ГЛАВА 4: ПУСТОТА Часть третья: Я умею только стрелять и шутить, но ты - мой рай

Музыка: Bon Iver - «Holocene» (тихо, прозрачно, как первый снег)

Они шли к выходу. Кас держался за руку Дина - не потому, что боялся упасть. Просто не мог поверить, что это взаправду. Каждые несколько секунд он сжимал пальцы, проверял: не исчез ли? Не растворился ли в серой мгле очередной фальшивкой?

Дин молчал. Но чувствовал эти короткие, отчаянные сжатия. И каждый раз отвечал - чуть сильнее, чуть дольше. «Я здесь». «Я настоящий». «Я не исчезну».

- Ты слишком тихий, - сказал Кас, когда они прошли уже половину пути.

- Думаю.

- О чём?

- Как скажу Сэму, что ты жив. Он, наверное, опять заплачет. Старый уже, а всё плачет.

Кас почти улыбнулся.

- Ты скучал по Сэму?

- Как по головной боли, - Дин хмыкнул. - Но скучал. Двадцать лет, Кас. Он старел без нас. Женился. Детей нарожал. Внуков. Назвал одного в мою честь.

- Ты видел его?

- Да. Он старый. Морщинистый. Но внутри - всё тот же Сэмми, который спорит со мной по любому поводу.

- Ты гордишься им?

- Бесится он, - Дин замолчал. Потом добавил тише: - Очень горжусь.

Кас сжал его руку. Дин ответил.

Они вышли на открытое пространство. Здесь Пустота была не такой густой - свет пробивался сквозь серую мглу, слабый, далёкий, но живой.

- Скоро, - сказал Джек, идя впереди. - Ещё немного.

Дин остановился.

- Кас.

- Что?

- Посмотри на меня.

Кас повернулся. Дин смотрел на него долго. В глазах - усталость, боль, надежда, ещё что-то огромное, что он прятал годами.

- Ты идиот, - сказал Дин.

- Я знаю.

- Ты бросился в Пустоту, даже не попрощавшись нормально. Признался мне в любви и исчез. Оставил меня с этим наедине.

- Прости, - Кас опустил глаза.

- Не извиняйся. Просто... не делай так больше.

- Не буду.

- Обещаешь?

- Обещаю.

Дин выдохнул. Словно сбросил груз, который нёс чёрт знает сколько.

- Знаешь, в чём прикол? - спросил он. - Я там, в раю Чака, был счастлив. Дорога, Бобби, шутки тупые. Но каждый раз, когда я смеялся, внутри что-то скрежетало. Как будто неправильная шестерёнка. Потому что Бобби был не настоящим. И шутки не настоящими. И счастье - не настоящим.

- А теперь?

- А теперь Бобби мёртв. Шутки - всё ещё тупые. Но ты здесь. Сэм здесь. Джек здесь. И это... это настоящее.

Дин улыбнулся. По-настоящему. Не так, как в раю Чака - для галочки. А так, как умел только он - сквозь боль, сквозь усталость, сквозь всё дерьмо, которое на них вылили.

- Я скучал, придурок, - сказал он. - Сильно.

- Я тоже, - ответил Кас.

- Ты знаешь, что меня бесит больше всего? - спросил Дин.

- Что?

- Что ты не умеешь жаловаться. Я тут, как дурак, радовался фальшивому раю, а ты сидел в Пустоте и даже не звал на помощь.

- Я звал. Ты не слышал.

- А теперь слышу.

Дин замолчал. Посмотрел на свои руки. Пальцы в золотой пыли.

- Знаешь, я боялся, - сказал он тихо. - Когда Джек сказал, что ты в Пустоте, я подумал: «Всё. Конец. Туда даже боги боятся соваться». А потом понял: мне плевать. Если ты там, я туда пойду. Хоть на край всего. Хоть за грань.

- Ты всегда был храбрым, Дин.

- Нет. Я просто был отчаявшимся. Это разные вещи.

Он сжал руку Каса. Крепко. До хруста.

- Не умирай больше. Ладно? Я не вывезу.

- Постараюсь.

- Обещай.

- Обещаю.

Дин кивнул. Отвернулся. Но Кас заметил - краем глаза - как дрогнули его губы. Как он сглотнул, пытаясь удержать ком в горле.

- Чак - мудак, - сказал Дин.

- Мудак, - согласился Кас.

- И его рай - дерьмо.

- Дерьмо.

- А ты - мой рай.

Кас замер.

- Что?

- Я сказал, ты - мой рай, - Дин не повернулся. Голос звучал хрипло, почти зло. - Потому что когда ты рядом, я не боюсь. Ни ада, ни Пустоты, ни Чака с его долбанными сценариями. Ты - моё спокойствие, Кас. Мой дом. Моя... моя семья.

- Дин...

- Не перебивай. Я хочу, чтобы ты запомнил. Если мы когда-нибудь потеряемся снова, ты вспомни: ты - мой рай. И я всегда найду дорогу обратно к тебе.

Кас молчал. Слёзы текли по щекам, но он не вытирал их.

- Ты плачешь? - спросил Дин, наконец поворачиваясь. Голос дрожал, но он улыбался.

- Нет. У меня аллергия на Пустоту.

- Врёшь.

- Вру, - Кас выдохнул. - Я плачу от счастья. Потому что ты - настоящий. Потому что ты пришёл. Потому что ты назвал меня своим раем.

- А ты думал, я просто так это сказал? - Дин шагнул ближе. - Я тебя люблю, Кас. Не по сценарию. А по-своему. По-винчестерски. С дурацкими шутками и грязной машиной. С пирогами и шрамами. Ты мой рай.

- А ты - мой, - прошептал Кас.

- Знаю.

Они засмеялись. Вдвоём. В Пустоте, где смех звучал как вызов. Как победа.

- А теперь, - Дин потянул Каса вперёд, - пошли. Импала ждёт. Сэм ждёт. И блинчики, наверное, стынут.

- Я скучал по твоим блинчикам.

- Это Сэм готовит.

- Я скучал по Сэму.

- Скажешь ему - он разревётся.

- А ты?

- А я... я скучал по вам. По обоим.

Дин обернулся к Джеку.

- Ты как там, Джек? Не отставай.

- Я здесь, - улыбнулся Джек. - И я никуда не уйду.

Дин кивнул. Снова посмотрел на Каса.

- Пошли, мой рай.

Он шагнул в свет. Кас - за ним. Джек - последним.

Пустота осталась позади. Сегодня она проиграла.