командный голос.

Тут же распознав в нём Кай Сицзина, Лю Синь и Тан Цзэмин переглянулись.

Лю Синь быстро сказал:

– Раз в этом месте держали Чжаогуев, значит, оно подконтрольно страже. Если схватят, поймут, что мы что-то вынюхиваем. Идём!.. – и направился к коридору, в котором ранее скрылся Золотая маска.

Тан Цзэмин быстро потянул его за руку в другую сторону. Коридоры далеко разносили голоса, и до приближения стражи ещё было время.

– Где-то здесь есть выход. Я чувствую свежий воздух из этого коридора.

Лю Синь упрямо встал на месте.

Тан Цзэмин шумно выдохнул и оглянулся. А заметив в его глазах уверенность, понял, что тот не отступит и не упустит шанс проследить за Золотой маской.

Шаги стражников приближались.

Потерев висок, Тан Цзэмин выдохнул. Если не уберутся сейчас, в этих коридорах их непременно схватят обоих.

Быстро решив, Тан Цзэмин достал три стрелы и вложил их в ладонь Лю Синя. Зачарованные, они атакуют любого, кто попытается навредить ему.

Заправив стрелы за пояс, Лю Синь высыпал в его руку измельчённую траву, призванную скрыть запахи. Затем просыпал на свои одежды и, развернувшись, быстро скользнул в правый коридор. Проводив его взглядом, Тан Цзэмин простоял ещё мгновение, прежде чем скрыться в соседнем.

Миновав несколько поворотов, Лю Синь оказался в большом гроте: кристаллы в каменных стенах и потолке позволяли понять, насколько пространство было огромным. Река с тихим плеском бежала вперёд и терялась во мраке, а небольшая заводь шла мелкой рябью, что отскакивала от большого камня на берегу.

Лю Синь повернул голову и к чему-то прислушался. Издалека, глубже в пещере, куда уходила река, слышались какие-то звуки. Должно быть, сеть подземных сооружений проходила до самого города.

Шагов золотой маски не было слышно. Решив, что оказался в очередной развилке, Лю Синь вытащил из кармана небольшую светящуюся жемчужину и, наклонившись, бросил её вперёд. С тихим шорохом та покатилась и остановилась в нескольких чжанах от него, столкнувшись с чем-то на берегу заводи.

Изначально Лю Синь принял огромное очертание за валун, но света жемчужины хватило, чтобы заметить отличный от камня рельеф.

Это нечто было живым: бок едва видимо вздымался от дыхания.

Глаза, привыкшие к темноте, смогли разглядеть внимательнее. И в следующий миг Лю Синь испытал потрясение, отчего мелко задрожал как некошеная трава на сильном ветру.

Смутное чувство вспыхнуло в груди, подкатив давящий ком к горлу.

Словно это нечто было ему до боли знакомым, что он никак не мог распознать.

Жемчужина внезапно засветилась ярче, точно напитавшись чьей-то духовной энергией.

Лежащее на берегу нечто имело длинное тело, покрытое чешуёй, по которой скользили блики света от кристаллов и жемчужины. Прижав руку ко рту, силясь сдержать потрясённый вдох, Лю Синь шагнул чуть ближе, широко распахнув глаза.

Несколько рогов уходили назад и в них, если приглядеться, также можно было заметить едва видимые светящиеся вкрапления.

Первое потрясение сменилось ужасом, когда он понял, чем именно это было.

– Гидра...

И пусть в гроте было темно, и видно было лишь очертания тела, Лю Синь смог узнать в этом создании то, что уже видел однажды – в Яотине. Несчастного зверя, заточённого на множество лет на дне реки. Лю Синь и не представлял, сколько перенёс этот зверь и как страдал, сколько боли вытерпел, прежде чем наконец расправить крылья и покинуть то место.

Лю Синь выдохнул весь воздух из груди и подступил ближе. В ногах появилась слабость. Потрясённый, он смотрел на длинное тело. В отличие от той ночи, гидра была несколько меньше. Одна голова лежала на берегу, тогда как две других, судя по всему, скрывались под водой. Бок приподнимался от глубокого спокойного дыхания.

Лю Синь замер, чувствуя, как сердце в груди гулко отстукивает ритм. Давление перехватило горло, губы чуть дрогнули, а глаза быстро увлажнились.

Чувствуя себя маленьким и незначительным, он стоял перед спящей гидрой, не в силах поверить глазам.

Тихий шорох откуда-то сбоку заставил его мигом повернуть голову.

Золотая маска, стоя в паре шагов от него, глядел на спящего зверя.

– Я слышал, он ранен, – негромко проговорил он, и стало ясно – появление Лю Синя не стало для него неожиданностью. – Не так давно кто-то напал на него у границы Запада и Цзючжоу. Раненый, он бросился сюда, потому что только здесь мог искать убежища. Как видишь, даже столь могущественное создание знает, где его не обидят и не причинят зла.

