Диалог

В комнате Алья которая не пошла на завтрак. Она сидит у окна, поджав ноги, с книгой на коленях — но не читает, просто смотрит в пустоту. Дверь открывается без стука. Входит Джихан.

Джихан:— Ты пропустила завтрак. И разговор с мамой.

Алия (не поворачиваясь):— Я же сказала: у меня болит голова. Или ты думаешь, я вру?

Джихан:— Я думаю, что у тебя всегда найдётся причина избегать общего стола. Но сейчас не об этом.

Он подходит ближе, останавливается в метре от неё, засунув руки в карманы брюк.

Алия:— О чём тогда?

Джихан (помолчав):— Мама хочет внука.

Алия медленно закрывает книгу и наконец поворачивается к нему. Её лицо бледное, но глаза горят.

Алия:— Внука? У неё уже есть внук. Дениз.

Джихан:— Дениз — сын Борана. Она хочет ребёнка от меня. От нас с тобой. Кровного наследника, который свяжет тебя с этим домом навсегда.

Алия (тихо, с ледяным спокойствием):— Ты шутишь.

Джихан:— Я не шучу. Она подняла этот вопрос за завтраком. Сказала, что брак без детей — это не брак, а временное соглашение. Что старейшины ждут продолжения рода.

Алия встаёт, отходит к окну, спиной к нему.

Алия:— Значит, теперь от меня ждут, что я рожу тебе ребёнка. После того как ты взял меня силой. После того как я подписала все бумаги, отказалась от всего. Теперь ещё и это.

Джихан:— Я не говорю, что я с ней согласен.

Алия (резко оборачивается):— А ты не согласен? Скажи честно, Джихан. Ты ведь тоже этого хочешь? Ещё один способ привязать меня к себе. Ещё одна цепь.

Джихан делает шаг к ней, его голос становится ниже.

Джихан:— Я хочу, чтобы в этом доме был мир. Чтобы ты перестала смотреть на меня как на палача. Я не просил маму лезть в нашу постель. Но она права в одном: пока у нас нет общего ребёнка, ты будешь чувствовать себя временной. И я — тоже.

Алия (горько усмехается):— Общего ребёнка. Ты говоришь об этом так, будто мы — любящие муж и жена, которые планируют семью. Мы даже не разговариваем нормально, Джихан. Просто элементарно ты ночью, берёшь то, что считаешь своим, а утром ведёшь себя так, будто ничего не случилось. И теперь ты хочешь, чтобы я ещё и родила от тебя?

Джихан (жёстко):— Ты снова носишь фамилию Альбора, хоть в этот не по своему желанию. Ты спишь в моей постели. Разница лишь в том, станет ли этот союз полным.

Алия:— Полным для кого? Для твоей матери? Для старейшин? А для меня? Ты спросил, хочу ли я ещё одного ребёнка? Ребёнка, который родится в этом аду, среди интриг и лжи?

Джихан (после паузы):— А чего хочешь ты, Алия? Скажи. Я слушаю.

Она смотрит на него долгим взглядом, и в этом взгляде — усталость, гнев и капля чего-то, похожего на жалость.

Алия:— Я хочу, чтобы Дениз вырос в безопасности. Я хочу, чтобы меня не трогали по ночам, если я не хочу этого. Я хочу... — она замолкает, сглатывает, — я хочу, чтобы меня хотя бы спросили. Хотя бы раз. «Алия, ты готова? Ты хочешь этого?» А не просто поставили перед фактом.

Джихан (тише):— Ты думаешь, я не понимаю?

Алия:— Нет, не понимаешь. Ты вырос здесь. Для тебя это норма — решать за других. Но я не твоя собственность, Джихан. Даже по законам этого проклятого дома я — твоя жена, а не рабыня.

Джихан отворачивается, проводит рукой по лицу.

Джихан:— Хорошо. Я скажу маме, что мы не будем торопить события. Что это моё решение.

Алия (удивлённо):— Ты сделаешь это?

Джихан:— Я не обещаю, что она послушает. Но я попробую. А ты... подумай. Не о том, что хочет мама или старейшины. Подумай о себе. Хочешь ли ты когда-нибудь иметь ребёнка, который не будет заложником? Или для тебя Дениз — всё?

Алия (тихо):— Дениз — это всё. И пока он маленький, я не могу даже думать о другом.

Джихан кивает, направляясь к двери.

Джихан:— Тогда хотя бы спускайся к ужину. Не давай маме лишних поводов. И запомни: я не чудовище, каким ты меня считаешь. Я просто... делаю то, что должен.

Алия (ему вслед):— Чудовища всегда так говорят, Джихан.

Он замирает на пороге, не оборачиваясь.

Джихан:— Может быть. Но чудовища не пытаются договариваться.

Дверь закрывается. Алия остаётся одна, прижимая книгу к груди, и смотрит на закрытую дверь долгим, тяжёлым взглядом.

---