Лю Синь почувствовал укол в сердце. Он не сомневался: узнай Сяо Вэнь, что какое-либо создание нуждается в помощи, он бы непременно обеспечил её. Но империя – не один Сяо Вэнь. И он не самый влиятельный человек в тех землях. Прознай императорский двор, что в руки западному князю угодил столь редкий магический зверь, и часа бы не прошло, как во двор Сяо прилетел бы приказ вороном – доставить зверя в столицу. А несомненный отказ Сяо Вэня означал бы измену и вызов.

Лю Синь покосился на Золотую маску, и на этот раз его глаза потемнели, выражая угрозу.

– И кто же ранил его? Уж не твой ли хозяин?

– Он не хозяин мне, – резко отозвался Золотая маска, метнув в него взгляд.

Лю Синь хмыкнул и, подойдя ближе к гидре, протянул руку, желая осторожно дотронуться. Заклинатели нередко узнавали о состоянии пострадавших через потоки энергии в меридианах. И хоть сам он заклинателем не являлся, возможно, сможет почувствовать состояние зверя и помочь.

– Не трогай!.. – донеслось тихое резкое в спину и послышался шаг.

Лю Синь поджал губы. С чего бы ему слушать этого человека? И всё же, получив предостережение, он медленно опустил руку.

– Зверь ранен... его нельзя будить, иначе он может впасть в безумие, – добавил Золотая маска. – Никто не знает, что ему снится.

Лю Синь тихо выдохнул, глядя, как под веками гидры медленно двигаются зрачки.

В тот раз в Яотине было огромное множество тёмных заклинателей, что слетелись на исходящую от гидры тёмную энергию. Должно быть, некоторые из них после случившегося выслеживали её, желая заполучить себе и сожрать этого мошоу.

Конечно же, Юань Цзун знал об этом звере, что скрылся на его территории и нашёл убежище. А возможно, и сам предоставил ему это место. И именно поэтому стража тотчас узнала, что кто-то проник в этот грот и поспешила сюда.

Юань Цзун был поистине великим Правителем с большим сердцем. Мало кто под Небом скрыл бы такое редкое создание и позволил ему мирно набираться сил. Чешуя гидры имела особую ценность, не говоря уже о её рогах, клыках и когтях. За такого магического зверя готов будет раскошелиться даже императорский двор, и даже согласиться на некоторые условия. И всё же, Юань Цзун не пошёл на это, а предоставил зверю убежище.

– Я слышал, что подобные магические создания столь могущественны, что в Смертном мире нет лекарства для их исцеления, – тихо добавил Золотая маска. – Они могут излечить себя сами от любых ран.

Лю Синь немного повернул к нему голову.

Человек, стоящий перед гидрой, отчего-то вызвал в нём странные чувства. Он не видел его лица и глаз, скрытых маской, но отчего-то остро ощутил исходящую от него печаль, а ещё небольшой страх.

«Судя по всему, он действительно прибыл сюда один и не для того, чтобы будить зверя, – размышлял Лю Синь. – Тогда с какой целью он здесь?»

Спустя пару минут Лю Синь услышал громкие голоса, доносящиеся из коридоров. Поняв, что что-то пошло не так, он быстро обернулся. Золотая маска, также услышав звуки, быстро направился к другому коридору, который, судя по всему, являлся ещё одним выходом.

Лю Синь было крикнул, чтобы остановить его, но тот уже скрылся. А поняв, что голоса усиливаются, быстро скользнул в один из коридоров.

Стражи стало неожиданно много, словно сюда подняли всех по тревоге. Лю Синь передвигался так быстро, как мог, и, к счастью, смог избежать нескольких столкновений лицом к лицу. Трава, распылённая на одежды, всё ещё давала эффект и позволяла остаться незамеченным.

На одном из поворотов он внезапно столкнулся с Тан Цзэмином, который, судя по всему, не смог увести стражу и замести следы. Сеть тоннелей была столь запутана, словно они угодили в настоящий лабиринт.

Не сговариваясь, они бросились туда, откуда дул небольшой ветер.

Они уже видели свет впереди от небольшого прохода наружу, когда Тан Цзэмин вдруг толкнул Лю Синя в сторону.

Спустя миг тот оказался в небольшом закутке, плотно окутанном мраком.

А сам Тан Цзэмин замер напротив Кай Сицзина.

Наставив на него остриё копья, стражник вскинул брови:

– А я говорил моему господину, что за тобой нужен глаз да глаз.

Лю Синь хотел было шагнуть вперёд, как увидел, что рука Тан Цзэмина резко повернулась, останавливая его жестом на месте.  

Больше глав доступно на блейте и бусти.